?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В середине 70-х годов на обеде по поводу открытия художественной выставки меня посадили рядом со старой дамой, шепнув, что ей девяносто, но она абсолютно все соображает.
Мы разговорились, речь зашла о Николае II, и старушка, которая, как выяснилось, в свое время была чем-то вроде фрейлины при дворе, вздохнула: "Вот все говорят: тиран, тиран!... А собственно почему? У них за столом всегда такие свежие сливки подавали!.."
Такого рода логика, слегка безумная, становится все более популярной в России 1992 года.
День ото дня крепнет миф о том, что до революции жизнь была изумительной (для всех), а уж с 1917 года свежих сливок будто бы не видел никто, кроме членов бывшего Политбюро, да и те, доползая до коллективного трона к мафусаиловым летам, уже не способны бывали переварить ничего, кроме минеральной воды.
Одна знакомая, например, клялась мне, что ее дед, простой рабочий-наборщик, в начале века пропивал свою еженедельную зарплату в трактирах, а на оставшуюся мелочь покупал золотые кольца с изумрудами для жены, чтобы та не очень сердилась.
Крестьяне купались в зерне.
Пролетарии завтракали икрой. Жандармы были вежливы, торговцы честны, священники набожны, а все почему?- потому что у нас был царь.
Сливки, изумруды, колокольный звон, пасхальные яйца Фаберже, честные и просвещенные купцы, порядочные женщины, прозрачные реки, полные севрюги,- туманные образы русского рая, золотого века мучают мечтателей, вызывая острые приступы ностальгии по тому, что вряд ли когда-либо существовало: в раю не бывает революций.

Реальность оскорбительна для мечтателя: зеленая лужайка, издали манящая шелковой травой, вблизи оказывается утыканной консервными банками и окурками. А посему лучше всего отрицать реальность и любить свою мечту, воплощая ее в сказке о добром, заботливом царе, о сытом и благодарном народе и их взаимной симпатии. Похоже, что к этому типу мечтателей принадлежал и сам Николай Второй, убедивший себя в том, что простой народ добр и обожает царя, а толпу мутят смутьяны, которых надо поймать и хорошенько наказать, чтоб не смели,- ведомый этим заблуждением, он успешно погубил себя, свою семью, страну, империю, народ и цвет нации нескольких будущих поколений впридачу.
В моем детстве был популярен анекдот о том, что Николай Второй посмертно представлен к ордену Октябрьской революции - "за создание революционной ситуации в стране".
Был ли он профессионально бездарен?
Или самодержавие было обречено?
Или же обреченность самодержавия и должна была быть явлена миру в бездарности этого человека, не хотевшего и не умевшего править, а любившего только гулять, пилить дрова и фотографировать?

Эти три подхода, три аргумента: человеческий, исторический и мистический соответственно имеют своих сторонников, и их споры никогда не были и не будут разрешены.
Но в любом случае странная обломовская пассивность этого тихого голубоглазого семьянина, покорность судьбе в сочетании с самоубийственным упрямством и эгоизмом, роковые семейные обстоятельства (властная, истерическая супруга и смертельно больной наследник), роковые исторические обстоятельства (война с Японией, война с Германией) и, конечно, страшный конец в подвале уральского особняка - все в его жизни не перестает волновать воображение писателей и читателей во всем мире.

И чем больше сказочных мотивов, мифологических клише можно высмотреть в истории жизни и смерти последнего русского царя, тем охотнее берутся за перо писатели и тем жаднее расхватывают книгу читатели.

"Последний царь" Эдуарда Радзинского, книга о жизни и гибели Николая Второго, стала в США бестселлером.
Радзинский в свое время учился в Историко-архивном институте, а позже стал успешным драматургом.

Драматург-мифотворец в Радзинском, очевидно, полностью победил и подмял под себя историка-профессионала.

книга в этом смысле представляет собой поле битвы этих двух ипостасей автора, и если драматург оставляет после себя триумфальные арки, то на долю историка остаются жалкие кротовые кучки.

В книге не только нет ни одного примечания, но и библиографический список, похоже, представляет собой лишь орнаментальный завиток, модернистскую кариатиду, не утруждающую себя поднятием тяжестей, а просто радующую глаз прохожего.

Издательство Doubleday подыграло автору; книга открывается картой, не более полезной, чем арабеска: на ней мирно сосуществуют Санкт-Петербург (уже в 1914 году ставший Петроградом, в 1924 Ленинградом) и Куйбышев (до 1935 года называвшийся Самарой), а на месте Северного Ледовитого океана расположился Атлантический. На этой карте река Амур течет по кругу, другая река, неизвестная географам, смело соединяет Черное море с Каспийским; Россия и Сибирь разделены границей, зато Швеция и Финляндия - не разделены, и так далее. (Россия, конечно, фантастическая страна, но не до такой же степени.)
Сам Радзинский, надо отдать ему должное, с первых же страниц книги заявляет о своем недоверии к любым свидетелям: "все свидетели - люди пристрастные" и даже приводит поговорку: "Врет, как свидетель".

Поэтому он отметает все - все!- свидетельские показания об обстоятельствах гибели самодержца, отметает всю работу, проделанную другими и хочет все сделать сам, разыскав добровольные, а не вынужденные показания участников расстрела. Это трудно: куда ни сунься, все лгут.

И его трудностям я сочувствую. Но ложь, эта едва ли не главная человеческая слабость, именно и должна преодолеваться кропотливой работой историка, сходной с работой следователя; другое дело, что в России пробиться к правде труднее, чем где-либо.

В какой еще стране хранители архивов дружно лгут тебе в лицо, уверяя, что нужных тебе документов не существует в природе?

Но они же капризна человеческая натура - тайно, с черного хода, в нарушение всех правил и рискуя своим положением, вынесут тебе "несуществующий" документ и, удовлетворив твое любопытство, автоматически введут тебя самого в круг посвященных, лгущих, не имеющих права проговориться. Ты будешь отныне связан круговой порукой двойного стандарта.

Ты будешь сам лгать новым, непосвященным искателям истины.

И если ты проболтаешься, то ты подведешь людей, доверивших тебе тайну; напротив, ложь станет гарантией твоей порядочности. Такова Россия; неудивительно, что наши драматурги много лучше наших историков.
Связанный обетами молчания, передвигаясь в мире шепотов и краденых документов, Радзинский долгое время не мог вести свое расследование открыто, а когда смог, то оказалось, что почти все уже сделано другими.
В результате расследования Радзинский выяснил то, что было известно и раньше, а именно: то, что ничего толком не известно.

Вроде бы команда из 11-12 человек под руководством и при участии большевика Юровского расстреляла, а потом добила штыками в подвале дома одиннадцать человек: семью царя, трех слуг и доктора.
Некоторые жертвы почему-то умирать не хотели: пули отскакивали от их тел и летали по комнате. Затем трупы были вывезены в лес, раздеты и ограблены.

Выяснилось, что на женщинах были надеты корсеты, нафаршированные бриллиантами, вот почему отскакивали пули. Трупы были захоронены, на следующий день перезахоронены, причем двое почему-то сожжены.

Когда через неделю после расстрела город захватили белые, было проведено расследование, но могила найдена не была. Некое захоронение обнаружено уже в наше время, могила вскрывалась дважды: в 1979 году и в 1991. По крайней мере двух тел не хватает. Что это означает? Были ли они сожжены? Или же не все погибли?
Драматургически книга выстроена замечательно. Все мы знаем, что царь кончил плохо, но те, кто хотел бы заново пережить всю эту историю с самого начала, теперь могут получить ее, поданную под шикарным соусом дурных примет и зловещих предчувствий.
Действие разворачивается под шелест царских дневников, знаменитых своей пустотой и почти неприличной для самодержца ничтожностью.
Гулял, пил чай...
Гулял, пил чай... Эхом отдаются недоумевающие восклицания Николая в мгновения перед внезапной опасностью смерти.

"Что, что?" - только и произнес он в Киото, в Японии, в 1891 году, когда во время его путешествия сумасшедший полицейский внезапно бросился на него и ударил саблей по голове. "Что, что?" - непонимающе переспросил он, выслушав смертный приговор, за секунду до того, как град пуль пронзил его в подвале дома Ипатьева в 1918 году. ("Вот что!" - раздраженно закричал на это убийца Юровский и выстрелил.

Действительно, что еще можно ответить? С 1896 года, со дня вступления на трон, а если угодно, то с 1881 года, когда террористами был убит дед Николая Александр III, царь множество раз получал недвусмысленные сигналы: посмотри в лицо реальности, надо что-то менять, иначе будет плохо; он ничего не понял до последнего мгновения.)

Таким же эхом, но не затихающим, а, наоборот, разрастающимся крещендо, отзываются в книге Радзинского и вещи. Когда, еще будучи женихом, молодой Николай получает долгожданное согласие своей красавицы невесты и дарит ей в знак любви брошь с бриллиантом, Радзинский опытной рукой приостановит сияние этого далекого апрельского дня и, прорвав завесу будущего, покажет нам обгорелые остатки этой броши, извлеченные из грязного пожарища, где сжигали сорванную с мертвой царицы одежду.

И мрачными аккордами звучит мистический мотив роковой для царя цифры 17. 17 января 1895 года царь крайне неудачно произносит важную речь, сопровождающуюся дурными предзнаменованиями, 17 октября 1905 года вынужден подписать манифест, дающий России Конституцию: очень неприятный момент для царского самолюбия, причем произошло это день в день через 17 лет после крушения царского поезда в Борках, когда вся царская семья чуть не погибла. 17 декабря 1916 года убивают Распутина, обещавшего Николаю, что с его смертью погибнет и царь, и страна (что и произошло); 1917 год - революция, а вернее, две: февральская и октябрьская, и, наконец, 17 июля 1918 года - расстрел.

Мистика чисел и мелкие, но приятные сердцу обывателя зловещие предзнаменования - когда, например, церемониальный выстрел из пушки, заряженной не холостым, а боевым снарядом, чудом не убил царя, но ранил его однофамильца, жандарма Романова,- вся эта готика сильно способствует созданию напряжения в книге.

О всем известной истории с Распутиным и говорить нечего: ее не использовал бы лишь очень ленивый. Повествование украшено прелестными деталями: императрица, властительница одной шестой части суши, продает старьевщикам старую, немодную одежду, но при этом спарывает перламутровые пуговички, заменяя их костяными или стеклянными.
К финалу книги напряжение достигает апогея и невозможно оторваться от чтения.

Автор искусно замедляет действие, растягивая развязку и мучая читателя мельчайшими подробностями последнего пути царской семьи: ночью, в лесу, по болоту, пробирается кровавый грузовик с трупами... Или с полуживыми людьми?.. (

Да или нет? Да или нет?..) И снова Радзинский ловко и в нужном месте прерывает рассказ, чтобы перебросить читателя на несколько лет вперед и показать мерцающую картинку: вот пожилой узник ГУЛАГа, пациент психиатрической больницы, уверенно рассказывает, что он и есть спасшийся царевич Алексей.

Он похож на портреты Николая II, он страдает гемофилией, у него cryptorchodism, как и у наследника, и он без запинки и правильно отвечает на все вопросы, связанные с жизнью царской семьи, ставя в тупик врачей. А потом, вылеченный, вновь растворяется в пучинах ГУЛАГа, унося с собой какую-то тайну. А вот комнатная девушка Демидова, та, что закрывалась подушкой и визжала, когда ее расстреливали, та, которую добивали штыком, чей труп сожгли на краю шахты,- Демидова, кажется, доживает (как?) до Второй мировой войны, никогда не выходит из квартиры, где ее прячет брат, кричит по ночам...
Да можно ли было спастись от расстрела? Неужели?

Не знаю, не знаю, словно бы говорит Радзинский, а сам подбрасывает все новые и новые намеки на то, что все может быть, на то, что КГБ знает много больше, чем говорит, на то, что убийцы - Ермаков и Юровский, например,- могли быть соединены страшной тайной - у самого места захоронения они недосчитались двух трупов и боясь ответственности, могли инсценировать все что угодно: например, сожжение двоих (действие, действительно, представляющееся бессмысленным).

