September 7th, 2020

belmondo

про образованный слой Российской империи

Образованый слой Российской империи - это был очень узкий круг небольшого количества семейств, живущих в Москве и Питере
где все друг друга знали
в основном все приходились друг другу близкими или дальними родствениками

***
Софья Перовская -   одна из лидеров партии "Народная воля",   организатор убийства  императора Александра-2 .
Повешена по приговору суда по делу первомартовцев.

***
отец Софьи Перовская был племянником воспитателя будущего Александра III, а сама она вместе с братьями и сестрой в Пскове играла с Николаем Муравьевым (племянником Муравьева-Амурского) - будущим государственным обвинителем на процессе "первомартовцев", где его яркое выступление станет основанием последующей блистательной карьеры -

- знаменитый Константин Веселовский, выдающийся статистик и долгие годы - непременный секретарь Академии наук [его разрозненные воспоминания не так давно были собраны и изданы в серии Ad fontes, вып. 10] - ее родной дядя -
- на тему: сколь тесен тот мир, насколько в действительности речь идет о небольшом количестве семейств -
- и он только начинает радикально расширяться в те годы - через приход "разночинца"
***

портрет сестер Перовских - Марии (11 лет) и Софьи (6 лет), работы И.К. Макарова (1859, Пермская художественная галерея)
**

Collapse )
promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
belmondo

невероятный фильм 1976 года “моя любовь на третьем курсе”


*
невероятный фильм 1976 года “моя любовь на третьем курсе” режиссера юрия борецкого по пьесе михаила шатрова “лошадь пржевальского”.
*
расцвет картин о молодежных стройках был в конце 1950-х. дальше этот жанр умирал и умер (фильм-прощание с ним - “молодые” москаленко).
шатров и борецкий извлекли его с того света. в этой эксгумации жанр преобразился. вместо ожидаемой лирической комедии (как “улица молодости” миронера или какая-нибудь “карьера димы горина”) фильм оказывается политической аллегорией.
*
студенческий отряд приезжает на казахскую целину строить школу. стройка - маленький эксперимент коммунизма
(“покажем, чего мы стоим, мальчики и девочки, пришедшие в этот мир, чтобы завоевать его”,
"и пусть наши отношения будут поражать своей чистотой и справедливостью”).
герои решают жить коммунной и получать оплату по отрядам (то есть всем поровну).
строительство идет не очень эффективно, и командир предлагает перейти на бригадную оплату (то есть - соревнование).
начинается искушение индивидуализмом, деньгами, бытом. каждое молодое сердце получает свою трещину.
*
в центре сюжета - борьба между командиром, реалистом и прагматиком андреем и идеалистом-комсоргом лешей.
один хочет, чтобы у всех были дома, одежка и покушать (а на самом деле хочет власти).
второй знает, что не для того пришел в мир свободный человек, открытый всем болям своего века, и хочет чистоты души.
*
мало знаю про борецкого и не видел других его фильмов.
шатров же (если что) - главный автор позднесоветских пьес о ленине. довольно курьезным образом, переменив материал, он полностью сохранил манеру. его третьекурсники - маленькие большевики, каждую секунду решающие судьбу революции.
они разговаривают фразами вроде “истина должна быть постигнута, а не преподана” (на каждой из них труба играет драматические аккорды пахмутовой, усугубляя комический эффект до предела),
в течении всего фильма пишут новые лозунги, а потом в сердцах рвут их на части,
ведут крайне аскетичный образ жизни (любовная линия есть только у оппортуниста-командира),
даже танцуют на расстоянии полуметра друг от друга, а обнимаются, только когда придумывают как переправить через реку кирпичи.
*
в общем это настоящая революционная идиллия. место ее - в глубоком прошлом.
таким прошлым для позднесоветского кино была революционная эпоха (шатров, выросший в среде старых большевиков, очевидно интимно чувствовал эту дистанцию).
здесь таким же безвозвратно утраченным прошлым становится юность.
в кино застоя нет места молодости.
в настоящем 70-х есть невинное детство и виновная зрелость. молодость принадлежит прошлому, и если молодые попадают в фокус то выглядят призраками. "моя любовь на третьем курсе” доводит эту тенденцию до предела.
*
нельзя сказать, что фильм особенно талантливо снят, но барецкий на редкость точно поймал меланхолию текста шатрова, пробивающуюся сквозьгероические реплики.

Collapse )

belmondo

Владимир Сорокин День опричника

Дорога направо сворачивает.
Выезжаю на Рублевый тракт. Хорошая дорога, двухэтажная, десятиполосная. Выруливаю в левую красную полосу. Это наша полоса. Государственная. Покуда жив и при деле Государевом – буду по ней ездить.
Расступаются машины, завидя красный “мерин” опричника с собачьей головой. Рассекаю со свистом воздух подмосковный, давлю на педаль. Постовой косится уважительно. Командую:
– Радио “Русь”.
Оживает в кабине мягкий голос девичий:
– Здравы будьте, Андрей Данилович. Что желаете послушать?
Новости я все уже знаю. С похмелья хорошей песни душа просит:
– Спойте-ка мне про степь да про орла.
– Будет исполнено.
Вступают гусляры плавно, бубенцы рассыпаются, колокольчик серебряный звенит, и:
Ой ты, степь широкая,
Степь раздольная,
Широко ты, матушка,
Протянулася.
Ой, да не степной орел
Подымается.
Ой, да то донской казак
Разгуляется.
Поет Краснознаменный Кремлевский хор. Мощно поет, хорошо. Звенит песня так, что слезы наворачиваются. Несется “мерин” к Белокаменной, мелькают деревни да усадьбы. Сияет солнце на елках заснеженных. И оживает душа, очищается, высокого просит…
Ой, да не летай, орел,
Низко по земле,
Ой, да не гуляй, казак,
Близко к берегу!
С песней бы так и въехал в Москву, да прерывают. Звонит Посоха. Его холеная харя возникает в радужной рамке.
– А, чтоб тебя… – бормочу, убирая песню.
– Комяга!
– Чего тебе?
– Слово и дело!
– Ну?
– Осечка у нас со столбовым.
– Как так?
– Крамолу ему ночью не сумели подкинуть.
– Да вы что?! Чего ж ты молчал, куриная голова?
– Мы до последнего ждали, но у него охрана знатная, три колпака.
– Батя знает?
– Не-а. Комяга, скажи ты Бате сам, я стремаюсь. Он на меня еще из-за посадских зол. Страшуся. Сделай, за мной не закиснет.
Вызываю Батю. Широкое рыжебородое лицо его возникает справа от руля.
– Здравствуй, Батя.
– Здорово, Комяга. Готов?
– Я-то всегда готов, Батя, а вот наши опростоволосились. Не сумели столбовому крамолу подкинуть.
– А и не надо теперь… – Батя зевает, показывая здоровые, крепкие зубы. – Его и без крамолы валить можно. Голый он. Токмо вот что: семью не калечить, понял?
– Понял, – киваю я, убираю Батю, включаю Посоху. – Слыхал?
– Слыхал! – облегченно щерится он. – Слава тебе, Господи…
– Господь тут ни при чем. Государя благодари.
– Слово и дело!
Collapse )
belmondo

Владимир Сорокин День опричника. еще отрывок.

– Горе дому сему!
– Горе дому сему!
– Горе дому сему!
Прилепляет Поярок шутиху к двери кованой. Отходим, уши рукавицами прикрываем. Рванула шутиха – и нет двери. Но за первой дверью – другая, деревянная. Достает Сиволай резак лучевой. Взвизгнуло пламя синее, яростное, уперлось в дверь тонкой спицею – и рухнула прорезь в двери.
Входим внутрь. Спокойно входим. Теперь уже спешка ни к чему.
Тихо внутри, покойно. Хороший дом у столбового, уютный. В гостиной все на китайский манер – лежанки, ковры, столики низкие, вазы в человечий рост, свитки, драконы на шелке и из нефрита зеленого. Пузыри новостные тоже китайские, гнутые, черным деревом отороченные. Восточными ароматами пованивает. Мода, ничего не поделаешь. Поднимаемся наверх по лестнице широкой, ковром китайским устланной. Здесь родные запахи – маслом лампадным тянет, деревом кондовым, книгами старыми, валерьяной. Хоромы справные, рубленые, конопаченные. С рушниками, киотами, сундуками, комодами, самоварами да печами изразцовыми.
Разбредаемся по комнатам. Никого. Неужели сбежал, гнида?
Ходим, под кровати дубины суем, ворошим белье, шкапы платяные сокрушаем. Нет нигде хозяина.
– Не в трубу же он улетел? – бормочет Посоха.
– Никак ход тайный в доме имеется, – шарит Крепло дубиной в комоде.
– Забор обложен стрельцами, куда он денется?! – возражаю я им.
Подымаемся в мансарду. Здесь – зимний сад, каменья, стенка водяная, тренажеры, обсерватория. Теперь у всех обсерватории… Вот чего я понять никак не могу: астрономия с астрологией, конечно, науки великие, но при чем здесь телескоп? Это же не книга гадальная! Спрос на телескопы в Белокаменной просто умопомрачительный, в голове не укладывающийся. Даже Батя себе в усадьбе телескоп поставил. Правда, смотреть ему в него некогда.
Посоха словно мысли мои читает:
– Спотворились столбовые да менялы на звезды пялиться. Чего они там разглядеть хотят? Смерть свою?
– Может, Бога? – усмехается Хруль, стукая дубиной по пальме.
– Не богохульствуй! – одергивает его голос Бати.
– Прости, Батя, – крестится Хруль, – бес попутал…
– Что вы по старинке ищете, анохи! – не унимается Батя. – Включайте “ищейку”!
Включаем “ищейку”. Пищит, на первый этаж показывает. Спускаемся. “Ищейка” подводит нас к двум китайским вазам. Большие вазы, напольные, выше меня. Переглядываемся. Подмигиваем друг другу. Киваю я Хрулю да Сиволаю. Размахиваются они и – дубинами по вазам! Разлетается фарфор тонкий, словно скорлупа яиц огромадных, драконьих.
А из яиц тех, словно Касторы да Поллуксы, – дети столбового! Рассыпались по ковру горохом – и в рев. Трое, четверо… шестеро.
Все белобрысые, погодки, один одного меньше.
– Вот оно что! – хохочет Батя невидимый. – Ишь чего удумал, вор!
– Совсем от страха спятил! – щерится Сиволай на детей.
Нехорошо он щерится. Ну да мы детишек не трогаем… Нет, ежели приказ придавить потрох – тогда конечно.
Collapse )
belmondo

фотопробы на роль Ленина в кино

Любопытные фотопробы на роль Ленина. Здесь и сыгравшие и не игравшие.
Первый - для сравнения. 🙂

1. Владимир Ленин. 2 Леонид Броневой.3. Олег Табаков. 4. Родион Нахапетов. 5. Николай Губенко. 6. Андрей Мягков. 7. Юрий Каюров. 8. Кирилл Лавров. 9. Борис Галкин. 10. Евгений Шутов. 11. Владимир Трошин.

belmondo

сюжет мистического триллера

Юная студентка Факультета гуманитарных наук,
представительница малочисленного дальневосточного народа,
приглашает нескольких своих одногруппников погостить у ее родных
с целью описания связанного с плодородием древнего национального обряда в курсовой работе.

*
Приехав на место, студенты видят, что жители смотрят на них по-доброму, но с затаенной печалью в глазах.
С ними происходят:
групповой секс,
алкогольная интоксикация,
групповой секс под воздействием алкогольной интоксикации
и множество других не менее ярких и интересных событий.
*
Однако в итоге студенты с ужасом осознают, что ритуал, в котором они согласились принять участие, - это


Collapse )