marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Category:

Всё, что вы хотели знать о педофилии, но боялись спросить

Ибо человек устроен просто: «про это», как называли такие темы в дни моей молодости, поговорить всегда интереснее.

Но, повторяю, если уж интерес разожжён, давайте поговорим, почему бы и нет.
И начнём с биологии.
Извините, сексуальные темы с ней довольно сильно связаны.

Так вот, люди устроены вполне определённым образом.


Мужчина максимально озабочен сексом в 19-20 лет.
Дальше сексуальность спадает – что отчасти компенсируется опытом и знаниями в этой деликатной сфере.
И тем не менее, такой одержимости сексом, как в юности, у мужчин постарше уже не бывает.
Что касается женщин, то сексуальный пик большинства из них приходится на возраст «за тридцать». Разумеется, есть исключения из этих правил – причём из второго гораздо больше, чем из первого. И тем не менее, общая тенденция именно такова. Из чего следует общеизвестное: молодой сексуальный партнёр привлекательнее.
Разумеется, для партнёра старшего возраста. То есть пожилой мужчина будет заглядываться на юных прелестниц, а дама на возрасте – на юношей.

О последнем мы говорить не будем: тема слишком скользкая, тёмная, из общественного внимания исключённая.
А вот первое – общеизвестный факт, и даже более чем известный. «Старики лакомы до девочек». Или, как это сформулировал один биолог, «старость – это возраст, когда все молодые женщины, невзирая на внешность, кажутся красивыми».

Тут важны оба слова: «молодые» и «женщины». То есть женщина должна быть молодой, но всё-таки бытьженщиной.Ну то есть у неё должны быть вторичные женские половые признаки. «Сиськи и волосы на лобке», если совсем уж грубо и конкретно.

Заметим, это само по себе не жёстко связано с номинальным возрастом. Бывают рано созревающие девушки, а бывают девушки, не созревающие вообще – причём ни в каком отношении. Мы же говорим именно о том, что сочетание физической молодости и физической же женственности крайне привлекательно для стареющих мужчин. «Ну вот так всё устроено». Если не верите – посмотрите, как выглядят современные фотомодели. Если посмотреть, что они пытаются из себя изобразить, всё время получается одно и то же: «девочка – женщина в одном флаконе». Или, если подробнее: некоторые биологические признаки «девочки» (включая мимику и выражение лица) и некоторые биологические признаки женщины (в основном вторичные половые). Ну вот, это оно самое и есть.

Однако биологические свойства вида Homo Sapiens Sapiens сильно расходятся с его же социальными практиками. Как показывает практика, устойчивая моногамная семья – величайшее достижение человечества, без всяких шуток – возможна лишь в том случае, когда разница в возрасте между супругами не слишком велика. Отклонения от этого принципа приводят к крайне неприятным последствиям психолоического, поведенческого, имущественного и юридического плана. Люди живут вопреки собственным биологическим импульсам. Что создаёт известные проблемы. Но не такие большие, как при попытках жить «по биологии». Так что подавляющее большинство людей довольствуются тем, что имеют. Право жить «биологически правильно» обычно выгрызают себе только сильные мира сего, правдами и неправдами заводящие себе гаремы из молоденьких. Что тоже всегда было. И все об этом, в общем-то, знают.

Сказанное про гетеросексуальные отношения в ещё большей степени верно относительно отношений гомосексуальных. Там молодость партнёра имеет очень важное значение. Встречаются, конечно, герои гомосексуализма - пары пожилых мужчин. Однако классикой данного жанра являются именно отношения взрослого с юношей. Это проверено веками, от древних греков, среди которых такие отношения считались нормой, до Оскара Уайльда, написавшего на эту тему несколько изящных вещиц. Да и сейчас, в общем-то, ничего особо не изменилось. Ну и хватит об этом.

Теперь, собственно, о педофилии.

Педофилия в медицинском смысле этого слова начинается там, где в словах «интерес к молодым женщинам» выпадает слово «женщина». Ну то есть – когда возбуждает именно допубертатное детское тело, а нормальная взрослая женщина кажется отталкивающе-противной. Довольно часто подобный интерес связан и с другими извращениями, в том числе садизмом. Классический педофил, приманивающий девочку или мальчика конфеткой, а потом расчленяющий трупик за сараем – это вот оно самое. Тут всё понятно, это именно что психическое расстройство, при этом социально опасное. Отношение к нему со стороны общества («убивать таких надо») понятно и отчасти оправдано. Желающие вникнуть в эту тему поглубже могут почитать медицинские справочники. Или можно взять набоковскую «Лолиту» - книжку во всех отношениях замечательную (даже в нравственном) – там описан как раз такой случай.

Однако большинство «педофильских скандалов» связаны не с этим. А с ситуацией чисто социальной, когда очередной любитель юных прелестниц вступает в близкие отношения с девушкой моложе, чем установленный в данном государстве «возраст согласия на секс». Как правило, речь идёт не о детях, а о рано повзрослевших молодых женщинах. Ну то есть женщинах с биологической точки зрения – у них «всё выросло» и они готовы к зачатию и беременности. Чего у них нет – так это паспорта.

Ну то есть никакие это не педофилы. Это обычные мужчины, в пределах биологической нормы, разве что несколько повёрнутые на теме молодости. И конфликтуют они не с природой вещей, не с биологией, а с законами. Причём писаными, по историческим меркам, совсем недавно. И то, что они совершают, правильно называется «преступлением по отношению к несовершеннолетним». Причём довольно часто это преступление совершается по обоюдному согласию, и не очень понятно, кто тут, собственно, страдает. «Да такую кобылу в позапрошлом веке давно бы замуж выдали», возмущается очередной дядька, пойманный на малолетке.

Что ж, давайте разберёмся и в этом вопросе. Для чего придётся назвать кое-какие вещи своими именами. Но мы ведь, кажется, взрослые люди?

О взрослости и поговорим.

До известного времени никакой проблемы в сексе со сколь угодно молодыми женщинами – если они уже женщины, разумеется – человечество не видело. Начались менструации, выросла грудь – всё, девка созрела, её надо выдавать замуж. Ключевым тут было слово «выдавать». Мнение самой «девки» здесь значило очень мало. Поскольку все понимали, что женщина – не вполне полноценный человек, своего ума у неё нет, и решения за неё принимают другие. Впрочем, к мужчине было отношение немногим лучше. Парня окручивали с девкой, часто не принимая во внимание ни девкино мнение, ни парнево. Решение принимали старшие. А на все неудовольствия молодых говорили: «стерпится – слюбится».

Погодите возмущаться. Такое отношение было обусловлено не злобой людской, а жизнью. Которая в ту пору у подавляющего большинства населения была или тяжёлой, или очень тяжёлой. А плохо кормленные, задавленные физическим трудом и не получившие образования люди умнеют довольно поздно. Взрослеют рано, а умнеют поздно. На Руси, например, считалось, что мужик «в ум входит» где-то за тридцать. Про женщину и говорить нечего: трудно «войти в ум», работая и при том непрерывно рожая – так что «умными» слыли в основном старухи, вдовы и т.п. Ну а для людей, в ум не вошедших, даже и лучше, чтобы решали за них. «Всё просто и понятно».

Разумеется, у высших классов ситуация была несколько иной. Сытый ребёнок, которого учили читать-писать с детства, отличался от «мужицкого отродья» чуть ли не биологически. Менялось и отношение к нему: важные решение – в первую очередь по заключению брака – всё равно принимала семья, но «выдаваемая» девушка или «окручиваемый» парень имела хотя бы голос, а в некоторых случаях и право вето (что не исключало сколь угодно сильного родительского давления и т.п.)

Важно отметить ещё и вот что. В том обществе у людей было вообще не очень много прав. Даже право на личную неприкосновенность было привилегией. Ну и, разумеется, права на распоряжение своим телом – в том числе в половом смысле – тоже не было. Считалось совершенно нормальным и естественным, что семья «блюдёт честь» (читай – физическую невинность) девушки, чтобы выдать её замуж «целой» (поскольку это ценилось). С этим были согласны решительно все,

Изменилось такое положение вещей только в двадцатом веке – и то не везде, а в т.н. «развитых странах». Где выросли поколения людей, с рождения сытых, ухоженных, прошедших через систему всеобщего начального (а потом и среднего) образования и т.п. Тут-то и выяснилось, что женщина, если её с детства хорошо кормить, не давить бытом, не давать рожать в двенадцать лет и учить наравне с мальчиками, может быть не глупее мужчины. Экономика была всецело «за»: число работающих удваивалось. За этим последовало и юридическое равноправие. Именно последовало: такие вещи являются именно следствием, а не причиной.

Таким же следствием стала и «сексуальная революция». Это всего лишь неизбежное логическое развитие права женщины распоряжаться своим телом. Каковое пришлось за ней признать, как только мы признаём её равной мужчине.

Однако со временем начали проявляться и побочные эффекты. В частности, резко снизилась привлекательность брака для мужчин. Как выразился один контркультурный деятель, «на современном Западе брак превратился в мышеловку, в которой лежит крохотный засохший кусочек сыра – регулярный секс». Добавим, что вокруг лежат россыпи свежего сыра: женщины, получив право распоряжаться собственным телом, начали это делать, и весьма лихо. В том числе и самые привлекательные – то есть самые юные.

Западные государства почесали в затылке и решили, что им всё это не нравится. Моногамная семья была и остаётся безальтернативным поставщиком важнейшего товара – новых граждан. Это значит, что её надо сохранить. Что предполагает всяческое урезание завоеваний предыдущего этапа.

Атаку повели сразу с двух направлений.
С одной стороны, были накачаны ресурсами и снабжены правами феминистки, причём самых крайних (читай – мужененавистнических) толков, которые любой секс с мужчиной рассматривают как изнасилование.
С другой – ресурсы, в том числе медийные и юридические, получили радикальные фундаменталисты, правые христиане-протестанты и прочая подобная публика, выступающая за традиционные семейные ценности (в их понимании), в том числе за «защиту невинности» детей и женщин.
Защиты и те и другие требовали, конечно же, от государства.

Примерно с начала восьмидесятых годов на Западе, особенно в США, начался бурный рост общественного внимания к той теме, которая сейчас называется «педофильской». Одновременно с этим ужесточались законы, карающие за секс с несовершеннолетними.
Тогда же к теме была пристёгнута и «педофилия» в клиническом смысле.
То есть больной на голову тип, вожделеющий маленькую девочку, и вполне здоровый мужчина, спутавшийся с нормальной половозрелой девицей, которой остался месяц до совершеннолетия, как бы уравнивались в глазах публики.

Смысл этого состоял в том, чтобы убрать по возможности сыр, разбросанный вокруг мышеловки, причём начали именно с самого вкусного, то есть с самых молоденьких и глупеньких девочек.
(Думаю, не надо объяснять, почему умственная незрелость в данной ситуации только добавляет привлекательности?)

Разумеется, всё это имело разнообразные неприятные последствия, в том числе юридические.
Возникли казусы типа «два ученика в школе занимаются сексом, потом одному исполняется восемнадцать и он становится преступником». О
ни решаются введением новых законов – например, известного «закона Ромео и Джульетты», сама формулировка которого довольно чётко указывает, что именно защищает этот закон (во всех его формулировках главное – чтобы разница в возрасте между партнёрами была минимальна: что это значит, см. выше). Возникают и другие проблемы – например, в одном педофильском деле в США мать пятнадцатилетней дочери, забеременевшей от семнадцатилетнего, не сдала его в полицию и в результате была сочтена пособницей преступника, с лишением родительских прав и запретом на общение с дочерью. Были и другие, не менее странные судебные решения. Ну и, конечно, растущий шум вокруг темы.

При этом число реальных педофилов, разумеется, стало расти.
Отчего так, может сказать любой специалист по социальным коммуникациям.
Если коротко: антипедофильская компания, разогретая до градуса истерии, на определённую часть общества действует как реклама.

Здесь, однако, остановимся.
И напомним себе, что силы, начавшие эту компанию, защищают – как умеют –по-настоящему важные вещи.
Нет, не «детей», конечно, но то, от чего дети бывают.
То есть традиционную семью, которая действительно перестала быть единственно возможной формой существования, но вот хороших детей делают только в ней.
При этом загнать общество в состояние а-ля XVIII век уже невозможно, фарш назад не проворачивается.
Приходится действовать так, как государство только и умеет. «Ну вот так».

И наконец, о пресловутой выставке.

Судя по тем фоткам, которые попали в сеть,
Джок Стерджес действительно работает в жанре пубертатной эротики.
Делает он это красиво и изобретательно, но делает он именно это.
Скажем так – эти детки не выглядят невинными ангелочками.
Как правило, они копируют пластику, мимику и т.п., свойственную взрослым женщинам в «ситуации соблазнения».
Так что ханжеватые тётки, прыгающие вокруг этих фоток, в известном смысле правы.
Другое дело, что в шестидесятые годы прошлого века такие фотки сошли бы за «вызов предрассудкам», а в семидесятые могли бы и вообще не вызвать интереса.
Сам Стерджес это, кстати, прекрасно понимает.
Просто ему нужна известность – а кому она не нужна?

================================================================================================

"Дело не в нарочитой педофилии и не в обнаженке, а во взрослом эротизме, навязанном детскому телу. Этот зазор и скандален, он и плодит нездоровые фантазии... Стерджес продуцирует взгляд порочного взрослого на детскую натуру. И сообщает этот взгляд зрителю. И никакие мальчики, вынимающие занозу, его не спасут."

Другое дело - как к этой очевидности относиться.
Дискурс о детской эротике, о детской сексуальности в западной либеральной среде неизбежен. Это продолжение, развитие темы толерантности, прав меньшинств, прав подавляемых и тп. Если подавлять желание геев строить семью - плохо, то почему же надо подавлять желание 17-летних заниматься сексом с пожилыми дядьками? Вот их логика.

Все эти образы педофилические с которыми играет Серджес - бесконечно отрабатываются и глямурными журналами, и эротическими, и рекламными. Для этих ребят-редакторов нет ничего радостнее чем модель, которая выглядит как 14-летняя девчонка, а на самом деле ей уже 18. Это лакомый кусочек. Можно снимать вовсю, не рискуя попасть в тюрьму.
Но те кто будет листать, потреблять - они же видят образ 14-летней...
Это неизбежно. Да.

фото Стёрджеса продуцируют взгляд порочного взрослого на ребенка. И навязывают этот взгляд зрителю.
Собственно, отсюда начинается игра "кто тут грязный извращенец? Ты! Нет, ты!". Начинает игру фотограф.
Что он делает? Он снимает детей как взрослых, осознающих свою сексуальность. Кстати, был бы хороший фотопроект в рамках распознавания, кто тут извращенец - снять именно взрослых женщин в позах, которые предлагает детям Стёрджес. И зритель бы мгновенно считал сексуальный призыв. И все понял бы, наконец.

Но Стреждес снимает детей.

И - следите за руками - в этом и состоит фокус.

Зритель, который вырос в культуре, табуирующей сексуальные связи с детьми, встает перед дилеммой: сделать вид, что он ничего не видит или признать, что он видит голого ребенка в призывной позе.

Вариант два - он это говорит, да, голый ребенок, сексуально призывающий, манифестирующий сексуальное. И как только зритель это говорит, он становится уязвим. Его мгновенно объявляют мракобесом, идиотом, необразованным, ему читают лекции об искусстве
То есть соблазн миссионерствовать так велик и вес аргументов, занесенных над отважным зрителем, так тяжел, что даже разумные люди не могут избежать искушения "прояснить за культурку".

Второй тезис, которым зрителя бомбардируют еще интереснее - "а вы и есть педофил". "Вы видите порочное. А тут чистота, красота, невинность".
Хотя видеть порок и реализовывать его - разные вещи.

Сейчас не стану писать, как именно рассматривает детскую сексуальность и ее взаимодействие со взрослой сексуальнеостью психоанализ, чтобы неподготовленные умы не попадали в обмороки,
скажем просто - детская сексуальность существует, и задача взрослого - относиться к ней как к детской, стоять в позиции взрослого.

Если это не отрефлексировано в семье, то потом вы можете наблюдать эти понятные сцены - великовозрастная дочка в таком объятии с папой, в котором должна быть папина жена, но не дочка. Когда делают вид, что сексуальности нет, то получается то, что получается - сбитые сексуальные прицелы. Не педофилия в смысле развращения, но драматически перепутанные сексуальные роли. Роль ребенка в семье - взрослеть. Роль родителей - защищать это взросление. И это - жестко.
Да, голые - это не всегда эротика, фото обнаженных детей - не всегда эротичны, но всегда провокативны, дети - рано эротичны, осознание детьми эротичности взрослых и взрослыми - эротичности детей - это не фантазии, это реальность.

