marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Category:

Владимир Шевельков из "Гардемарины, вперед"

— Владимир, некогда ваша актерская популярность в родном отечестве была сногсшибательной, а потом вдруг вы на долгие годы исчезли с экрана. Что произошло? Вас перестали снимать?

— Нет, я сам отказался сниматься, ушел из профессии. После фильма «Сердца трех» почувствовал, что живу не так, как душа просит, и сказал себе: «Ничего этого я больше не хочу».


— Простите, чего «этого»?

— Я испугался той невероятной славы, узнаваемости, которые прямо влезли в мою жизнь. Все глазеют, проходу не дают — все время, без пауз. В подъезде стены исписаны, какие-то люди постоянно сидят возле дома, пристают с расспросами, звонят ночами. Вся эта катавасия продолжалась с 17 до 30 лет. И наконец я понял простую штуку: мне этого не надо. Не хотелось мне нравиться всем. Я перенасытился актерством. Притом что перспективы вырисовывались вполне приличные.


— Артисты, наоборот, мечтают о таком, ради популярности и идут в профессию…

— Значит, я был неправильным артистом. Как раз из-за популярности я и изолировался — закрылся ото всех на 12 лет. Позвонил в актерские отделы киностудий и поставил перед фактом: «Забудьте про меня, на десяток лет я из кино ухожу…» Правда, когда несколько лет спустя заметил, что меня стали меньше узнавать, вдруг испугался, запереживал, но потом подумал: «Ну и слава Богу, я же этого хотел».


— Чем же занялись, расставшись с актерским делом?

— Разным. Допустим, поработал барменом в Питере, в ресторане «Адмиралтейский».

Полгода стоял за барной стойкой — наливал спиртные напитки, смешивал коктейли, кофе варил. Подзарабатывал, словом.
Но это оказался вообще не мой мир, очень скоро я стал всех ненавидеть. Тогда ведь все только начиналось — зарождение «бандитского Петербурга», беспредел. И я впрямую соприкоснулся с отвратительной изнанкой жизни.
Увидел пожарных и ментов, которые не просто попрошайничали, а буквально вымогали деньги. Проверяльщиков, приходивших ради того, чтобы пожрать на халяву, а потом хапнуть взятку. Накачанных безжалостных людей в спортивных шароварах и кожанках, с золотыми цепями на шеях.
Я наблюдал жестокость и злобу. На моих глазах шестеро человек, захлебываясь азартом, избивали одного; здоровенные молодчики оскорбляли и унижали пожилую женщину. Насмотрелся я на братков всех мастей: воры, налетчики, фарцовщики, бандиты…
Достаточно сказать, что наше заведение полюбилось представителям питерского криминала, они регулярно у нас тусовались.
Что и показано в книгах Андрея Константинова, описывающих реальные события, по которым был снят сериал «Бандитский Петербург».
Я своими глазами увидел, из чего состоит бандитизм, рэкет. И уяснил: лишь со стороны можно подумать, что это весело и бодро, а изнутри все ужасно.
Меня лично не били и даже не пугали толком, но я видел, как топтали людей, и… ничего не мог изменить. Суровая реальность, страшное ощущение собственной беспомощности.
Через полгода такой жизни я из бара сбежал. Но мой прежний восторженный мир рухнул, наивность и романтика ушли навсегда. Я даже стихи перестал писать.


— Владимир, вы начали сниматься в кино совсем юным. Каким ветром вас занесло в актерские дебри?

— После школы я, можно сказать, по знакомству поступил в Ленинградский электротехнический институт. А поскольку я был парень спортивный (легкой атлетикой занимался, в футбол играл), меня заприметил институтский физрук.
Я выдавал на его занятиях лучшие показатели, превосходящие все нормативы ГТО, и он относился ко мне с явной симпатией. Он знал о том, что технические науки мне даются с трудом, а на конкурсах чтецов я выступаю отлично. И тогда, услышав от знакомого, что на киностудии ищут исполнителя главной роли в фильм о подростках «В моей смерти прошу винить Клаву К.», он предложил мне пройти кинопробы. Это был шанс, о котором я грезил с детства. И я за него ухватился.


Так я в 17 лет оказался на «Ленфильме». После отбора, длившегося два месяца, был утвержден. Дальнейшее мне показалось веселым дуракавалянием: все так прикольно, необычно, чепуховина какая-то… Не врубился я, что попал на съемки настоящего кино. И когда на площадке вдруг увидел Любовь Полищук — прекрасную и уже мегаизвестную, — обратился к ней с вопросом:
«А вы что тут делаете?»
Она опешила: «То есть?!» — «Ну, вы же потрясающая артистка, а сюда-то зачем пришли?» — пояснил я, подразумевая, что здесь вроде как дилетанты собрались, все несерьезно.
И тут же почувствовал, как атмосфера вокруг меня накалилась.
Повисла зловещая тишина. Обернулся, а там все члены съемочной группы, включая замечательного режиссера Эрнеста Викторовича Ясана, смотрят на меня, идиота. И до меня дошло, какую же бестактность я совершил по наивной глупости своей, как незаслуженно обидел талантливых людей.


А вскоре после начала съемок я опять отличился: меня накрыло ощущение собственной крутизны. Еще бы: мне, никому не известному пацану, свезло играть главную роль в настоящем кинофильме в компании знаменитых артистов! Башку снесло набекрень. Даже заметить не успел, как оборзел.
И откуда взялись такие «наикрутейшие» замашки — высокомерие, заносчивость, дерзость, наглость, вызывающее поведение по принципу «мне все дозволено», — не представляю.
Естественно, всех это бесило.
А я лишь распалялся, еще больше раздувался от осмысления собственной важности. К счастью, несколько недель спустя один ассистент режиссера вправил мне мозги. Жестко со мной поговорил, что называется, без скидок на возраст и неопытность.
Внятно прояснил и мое нынешнее положение, озвучив, что я «никто, ничто и звать никак», и будущее обрисовал.
Смысл «рисунка» сводился к тому, что после съемок меня выкинут на помойку, поскольку таких, как я, до фигища, и когда я начну ломиться во все двери, умоляя взять хоть куда-нибудь, меня опустят по полной во всех смыслах. Услышав о возможности таких перспектив, я немедленно очухался, и мое «звездение» ликвидировалось. К счастью, ничего из перечисленного в моей жизни не произошло. Наоборот, сразу после этого фильма я сыграл интересную, характерную роль в картине «Приключения принца Флоризеля». Затем, бросив свой институт, поступил во ВГИК, и к моменту его окончания у меня за плечами было уже 15 картин, в половине которых я играл главные роли.



— После первых съемок в кино меня накрыло ощущение собственной крутизны. Даже заметить не успел, как оборзел. Естественно, всех вокруг это бесило. Фото: Из личного архива Владимира Шевелькова



— В вузе к вам, наверное, с пиететом относились?

— Да меня выгоняли оттуда девять раз! То за неуспеваемость по нелюбимым предметам, то за аморальное поведение, недостойное советского студента (застали в аудитории с девушкой непосредственно в момент интимной близости), то за конфликт с педагогом по истории КПСС — я разозлился на него и спросил во время экзамена: «На хрена нам все это надо?» Обидно было: сам задает вопрос, а во время ответа студента, ночами учившего ненавистный предмет, читает газету. Хоть бы вид сделал, что ему интересно. В следующий раз я вступился в деканате за однокурсников, которых отчисляли за неуклюжее выступление в поддержку антитоталитарного, антикоммунистического польского движения «Солидарность». И меня стали изгонять за компанию с ними. В итоге их вернули, а меня поперли, но потом тоже решили возвратить — в очередной раз сжалились и восстановили. По сути, основная моя проблема заключалась в том, что я постоянно добивался справедливости. А последней каплей, уже на четвертом курсе, незадолго до дипломного спектакля, стало то, что я заснул на репетиции руководителя курса Евгения Матвеева. Накануне мне практически не удалось поспать: целый день снимался, а ночью озвучивал. Я был совсем измучен — вот и вырубился. Из дремы меня выдернул гневный окрик мастера: «Да ты что себе позволяешь?! Таким, как ты, не место в искусстве!» Мои жалкие попытки извиниться действия не возымели, и я был отчислен — за профнепригодность. Уникальный случай во вгиковской истории. Но Матвеев вообще меня недолюбливал.


— За что?

— Вот не знаю. Наверное, я дурак. Очевидно, нужно врать, делать правильное, соответствующее моменту лицо, лизнуть вовремя. А у меня так никогда не получается — не понимаю я, как это сделать. Однажды вышла такая история. Евгений Семенович рассказывал о своей встрече с Брежневым, вспоминал, как они сидели за одним столом, беседовали и он своими глазами видел государственную печать, ручку генерального секретаря КПСС. В момент кульминации даже прослезился. Все слушали внимательно, затаив дыхание, а я хихикнул. Он увидел это и… (Смеясь.) Видно, осадочек остался. А дип­лом получить мне все-таки удалось, но на следующий год, причем я сам обзванивал членов государственной экзаменационной комиссии — просил принять у меня экзамен.


— С режиссером знаменитой картины «Гардемарины, вперед!» Светланой Дружининой вы тоже конфликтовали? Поговаривали, что именно по этой причине в продолжении фильма вашего героя, князя Никиту Оленева, играет другой артист.

— Не совсем так. Конкретного конфликта не было. Да и с актерами у меня получился идеальный контакт. На везение режиссера, собралась потрясающая позитивная команда людей, давно знающих друг друга: наша троица (Сергей Жигунов, Дмитрий Харатьян и я), а также Таня Лютаева и Оля Машная, с которыми мы вместе учились во ВГИКе, да еще Миша Боярский. Безо всякого напряжения мы играли дружбу и любовь, поскольку именно такие отношения нас связывали.
Но во всем остальном я ощущал себя чужаком, по ошибке занявшим не свое место.
С первого же съемочного дня мне давали это почувствовать.
Дело в том, что Дружинина планировала снимать в этой роли своего сына, но по ряду причин он принять участие в работе не смог.
Тогда Дима Харатьян и Сережа Жигунов предложили мою кандидатуру.
Но, хотя меня утвердили, негативно-уничижительное отношение ко мне и режиссера, и других членов группы даже не скрывалось и проявлялось в каждой мелочи.
Дескать, радуйся, что взяли, будь благодарен и знай свое место. Это ударяло по самолюбию, дергало.
Я нервничал, переживал, психика не выдерживала напряжения. Не справляясь с собой, я начал огрызаться, дерзить, стал прогуливать съемки, выдумывал какие-то болезни. Не мог я нормально существовать в атмосфере такого отчуждения.


— Так чем же, кроме смешивания коктейлей, вы занялись в период многолетнего табу на киносъемки?

— Давным-давно, еще со съемок «Флоризеля», меня захватили мечты о кинорежиссуре. Хотелось снимать, вживую учиться режиссуре. Но в конце 1980-х в нашем кинематографе начались серьезные проблемы, и я смекнул, что можно попробовать подобраться к воплощению мечты с другого бока.
Рек­ламы у нас в стране тогда не было, и я решил стать первопроходцем — попробовать сделать то, чего еще никто не делал.
Вместе со своим концертным директором открыл первую независимую компанию по производству рекламы и теле-, кино-, видео- и радио­продукции.
Я получил возможность самостоятельно снимать, сделать пусть крошечный, но все равно фильм! Сначала сам искал клиентов, убеждал их в том, что видео­реклама им необходима, и гарантировал, что снимем ее идеально. Сочинял сюжеты, сценарии роликов, договаривался с артистами, вертелся как заведенный волчок. И все это мне ужасно нравилось. Тогда я еще снимался в «Сердцах трех», потом в продолжении, и работа была мне по душе.
И все же я понимал, что новое дело интересует меня гораздо больше, да и совмещать его с кинематографом нереально: пока бегаешь по съемочной площадке, заказчики расползаются. Вскоре я создал вторую аналогичную контору, где опять все придумывал сам, а потом, объединившись с другими людьми, мы открыли еще несколько рекламных агентств. В итоге было снято огромное количество роликов, музыкальных клипов — около тысячи!
Поначалу совсем за смешные деньги — $20-30, но мне на это было наплевать, меня захватывал процесс кинопроизводства!

Наконец я почувствовал, что готов попробовать себя не только в рекламной режиссуре. И когда мне вдруг предложили роль старлея Иконникова в сериале «Опера. Хроники убойного отдела», согласился вернуться в актерскую профессию. Но лишь при условии, что мне дадут снять серию. Продюсеры были не против, и в итоге я снял для сериала не один, а пять фильмов. Этот режиссерский дебют дал старт новым работам. Я сделал несколько двухсерийных мелодрам, потом четырехсерийную картину «Васильевский остров» с Алисой Фрейндлих и Екатериной Васильевой в главных ролях, сериалы «На край света», «Женские мечты о дальних странах», «Станица», заканчивал «Тест на беременность», начинал «Рожденную звездой». А теперь вплотную приблизился к своей главной мечте — стать настоящим кинорежиссером. В этом году, дай Бог, выйдет моя полнометражная картина «О чем молчат французы», и из этого же материа­ла — четырехсерийка для телевидения. Вот такой подарок я сделал самому себе к юбилею.

Мне удалось найти тему и убедить людей из Министерства культуры в том, что я предлагаю хороший сценарий. И меня поддержали, открыли финансирование. Правда, деньги дали как на дебютное кино, что очень странно, поскольку мною снято какое-то немыслимое количество кинопродукции. Ну и ладно. Но в связи с этим мне пришлось изыскивать дополнительные средства, потому что выделенных никак не могло хватить. Я попросил друзей помочь с кредитами, и, слава Богу, они поручились за меня, за что им большое спасибо. Тем не менее риски и ответственность на мне. По современным меркам мирового кинематографа деньги смехотворные, но это суммы не из моей жизни. Волнуюсь сильно, на карту поставлено все. Но отступать некуда, цели определены, и задачи понятны.


Владимир Шевельков

Родился: 8 мая 1961 года в Ленинграде

Семья: жена — Ирина, филолог; сын — Андрей (22 года), студент юрфака СПбГУ; дочь — Александра (13 лет)

Образование: окончил актерский факультет ВГИКа

Карьера: актер («В моей смерти прошу винить Клаву К.», «Приключения принца Флоризеля», «Поезд вне расписания», «Гардемарины, вперед!», «Сердца трех»); режиссер (около 1000 рекламных роликов и клипов, сериалы «Васильевский остров», «Станица»)

http://www.tele.ru/stars/interview/vladimir-shevelkov-tema-svobodnoy-lyubvi-dlya-menya-zakryta-navsegda/

Tags: 80ые, Кино
Subscribe

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments