marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Нравственная дилемма

Писатель-пешеход Владимир Березин об умственных упражнениях и прикладной этике петухов.

Когда говорят о вечных вопросах, так называемых русских вопросах, то сразу вспоминают Достоевского — как будто он первый начал снабжать художественное произведение философской загадкой, не имеющей чёткой разгадки.
Разгадок у Достоевского, впрочем, хватает.
Да и в пьесе «Антигона», написанной много веков назад, экзистенциального выбора хоть отбавляй.
Об этих выборах писали и Сартр, и Камю, и это чуть ли не главная составляющая так называемой большой литературы.Только «большая литература» вовсе не велика количеством читателей (это вообще отдельный разговор, кого и как читают люди, знающие имена Джойса и Кафки, неизвестно, что составляет реальный круг их чтения)
.И тут на сцену выступает фантастика в самом простом её понимании, детективы и любовные романы.
Причём это экзистенциальное начало пришлось массовой культуре, как к шарику горшок.

То есть во всяком приключенческом романе есть мотив принесения в жертву — участника экспедиции, рядового спецназа, вообще кого угодно.
И тут я позволю себе долгую цитату (я вообще люблю долгие цитаты, потому что они передают не только стиль книги, но и воздух времени).
Эта цитата из книги «На суше и на море», которая старше меня и сопровождала всю жизнь, стоя на полках в разных моих квартирах.

В том сборнике был помещён обзор американской литературы, вернее, некоторой ее части, пера Александра Казанцева.
Назывался он «В джунглях фантастики».
Так вот вам эта цитата:

«Перед нами снова холодная жестокость беспредельного Космоса.
На этот раз она использована не ради утверждения героического благородства жертвующих собой астронавтов — неумолимая и беззлобная жестокость создает здесь садистскую ситуацию неизбежной гибели прелестного создания, семнадцатилетней девушки, легкомысленно пробравшейся в ракету экстренной помощи, рассчитанную лишь на одного человека.
Новеллист Том Годвин написал психологическую новеллу любования ужасом обреченной — «Неумолимое уравнение».
В математическом уравнении вес лишнего человека, оказавшегося в ракете, вытесняет его жизнь с математической неумолимостью.
Это лишний вес и лишняя жизнь, они должны оказаться за бортом.
Автору не приходит в голову показать в этой острейшей ситуации подлинный героизм, светлое чувство, готовность к тому, чтобы пожертвовать собой.
Нет!
Холодный и жестокий пилот, истратив несколько сочувственных слов, объяснив, что по законам космических путешествий каждый обнаруженный лишний пассажир подлежит уничтожению, дав обреченной поговорить по радио с потрясенным братом и написать письмо родителям, этот механический исполнитель долга и представитель неумолимой бесчеловечности твердо нажимает рукой красный рычаг, выбрасывающий растерянную девушку с голубыми глазами в маленьких туфельках с блестящими бусинками в Космос...

Насколько человечнее было бы то же неумолимое уравнение, если бы за скобками в Космосе оказался другой его член, подлинно мужественный человек-герой, оставивший в ракете одну девушку и включивший автоматическую аппаратуру спуска!
Но американский новеллист был заинтересован лишь в показе ужаса, а не в показе силы и благородства характера» .

Был такой знаменитый фильм «Добровольцы», про комсомольцев, которые знакомятся на строительстве Московского метрополитена, затем, разумеется, участвуют в войне, и один из них, запертый в подводной лодке, отдаёт дыхательный аппарат своему подчинённому.

Так или иначе, Казанцев (писатель, который традиционно считался пугалом для фантастов вольного толка) ставил вопрос о нравственной дилемме, причём критикуемый американец как раз предлагает трагическую схему сюжета «больших вопросов», а советский фантаст Казанцев говорит с позиций настоящей массовой литературы.
Она-то как раз завязана на удачное разрешение любых вопросов.
В фантастике было довольно много таких историй: я помню подобные рассказы у Гаррисона, Кларка и Лема.
Меняются только обстоятельства пейзажа — космический корабль, гравитационная ловушка, подводная лодка, шахта — везде, где можно уместить нравственную дилемму. Согласно великому классификатору сюжетов Проппу, это состояние в литературном сюжете можно разделить на несколько типов.
...мельница литературы выдаёт нам порошок тонкого помола постоянно

Во-первых, схватка, где побеждает сильный.
Девушка с голубыми глазами неожиданно бьёт пилота в пах и выкидывает его самого из космического корабля.
Во-вторых, судьба определяется через жребий. Потребителю массовой культуры всегда важен канон — то, что репутация героя, с которым он успел отождествить себя, не пострадала.
Пилот с девушкой тащат спички, и вот она, с лицом, залитым слезами, сама шагает в люк. Никто не виноват, не мы такие, а жизнь такая.
В-третьих, есть верность долгу, которая приводит уже к самопожертвованию.
Командир руководствуется простой арифметикой, отправляя на смерть, или же, наоборот, спасая группы людей.
Этих спасти, этих — нет.
Там больше, а там меньше.
Подобная задача решается при нехватке ресурса, но таково скорбное командирское дело.
Или это долг службы — экипаж тонущего корабля уступает пассажирам места в шлюпках.
Или это долг подчинённого человека «Но рабскую верность Шибанов храня, даёт своего воеводе коня».
Мужчина жертвует собой ради женщины (теперь часто и наоборот) — и покрытый инеем герой отталкивается от плота, исчезая в пучине.
Нет, есть, конечно, и четвёртый вариант: гибнут все.

Пилот сообщает, что не сможет жить с этим тяжким грузом на душе, девушка не решается умереть ради него, они обнимаются, и опять, пучина космоса поглотила их обоих.
Проблема в том, что литература показывает нам не собственно жизнь, а какие-то схемы и модели.

И мельница литературы выдаёт нам порошок тонкого помола постоянно.
Есть такой довольно популярный писатель Джаспер Ффорде, которого довольно часто причисляют к фантастам.
В серии его романов про женщину-детектива, которая живёт в совокупном литературном мире (внутри перетекающих друг в друга историй), есть такой эпизод.
Героиня попадает (в этом мире перемена декораций свершается стремительно) на корабль под названием «Нравственная дилемма».
Там ей, ради спасения остальных то и дело предлагают кого-то выкинуть за борт, то бороться с эпидемией путём прорежения личного состава, то высаживать на шлюпки лишних едоков
.Ей, наконец, это надоедает и она сама требует шлюпку.

Там экипаж артачится, говоря, что этого в списки решений нет, но героиня отвечает:
«Все эти сценарии имеют место только потому, что я здесь, чтобы вершить в них суд.
Вся эта штука движется только в одну сторону — по нисходящей спирали все более невозможных нравственных дилемм, и в результате в живых не остается никого, кроме меня и ещё кого-то, кого меня заставят убить и съесть или ещё что-нибудь.
Если я устранюсь из этого уравнения, вы свободны плыть по морю беспрепятственно и безопасно» .
И только она оказывается в открытом море, как вся нравственная дилемма пропадает.

Собственно, есть знаменитая задача, которая называется «Задача с вагонеткой», где предлагается спасти жизнь привязанных на рельсах заложников, кинув под вагонетку одного или нескольких человек, чтобы она затормозила.
Или, как вариант, нужно переключить стрелку на путях, и вагонетка убьёт либо одного, либо нескольких.
Вариантов множество, но когда мы работаем с литературными и этическими моделями, то не надо забывать, что их решения бессмысленны.
Никакой вагонетки вам не встретится, фашисты не поймают вас и не будут предлагать выбрать на заклание ваших детей, и вы не будете раздумывать : «Ах, вот у Сартра я помню...»
Все эти рецепты «Если фашисты заставляют вас убить одного из ваших детей, обещая другого оставить в живых, то, дескать, нужно броситься на них, и пусть они убьют вас, потому что все равно невозможно будет жить дальше с этим выбором» — глупости.
Это ни что иное, как игра в моральное превосходство досужих людей, упражнение в воображаемом этическом знании.
Рецепты эти не имеют практического применения, в них — только общая тренировка ума.
Никакой вагонетки вам не встретится, фашисты не поймают вас и не будут предлагать выбрать на заклание ваших детей, и вы не будете раздумывать : «Ах, вот у Сартра я помню...»
Всё будет по-другому, проще и будничней.
Неизвестно как, неожиданно и книжные разгадки не пригодятся.Что, не бывает нравственных дилемм?
Бывают, да ещё какие!

Вам и не снились, страшные.
Но чужие решения не наследуются, арифметика не работает, всем свой крест, а помимо кораблекрушений и встречи с изувером, твоя жизнь состоит из цепочки мелких эгоистических поступков, нечаянных гадостей и тех выборов, которые ты легко оправдываешь.

Но о них всем думать скучно, и люди яростно спорят, разглядывая начинающую движение вагонетку.
Итак, придётся тебе, дорогой товарищ, всё решать наново и самому, и сотни факторов вмешаются в процесс.
Вопрос в том, ищешь ты верное решение, ищешь одобряемое или ищешь то, о котором не будешь сожалеть.
Придумать ответ впрок нельзя, сожаления обязательно придут, а одобрение всегда нетвёрдо.
Делай, что должен, и будь, что будет.

Но, чтобы переменить тон, я скажу, лучше всего нравственная дилемма описана совсем другим автором.

Произведение это отчасти фантастическое, про то, как трое плывут на лодке со странными намерениями.
Собаки у них нет, и книга называется «Приключения капитана Врунгеля».
Среди прочих историй, рассказанных там, есть история про живые часы.

Герои закупились в Англии продовольствием, среди которого — куры из Гринвича.
Живность эта чрезвычайно пригодились капитану Врунгелю для работы с секстантом.
Петушки кукарекали по Гринвичскому времени и способствовали точным измерениям.
Однако количество их уменьшалось.
Вскоре петушков осталось два — чёрный и белый.

Дальше капитан Врунгель остроумно описывает разные способы навигации и проблему точного времени в путешествиях, а потом скорбно замечает:
«Запасы у нас совсем истощились, консервы надоели, и нужно было подумать не об определении места судна, а об определении на жаркое наших петушков.
Но тут новая неприятность: встал вопрос о том, с которого начинать.
Уж очень, знаете, дружные были петушки.
Чёрного зажарить — белый скучать будет, белого зажарить — чёрный заскучает...»
Иначе говоря, перед капитаном Врунгелем и его товарищами стала нравственная дилемма.

Причём Алексей Некрасов описывает совершенно советский способ её решения (несколько казённый этот метод — лучшая реакция на мучительную рефлексию интеллигента).
Врунгель никак не может определиться:
«Я размышлял над решением этой проблемы, серьезно размышлял, но так и не пришел к должным выводам.
Ну, думаю: „Ум хорошо, а два лучше“.
Создал комиссию: я и Фукс.
Снова со всех сторон обсудили этот вопрос, но тоже, знаете, безрезультатно.
Так и не смогли найти конструктивного решения.
Пришлось расширить комиссию.
Кооптировали Лома.
Назначили заседание.
Я изложил сущность дела, познакомил собрание с историей вопроса, поднял, так сказать, материал...
И не зря.
Лом неожиданно такую трезвость взглядов и находчивость проявил в этом деле, что сразу всё, как говорится, встало на свои места.
Он и минуты не думал.
Так, знаете, не колеблясь, прямо и говорит:
— Режьте чёрного
.— Позвольте, — говорим мы, — ведь белый скучать будет!
— А чёрт с ним, пусть скучает! — возражает Лом.
— Нам-то какое дело?»
Так и сделали.
Дальше Врунгель добавляет от себя:
«Должен прямо сказать, Лом не ошибся.
Петушок оказался прекрасный, жирный, мягкий, — мы просто пальчики облизывали, пока его ели».

И заканчивается этот пассаж совершенно ударной фразой:
«Впрочем, и второй был не хуже» .

http://rara-rara.ru/menu-texts/nravstvennaya_dilemma
Tags: Литература, Фантастика
Subscribe

  • Лицо - это паспорт

    Лицо - это паспорт, трудовая книжка, военный билет, диплом, которые всегда с собой * Ну вроде очевидная же вещь: - если у вас просят документы в…

  • про идеализм

    в ЖЖ , а теперь в фб есть такой блогер - Роман Носиков. Он относится к направлению , которое называют "турбо-патриот"... - Раньше он очень…

  • что делать, если на вас свалились большие деньги.

    (судя по всему описанные события происходят в США) * Благодаря реддиту я узнала, что есть книги и целая категория советов, что делать, если на вас…

Buy for 20 tokens
Каждое поколение уверено в том, что именно оно изобрело секс. Роберт Энсон Хайнлайн. Я простой человек, у которого накипело. Сделать несколько статей не получится, поэтому сделаю одну, но сразу про всё — даже если и будет похоже на поток сознания. Я просто хочу сказать то, что давно вертится…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment