July 11th, 2019

belmondo

о скорби по жертвам репрессий

Суть такая: я честно, без всяких хитростей и позёрства, просто как есть: не умею скорбеть по давним родственникам, погибшим от той или иной причины, возможно даже несправедливо и обидно. Просто не могу найти отклика в своей душе, когда сообщают о том или ином случае.

Ну, например, набившие оскомину т.н. "сталинские репрессии".
Есть люди, которые прямо серьёзно, видимо, искренне переживают, что у них там сгинул прадедушка.

А есть люди, которые серьёзно сокрушаются, что их родню вырезали или посадили большевики, когда пришли к власти после Революции.
С одной стороны, это может показаться имеющим под собой основание: всё-таки свергали имущие классы, и, возможно, далёкие потомки хотят думать, что у них сейчас была бы в личной собственности какая-нибудь мануфактурка, да мостик, да душ этак 300.
С другой, понятно, что за 100 с лишним лет произошло бы так или иначе слишком многое, чтобы всерьёз надеяться на полную стабильность в этом вопросе.
Собственность имеет свойство переходить туда-сюда.

Или вот ещё есть такой тип людей, которые до колик в животе умеют сокрушаться по поводу страданий неродных, но известных людей. Королёв Сергей Павлович, например. Да, он страдал. Но, кажется, если ты перейдёшь дорогу одному из тех людей, которые умеют сострадать Королёву Сергею Павловичу, то сам пострадаешь ещё сильнее.

В совсем запущенных случаях вот это то самое, чего я не могу испытать, как ни стараюсь, приводит к сожалениям  мол, если бы не поляки в 1612, если бы не хан Батый, вот мы были бы сейчас!.. а пока руки от злости трясутся, что вышло так несправедливо.

Причём я не скажу, что я какой-то эмоционально неразвитый человек или что-то в этом духе. У меня есть близкие, родственники, семья, друзья.

У меня были бабушки и дедушки. Те, что умерли, не сказать, что были прям идеальные. Один дед присел, причём за дело. Одна бабка тоже была очень нелегка в общении. Но под стать тому нелёгкому времени, в котором им пришлось жить: коллективизация, война, переселения, разруха...
Я не могу сказать, что я их люблю-несмотря-ни-на-что такой безмерной любовью, что если бы они были когда-то репрессированы или у них отняли бы имущество, у меня бы сейчас, на исходе второго десятка XXI века, сводило бы скулы от злости.
Сочувствие, сожаление по поводу нелёгкой судьбы - да.
Но, наверное, лишь чуть большее сочувствие, чем к представителям этого поколения вообще, на чью долю выпало очень много чего нелёгкого.
С нашими предками было всякое.
Совершенно точно много несправедливости, испытаний, особенно в трудный XX век. Но это было с ними, а не с нами.

Collapse )

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
belmondo

Нации в современном понимании стали формироваться только по мере развития капитализма

Нации в современном понимании стали формироваться только по мере развития капитализма. но некоторые пытаются усмотреть их чуть ли не на родоплеменном уровне.
И непременно чтобы наши уже тогда были наши в строго современном понимании, были лучше всех и всех перемогали.
А вообще все эти национальные дележи знаменитостей умилительны, но весьма придурочны.
Особенно касаемо людей до XIX века.
Потому что до появления современных национализмов «нациями» были не слишком многочисленные военно-политические корпорации, по происхождению сразу после выхода из тёмных веков и племенных обычаев представлявшие из себя совершенно интернациональную мешанину.
Между ними множество людей перемещались из своих интересов без малейшей рефлексии о «предательстве нации» и тому подобных конструктов будущего, которые они восприняли бы как сказочное, эм...
Взять хотя бы Тридцатилетнюю войну.

Пан Jindřich Matyáš Thurn, славный чешский командующий.
Правда, при первом же рассмотрении он оказывается Heinrich Matthias Graf von Thurn und Valsassina, имперским полковником и учителем Валленштайна.
А если копнуть ещё чуть глубже, то и вовсе сплошным Enrico Matteo Conte della Torre di Valsassina из старинной итальянской аристократии.
Ну а когда чехов разбили, он подался сначала в датчане, а потом и вовсе в эстляндские шведы, где благополучно умер в своих владениях в Пярну.
Зато имперский фельдмаршал Валленштейн — практически коренной чех Vojtech Václav z Valdštejna из Гержманице, потомок пана Зденека, получившего Вальдштейнский замок как соратник короля Пржемысла.
Collapse )