Что же происходит, когда носитель табу встречается с фотографией, где ребенок снят как сексуальный объект?

А происходит вот что. Или он должен признать , что видит именно сексуальный объект и рассмотреть тогда табу в своей голове. Понять его природу и, собственно, предмет запрета. А это сложно, а с этим - на кушетку.
Или он должен сказать, спасая свое безрефлексивное состояние - оо, это искусство! И не тревожить себя понапрасну. "Умные люди написали, что искусство. Чо я-то? Искусствоведы плохого не скажут".

Именно в этой зоне , в тени табу, под его защитой работает Стёрджес.
Он защищен табу и общественным мнением надежно. Защищен тем, что большинство людей не осмеливается признаться себе в том, что они видят на фотографии. Потому что это - стыдно. Это - нехорошо, порочно. Потому что дети же не могут вызывать таких чувств. А люди образованные стыдятся прослыть мракобесами и мизулиными.

Стёрджес же в отличие от зрителей прекрасно понимает, что он делает. Он создает ситуацию вскрытия и разрушения табу, в тот момент когда публика стоит парализованная этим же табу.
Глядит на голых детей в призывных позах, не смея сказать - а король-то голый!

Зрителю сообщают:

- Это не педофилия, потому что это искусство.
- Это искусство, потому что это искусство (искусствоведы сказали и в галерее повесили)
- Искусство не может вызывать вожделение, следовательно, это вы -- педофил.

Вот все это Стёрджес видит, постулирует и хохочет над идиотами.

Ему можно только аплодировать, если бы не понимать, что он разрушает табу на сексуальное использование детей.

1. Если забыть, что на фотографиях дети, то, безусловно, никакой порнографии нет. Мягкая эротика. Если забыть!
2. Никакой "естественности" на фотографиях нет. От слова совсем. Детям приданы позы и выражения лиц взрослых, сексуально зрелых людей.
Берусь утверждать, что организаторы выставки понимали всё вышеизложенное, ибо присвоили выставке категорию 18+.

И именно по своей реакции на эти самые фото я и выдал определение "Это порно". Просто потому что я здоровый мужик с обычной биологией. Как же всё просто.

Даже если и не мужик, а баба. Какая разница. Сигнальный язык секса считывается всеми. Он универсален
И это и есть пресловутый критерий "что порно, а что нет", о котором верещат как зарезанные вешатели разной старой классики.

Вот сразу все, кто насчет красоты децкого тела, идут на хуй строем. Красота тут ни при чем. Т.е. она сама по себе, а фотки сами по себе - в параллельных вселенных.
Это все о зарождающейся сексуальности подросткового тела. Ну да, она зарождается в пубертате, она существует. И взрослое здоровое тело и подсознание зрителя на нее реагирует.


грань простая - призыв. в одних фото есть сообщение про секс ( я не знаю, как можно его не считать), в других - есть

я не верю в то, что эротику тут можно не увидеть. Если человек вменяем. Если у него сексуальное репрессировано или, наоборот, оно им управляет, то он будет лгать. Но не видеть - невозможно.

Дети и подростки помещены в контекст, свойственный для взрослых моделей
Мне  сложно  принять красоту раздвинутых ног и взгляда с поволокой у 12 летней девочки


Да конечно Меерсоны это скорее норма чем нет, у людей с такой хернёй в головах.
это и есть результат работы по отмене норм и конвенций. ачотакова про меерсона - из той же серии было

рассказ о фотографировании нудистов - для идиотов. нудизм не выставляет себя напоказ, тело в нудизме обнажено ради дыхания оного, но не для того чтобы стать обьектом "глядения" и "разглядывания". кроме того в обсуждаемых фотографиях есть "поза". эти фото - тонкая порнография. слащавая и опоэтизированная

Очень важно помнить, что понятие "педофилия" не на языке следствия означает расстройство сексуального предпочтения. Преступлением она становится, когда человек растлевает ребенка или вовлекает его в эротические игры, в том числе в фотосъемку, где ребенка мотивируют изображать готовность к сексуальным отношениям.


http://www.apn.ru/index.php?newsid=35505

Tags: Константин Крылов, Порно
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo marss2 июнь 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments