June 4th, 2018

belmondo

о советских репрессиях

Навязываемые сейчас представления о том, что горстка преступников во главе с Ульяновым и Бронштейном, а затем Джугашвили, на протяжении нескольких десятилетий сумела осудить не менее 30 миллионов человек из 150 миллионов населения (то есть, каждого пятого гражданина страны) и казнить несколько миллионов, представляются в лучшем случае наивными.

Формирование и эффективная работа репрессивной машины подобного масштаба возможна лишь при активной поддержке практики массовых репрессий значительной частью общества и массовом участии в построении этой машины «снизу».

Причины одобрения и поддержки репрессивной практики населением СССР этого периода заслуживают осмысления.

Основными факторами, определившими социальный запрос на тотальные «чистки», как я полагаю, явились гражданская война и интервенция 20-х годов
.
Травма, причинённая обществу «той единственной Гражданской», оказалась велика и болезненна – не только и, быть может, не столько из-за количества жертв этой войны,
сколько в связи с разрушением жизненного уклада общества, разрывом множества социальных связей и связанной с этим гуманитарной катастрофой.

Память об ужасах гражданской войны была таковой, что любой фактор, хотя бы косвенно способствующий разделению общества, воспринимался абсолютным злом;
монолитность, совершенное единство общества виделось единственной гарантией от повторения пережитого,
и любые жертвы, направленные на предотвращение гражданского противостояния, виделись не только допустимыми, но желательными и жизненно необходимыми.

Возможно, в этом феномене кроются не только причины репрессий 30-х годов, но и предполылки построения в СССР 30-х годов тоталитарного режима – и последующего вырождения этого режима со сменой поколений.

Понимание того, что массовые репрессии в СССР 30-х годов XX века являются прямым и естественным следствием гражданской войны и интервенции, кажется мне как никогда важным сейчас в связи с процессами, происходящими на территории Украины

https://www.facebook.com/Yavorsky.Boris/posts/1645913585639730

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
belmondo

о советских репрессиях 2

Я вообще против термина «сталинизм».
Я считаю, что в России был очень трагический период, связанный с непрерывным милитарным опытом, начиная с 1914 года.

Первая мировая война, потом Гражданская, индустриализация и коллективизация, Вторая мировая война – более 30 лет Россия переживала сильнейшую драму, связанную с войной и мобилизацией.

Милитаризация сознания, определяющая роль насилия в обществе, – все это вряд ли может быть приписано исключительно фигуре Сталина.

Есть такой интересный факт: немцы во время войны вывезли Смоленский архив ВКП(б), затем он попал в США, где его много лет изучали.

Одним из результатов исследования архива стало понимание Большого террора как процесса, не носившего исключительно пирамидальный характер.

Это не выглядело так, что все приказы относительно террора всегда исходили из одного центра – террор был одновременно и горизонтальным, и вертикальным.

Бытовое, языковое, социальное насилие, ксенофобия, мизогиния – все это формировало горизонтальную атмосферу повседневного насилия начиная с Гражданской войны.
Это огромная драма нашей страны.
Но я бы поостерегся связывать все эти явления с именем Сталина.

Это скорее формы социальной жизни, определяемые крайней милитаризацией и мобилизацией общества и сознания.
Мобилизация здесь торжествовала почти весь XX век.
То, что происходило в либеральные годы – в конце 1950-х – середине 1960-х или в 1990-е, – можно охарактеризовать не словом «десталинизация», а понятием «демобилизация».
Дембель, солдат, увольняющийся из армии, у которого уже и начальников почти нет, который эполеты какие-то нашивает на китель, начинает выпивать, отращивает длинные волосы и готовит «дембельский альбом»
– вот антропологический образ демобилизованного русского человека.

И эта демобилизация продолжается до сих пор, несмотря на все милитаристские разговоры.
Россия последние 30 лет – это в принципе немилитарное общество, за редким исключением.
Сейчас в России нет такого ресурса, возможностей концентрации сил, какие существовали при создании ГУЛАГа или атомной бомбы.
Но главное, нет мобилизационного сознания – ни у элит, ни у народа;
собственно, поэтому все мобилизационные проекты, типа «Сколково», проваливаются.
Никто не хочет мобилизовываться, все хотят быть дембелями".

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2085207278422873&id=100008008627472