И отсюда ложь и путаница в их рассказах: сожгли всех... нет, Алексея и царицу... нет, Алексея и Демидову... нет, нет, Алексея и еще одну женщину... Анастасию?
Главным хранителем, носителем и разоблачителем тайн в книге оказывается загадочный гость, старый чекист, по своей работе имеющий доступ к архивам и сведениям, которые недоступны другим, в свое время лично знавший одного из убийц и давно интересовавшийся историей гибели екатеринбургских узников. Как и полагается по правилам детективного жанра, он появляется в конце книги, безымянный и хихикающий, и предлагает свою версию произошедшего, вполне правдоподобную, красиво изложенную, но - ничуть не более правдоподобную, чем другие правдоподобные версии. Читателю предлагается поверить Радзинскому на слово в том, что такой старик действительно существует.

Мы готовы поверить при всей литературности этого персонажа - и в старика, и в его теорию, сводящуюся к тому, что во время последнего пути кровавого грузовика кто-то из охраны обнаружил, что двое жертв живы, и спас, припрятал несчастных.

Как на косвенное свидетельство такой возможности старик ссылается на глухие данные о том, что жена шофера грузовика, большевичка, бросила своего мужа, а через несколько лет, умирая, послала передать ему, что прощает его. Из этого туманного факта делается вывод, что шофер мог признаться своей революционно настроенной жене в том, что он спас или помог спасти двоих,- и это ее возмутило.
Нас должно потрясти и то, что малолетнего сына шофера звали Алексеем, как и Наследника.
Все могло быть, и это тоже могло быть!
На Западе, начиная с 20-х годов, появлялось много мужчин и женщин, выдававших себя за царских детей.
Самая знаменитая и несчастная фигура среди них - Анна Андерсон, чью идентичность с Анастасией признавали многие (а другие начисто отрицали).

Расследование, с перерывами, тянулось десятилетиями. Два судебных процесса, прошедших в Германии, не дали официального ответа на загадку, ни положительного, ни отрицательного.
Однако экспертиза почерка (независимо проведенная дважды), а также экспертиза формы ушей (процедура, в криминалистике считающаяся не менее надежной, чем отпечатки пальцев, но мало известная широкой публике) и другие научные методы привели специалистов к признанию полной идентичности Анны Андерсон и Анастасии.

Тем, кого это интересует, можно порекомендовать книгу Peter Kurth "Anastasia: The Riddle of Anna Anderson", добросовестную, убедительно документированную и просто очень увлекательно и ясно написанную. Радзинский включил ее в свою библиографию, а пару страниц из нее и пересказал, кое-что переврав и напустив такого туману, что вызвал мое подозрение. Это пошло мне на пользу: я достала книгу Курта и прочла.

Вывод: поговорку "Врет, как свидетель" необходимо отнести к самому Радзинскому.
Либо он книгу Курта не читал (и тем самым вводит в заблуждение читателей, отметая серьезные документы, приводимые Куртом, наравне с горами чекистского и свидетельского вранья), либо читал и не знает, что с этими документами делать.

Понятно недоверие исследователя к самой возможности спасения принцессы, к личности Анны Андерсон, но, казалось бы, экспертиза немецких профессоров - слишком серьезная вещь, чтобы, отмахнувшись от нее, по-детски щекотать воображение читателя историей со сбежавшей женой шофера (который так и умер, вообще никому ничего никогда не сказав).

Создается впечатление, что Радзинский, как опытный драматург, знает, что "неразгаданные тайны", мистические числа и зловещие приметы - инвентарь мифотворца - больше волнуют сердце читателя, чем трезвый анализ и научные экспертизы, что "тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман". И, лишенный советскими обстоятельствами возможности пробиться к "низким истинам", вынужденный в одиночку разгребать завалы советской лжи, фантазий и мифов, он предпочел сделать упор на более сильную сторону своего таланта, на умение не доказать, а преподнести.

Ведь зловещий безымянный старик, коллега уральских палачей, в нужный момент появляющийся из-за занавеса, гораздо эффектнее немецких профессоров с их научными (а стало быть непонятными читателю) экспертизами.
Впрочем, любые придирки к Радзинскому меркнут на фоне того, что можно сказать о роскошно изданном альбоме фотографий, прокомментированном принцем Михаилом Греческим. Радзинскому сам жанр его труда позволяет увлекаться фантазиями и под каждую деталь подстегивать эмоциональную подкладку, но он по-своему честен и добросовестен, как импрессионист, изображающий собор в тумане: много мелких цветных точечек.

Принц Михаил избирает тактику сумасшедшего дадаиста: рисует лошадь и подписывает: курица. Материал, загубленный принцем Михаилом, бесценен: это фотографии из домашних альбомов царя, в основном снятых самой царской семьей.

Все они были фотографами-любителями, и на множестве снимков мы видим царевен с неизменными камерами в руках.

Некоторые снимки отличные, другие - так себе, и от этого еще более трогательны. Семья ест, пьет, смеется, читает, прыгает с камня на камень, болеет, играет с собакой, садится на лошадь, обнимает грязных деревенских детишек, флиртует, учится, строит рожи, играет в теннис. Бродит по мелководью, засучив штаны и приподняв юбки.
Валяется на пляже. Качается на качелях.

И когда знаешь, что вот эту веселую и красивую девочку проткнут тупым штыком, вот эту, кокетливую, обольют кислотой и сбросят в ледяную шахту, вот над этой, застенчивой, будут издеваться в ее последние дни пьяные солдаты охраны - заставлять ее ходить в уборную с открытой дверью и комментировать ее действия с глумливыми смешками,- тогда особенно, своей кожей чувствуешь трагедию этой уникальной семьи, позволившей себе быть беззаботной, словно они простые люди.
Что может быть точнее фотографии?

Что может быть проще, чем процитировать документ?..

Как что?.. Человеческая фантазия, страсть к мифологизации, любовь к сказкам и стереотипам! Странности начинаются раньше, чем сама книга: уже подпись к фотографии на фронтисписе гласит:
"Во время поездки на императорской яхте "Штандарт" Алексей, в бескозырке, принадлежащей одну из моряков, играет в воде со старым чайником".

На фотографии действительно Алексей, но на нем своя собственная, специально сшитая бескозырка, а в руках не чайник, а детская лейка.

При всей своей личной "скромности" (на которой очень смешно настаивает автор) русский император мог себе позволить сшить больному сыну шапочку, а не одалживать фуражку у одного из своих подданных. (Разыгрывается миф: непритязательность царской семьи.)

Далее, на первой же странице текста, принц Михаил уверяет нас, что он был одним из первых, кто увидел фотографии. Между тем Радзинский рассматривал эти же фотографии на 20 лет раньше (и отметил, что они, как и дневники царя и царицы, почему-то не были засекречены). (Миф: КГБ якобы всесилен и вездесущ.) Свое предисловие принц Михаил заканчивает красивым, но лживым сообщением: якобы последней записью в дневнике Николая, за несколько часов до расстрела, были слова:
"Боже, спаси Россию".
На самом деле царь прекратил вести записи за три дня до гибели, и последняя запись гласит:
"Погода теплая и хорошая. Никаких известий".
(Миф: царь тонко чувствовал, он предчувствовал свою гибель, но больше думал о стране, чем о себе.) Далее, увлекаясь, принц полностью отдается своим фантазиям: якобы царевич Алексей назван в честь основателя династии Романовых, между тем как таковым был Михаил, а не Алексей, якобы Крым часть Средиземноморья, а слово Ай-Петри якобы означает Святой Петр по-татарски (принцу Греческому приличествовало бы знать, что не по-татарски, а по-гречески), если принц видит на шляпе цветы, то он пишет "шляпа с перьями", если семья села на матрас, то принцу видятся трава и мох.

Елку и лиственный кустарник он считает сосной, а ветки с крупными белыми цветами опознает как ветки цветущего тополя. Он превращает корь, опасную болезнь, в простую свинку, а Петра II, умершего в пятнадцатилетнем возрасте - в мужа Екатерины Великой.

Он воображает, что Анну Вырубову, интимную подругу царицы, замечали не более, чем мебель, но поскольку история и сами фотографии свидетельствуют об обратном, то он пинает эту толстуху с другой стороны: с плебейским снобизмом противопоставляет "элегантный наряд" императрицы "безвкусным оборкам" подданной.

И упорно, настойчиво, каждый раз, когда видит фотографию царской семьи, бродящей по колено в воде, называет эту воду "невыносимо холодной, ледяной, замерзающей (тем самым выстраивая миф о спартанской выносливости русского императора).
Эта вода, надо сказать, меня доконала.

Упорный стереотип, утверждающий, что в России бывают только морозы и более никакой температуры, стереотип, с которым я встречаюсь постоянно, простителен жителям экватора, но никак не европейцам, и уж никак не авторам роскошных альбомов, претендующих на родственную близость к российской императорской фамилии.

Я проследила, насколько могла, происхождение этой легенды. Она, похоже, берет начало от Амброджо Контарини, посетившего Москву в 1476-1477 году. Контарини пишет:
"Страна эта отличается невероятными морозами, так что люди по 9 месяцев в году сидят в домах".
Ему вторит Сигизмунд Герберштейн, побывавший в Московии в 1526 году.
"Холод бывает там временами настолько силен, что... от
страшного мороза земля расседается, в такое время даже вода,
пролитая на воздухе, и выплюнутая изо рта слюна замерзает прежде,
чем достигнет земли".
Я тоже очень люблю сказки, но, нахально пользуясь предоставленным мне случаем, хочу напомнить сказочникам, что сейчас - XX век, что глобальный климат изменился - вот и в Голландии зимой невозможно кататься на коньках по каналам, несмотря на многочисленные картины, изображающие это занятие,

что Москва - это не Сибирь и что в течение 40 лет моей жизни - и я клянусь - в Москве можно было плевать сколько угодно и куда угодно, чем многие и занимались, причем слюна каждый раз спокойно приземлялась в намеченный объект, не замерзая, ибо в Москве давно уже - много веков - обычный, умеренный, средне-европейский климат.

И что тем более тепло, и далее жарко, летом в Финском заливе, на котором расположен Петербург, моя родина поскольку залив представляет собой плоскую, мелкую лужу, в которой купаются даже двухлетние дети, так что русскому императору, при всех его недостатках, не было необходимости "тренироваться", чтобы побродить по этой теплой, как суп, воде.
Начавшись с мифа, альбом мифом и заканчивается: последняя фотография изображает царевича Алексея с собакой, которая, якобы, разделила ужасную судьбу мальчика.

Прошу прощения, но она ее не разделила.

Хотя это всего лишь собака и хотя большевики - бесспорные чудовища, но вот эту именно собаку они не убили.

Они застрелили другую собаку, чей трупик и был найден - наравне с оторванным женским пальцем, жемчужной серьгой и прочим - следователем Соколовым в 1919 году.
Принца Михаила Греческого попросили сделать несложное дело: написать несколько слов под четкими и ясными фотографиями. Дело облегчалось еще и тем, что в ряде случаев дневниковые записи поясняли смысл фотографий.

Вот царевич пишет:
"Папа заснул. Я подошел к его кровати с подушкой..."
На фотографии - царевич с этой самой подушкой на голове. Он шалит. И вот встревоженный комментарий принца:
"Почему он носит эту странную ткань на голове как тюрбан?"
Эти беспомощные подписи могут показаться истерически смешными. Мне не смешно. Мне бесконечно, тошнотворно грустно и оскорбительно, что ребенок по имени Болюс в индексе фотоальбома числится как домашнее животное (pet), что наплевательски небрежно перевраны топонимы, ландшафт, климат, история и география моей любимой и измученной страны - России, словно это далекие, геродотовские земли, населенные людьми с собачьими головами; что работники Российских архивов и западных издательств воображают, что дальний царский родственник по праву рождения больше годится в авторы комментариев, чем простой, но здравомыслящий историк, и потому можно не проверять его бессовестную, топорную работу.

Все более популярный миф о мистике самодержавия неизбежно оборачивается обычным социальным расизмом, и - хотя это совсем другая история - русская православная церковь, причислившая царскую семью к лику святых, предпочла, как бы в насмешку над христианским учением, не заметить маленьких, истинно верных и добросовестных людей: доктора Боткина, повара Харитонова, слугу Труппа и служанку Демидову, расстрелянных за то, что не сбежали, не изменили, не предали, а до конца были верны своим хозяевам.
Сейчас в России модна суеверная мысль о том, что все наши несчастья последних 70 лет - возмездие за убийство царя, пившего такие свежие сливки. Раскаяние, конечно, бывает полезным.

Но только если не забывать, что в одной яме, вперемешку, все эти годы наравне гнили кости того, кто их пил, и тех, кто их доставал, нагревал, подавал, а после убирал со стола монархические объедки и опивки.

Тех, кто в отличие от своего "скромного и очаровательного" господина и "всегда элегантной" госпожи решили до конца выполнить свой профессиональный долг, как они его понимали.
Был ли царь виноват перед своим народом, либо, наоборот, народ перед царем, но они, наконец-то, воссоединились - после смерти, в братской могиле, в глинистой яме - и заслуживают того, чтобы сказать о них самое малое: правдивое слово.

А если не можешь - то, по русскому обычаю, сними шапку и помолчи.
октябрь 1992 года
promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…

Comments

( 33 comments — Leave a comment )
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
rusa_nova
Nov. 5th, 2016 04:55 am (UTC)

Спасибо и за ссылку- познавательно и крайне интересно.
(Deleted comment)
marss2
Nov. 5th, 2016 06:52 am (UTC)
это ж Татьяна Толстая писала)
(no subject) - Michelson Conrad - Nov. 5th, 2016 08:16 am (UTC) - Expand
(no subject) - lozahod - Nov. 5th, 2016 11:33 am (UTC) - Expand
(no subject) - diver611 - Nov. 5th, 2016 04:19 pm (UTC) - Expand
andrynk54
Nov. 5th, 2016 06:11 am (UTC)
Действительно,
Толстая - без царя в голове. Вообще, без чего бы ни было в голове.
(Deleted comment)
(no subject) - lozahod - Nov. 5th, 2016 11:34 am (UTC) - Expand
(Deleted comment)
andkor71
Nov. 6th, 2016 10:09 pm (UTC)
Феерично!
Можно ссылку?
(Deleted comment)
(no subject) - diver611 - Nov. 5th, 2016 04:21 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - diver611 - Nov. 6th, 2016 01:09 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - diver611 - Nov. 6th, 2016 03:16 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - diver611 - Nov. 6th, 2016 03:38 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - diver611 - Nov. 7th, 2016 04:14 am (UTC) - Expand
19red_star51
Nov. 5th, 2016 08:23 am (UTC)
Однако графская внучка на сегодня лихо переобулась!Ну так более 20 лет прошло.Все течет,все меняется...
bemmby
Nov. 5th, 2016 08:55 am (UTC)
Очень было бы хорошо разбить текст на ещё более короткие абзацы. Очень тяжело вникать в монолитную простыню, глаз теряет текст.

ЗЫ: А что Радзинский? Он и не парился по поводу исторической точности, сочиняя рассказ "по мотивам". Ему надо было книгу продать, а не устанавливать факты.
zinaida111
Nov. 5th, 2016 09:10 am (UTC)
>В моем детстве был популярен анекдот о том, что Николай Второй посмертно представлен к ордену Октябрьской революции - "за создание революционной ситуации в стране

Николай 2 никакого отношения к октябрьской "революции" (большевистскому перевороту) не имел, т.к. уже полгода был не при делах. И никакую революционную ситуацию для большевиков не создавал, т.к. во время его правления у большевиков была популярность 0, 0000%, а у рабочих были популярны совсем другие люди и другие политические мировоззрения.

Edited at 2016-11-05 09:12 am (UTC)
dedxassan
Nov. 5th, 2016 09:31 am (UTC)
Какие люди и какие мировоззрения, расскажите, пожалуйста
pan_terra28
Nov. 5th, 2016 09:20 am (UTC)
Спасибо! И в 1992м было актуально, а сейчас особенно, с современным мракобесием
andrey100_500
Nov. 5th, 2016 09:27 am (UTC)
жуткие мрази эти либерасты.

жаль, что они привычно нигилируют, занимаясь душевным мазохизмом здесь, а не сваливают нахрен.
moscoww
Nov. 5th, 2016 11:11 am (UTC)
Опять стонешь, кремлевская соска? Расскажи почему Родину продал, говно?
(no subject) - Галина Вайнберг - Nov. 5th, 2016 02:49 pm (UTC) - Expand
(no subject) - andrey100_500 - Nov. 5th, 2016 03:11 pm (UTC) - Expand
(no subject) - moscoww - Nov. 5th, 2016 07:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - andrey100_500 - Nov. 5th, 2016 08:22 pm (UTC) - Expand
regent
Nov. 5th, 2016 10:22 am (UTC)
Не знаю, застали ли вы это, но ...
Радзинского не надо читать, его надо слушать. :)
Естественно, потом поделить всё сказанное на десять и стряхнуть с себя очарование.
maksimkononenko
Nov. 5th, 2016 11:25 am (UTC)
Зачем тогда слушать и тратить свое драгоценное время, если потом делить на 10 надо?
Жизнь и так коротка.

PS Если это тот Радзинский, который в 90-х появился на ТВ с псевдоисторическими передачами, то его и слушать-то неприятно было, чисто эстетическое отвращение к голосу и манере изложения.
glavsnab
Nov. 5th, 2016 10:24 am (UTC)
Сообщают, что именно Толстая первой начала клевету на блокаду в далеком 1988-м. Типа, Сталин и Жданов умышленно организовали голод (фрицы с финнами, понятно, тут совершенно ни причем, они так - мимо проходили).
Муж ее сестры Натальи "вбросил" в "Огонек" насчет "персиков для Жданова", о чем он якобы от кого-то слышал.
Крандиевская (бывшая жена А. Н. Толстого и бабушка Татьяны) и ее сын Дмитрий (дядя Татьяны) жили в одном доме с пред. Ленсовета Попковым и рассказывали, что а) якобы видели через приоткрытую дверь его квартиры батон белого хлеба в мусорном ведре, б) Попков ежедневно приносил 200 г мяса для своего кота (откуда им это известно, не уточняли). Это "подтверждала" мать Татьяны (Наталья), которая тогда и вовсе находилась в тыловой Елабуге. На самом деле Попков жил в Смольном, а семья его была эвакуирована. А в дневнике блокадницы Шапориной описано, как хорошо питалась сама Крандиевская. Кстати, оба сына Крандиевской и А. Н. Толстого (Дмитрий и Никита - отец Татьяны) "почему-то" избежали фронта.
Клеветал на блокаду брат Татьяны Иван Толстой (трудится на радио "Свобода"). Ну и сын ее, Тема Лебедев, тоже не преминул, конечно же. Семейная традиция какая-то.
lozahod
Nov. 5th, 2016 11:31 am (UTC)
Пролетарии завтракали икрой. Это неправда. Икру на Руси выбрасывали как отход. И только некто-торгаши сделали его деликатесом.
eghina
Nov. 5th, 2016 11:55 am (UTC)
На экскурсии в Ливадии удивил насыщенный график НII - гулял, обедал, играл, гулял... Сваливали чуть не на полгода в Крым со всеми министрами, не удивительно что стана в разнос пошла.
slavador
Nov. 5th, 2016 12:37 pm (UTC)
А счас в Сочи
marina_kinosnob
Nov. 5th, 2016 12:48 pm (UTC)
спасибо, было интересно
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
( 33 comments — Leave a comment )

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner