marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Category:

С какой идеологией правящая верхушка Российской империи подошла к 1917 году

Революция 1917 года была, наверное, самой кардинальной попыткой порвать с прошлой историей и начать жизнь страны с чистого листа.
Новая власть отрицала буквально все старые законы и традиции, вплоть до отмены дней недели и супружеских отношений.
Естественно, многие из нововведений не прижились.
Зато старое вскоре начало возрождаться – уже под видом советского.

Устройство и идеология СССР в значительной мере являются преемственными по отношению к Российской империи.
Как ни странно, царские министры и советские наркомы были не антагонистами, а единомышленниками по целому ряду основополагающих вопросов.
По идее, путь от «французской булки» к Советскому Союзу можно было проделать без разрушительной революции. Однако этого не случилось.
Почему же Российской империи не удалось эволюционным путем решить внутренние противоречия?

Ответ на этот вопрос для нас очень важен, потому что многие из проблем современности имеют сходство с дореволюционными.

Интернационал в правительстве

Мало кто из совhеменных критиков советской эпохи обошел вниманием пестрый национальный состав большевистских правительств. Тут и немцы, и поляки, евреи. Еще и Сталин с выраженным грузинским акцентом.

Однако и раньше в Российской империи никого не шокировал грузинский князь армянского происхождения Лорис-Меликов на посту министра внутренних дел (фактически, он возглавлял правительство в последние годы жизни Александра II). У Лорис-Меликова, правда, не было акцента, но это заслуга хороших учителей, нанятых родителями в его детстве. Или министр иностранных дел Адам Чарторыйский. Хотя как раз поляк во главе имперского МИДа был случайной фигурой – два столетия эту должность чаще всего занимали немцы.

Есть такая история, что герой Кавказской войны генерал Ермолов на предложение царя Александра I самому выбрать себе награду попросил сделать его немцем. И в этой фразе не было даже доли шутки. Ермолов имел зуб на немцев и считал, что русских офицеров дискриминируют по национальному признаку.

К советской власти тоже были подобные претензии, дескать, ущемляет русских. Насколько они были обоснованными – другой вопрос, однако факт заключается в том, что и до революции, и после нее нашей страной управляли люди, которые не обращали большого внимания на этнические барьеры, они строили интернациональную великую империю. Таковой она и была.

По первой всероссийской переписи 1897 года население империи составило 125 миллионов человек, без учета Финляндии. Из них великороссов – 55 миллионов или 44%. По приблизительным подсчетам к 1914 году общая численность населения достигла отметки 150 миллионов, а в случае победы в Первой мировой войне империя должна была прирасти еще новыми территориями и новыми подданными – тем самым еще более уменьшив долю русских.

Концепция «триединого народа»

Перепись 1897 г. зафиксировала также 22 миллиона малороссов и 5 миллионов белорусов – соответственно, 17% и 4% от общей численности население. Никаких сведений о том, что власть пыталась переписать их как русских, неизвестно. Все дело в том, что этническое разнообразие не считали проблемой. Наоборот, это был предмет гордости. Наша страна большая и разная – такая, что даже русский народ состоит из трех ветвей.

Поразительно, но ни русские, ни белорусские учебники по истории за 8 и 9 классы ничего не знают про «триединый русский народ» – т.е., про базовую государствообразующую концепцию XIX и начала XX века. Ни одного слова. А ведь именно с «триединого народа» и начинается идея союзности, идея объединения разных частей в одно целое.

Вскоре после переписи населения Императорскому фарфоровому заводу заказали серию статуэток всех народностей России. Вплоть до революции 1917 года целая команда этнографов и художников работала над тем, чтобы максимально точно воспроизвести 73 пары национальных костюмов.

Любой, кто застал советскую эпоху, вспомнит, насколько часто использовался образ жителей республик в их национальных костюмах – в художественной самодеятельности, изобразительном искусстве и т.д. Вот они, дореволюционные первоисточники.

Дворяне-денегераты и министры-социалисты

Напротив, сословные барьеры, в отличие от этнических, царские министры вполне по-социалистически считали серьезной проблемой Российской империи. Сергей Витте, глава правительства, а до этого министр финансов, прямо назвал дворянство кучкой дегенератов:

«Говоря о русском дворянстве, я считаю своим долгом еще раз сказать, что я сам потомственный дворянин и в числе моих предков имеются лица, исторически известные, как знатные столбовые дворяне, и я знаю, что и между дворянами есть много весьма благородных неэгоистичных людей, проявляющих именно тот дух, который должен быть свойствен каждому истинному дворянину. Именно: забота о слабых и о народе.

К сожалению, такие дворяне составляют меньшинство, большинство же дворян в смысле государственном представляет кучку дегенератов, которые кроме своих личных интересов и удовлетворения своих похотей – ничего не признают, а потому и направляют все свои усилия относительно получения тех или других милостей насчет народных денег, взыскиваемых с обедневшего русского народа для государственного блага, а не для личных интересов этих дворян-дегенератов».

Еще одна характерная фраза из воспоминаний Витте:

«В последней половине прошлого столетия явился социализм во всех его видах и формах, который сделал довольно видные успехи в последние десятилетия. Несомненно, что эта эволюция в сознании многих миллионов людей приносит положительную пользу, так как она заставляет правительства и общества обращать более внимания на нужды народных масс».

Да, «прусский путь» многим людям в Российской империи конца XIX века казался оптимальным, однако высматривали они в нем в первую очередь не капиталистические, а социалистические начала. Именно в этом контексте в энциклопедии Брокгауза и Ефрона с явной симпатией описываются прусские порядки (статья «Бисмарк»):

«Государственный социализм, по идее Бисмарка, должен быть оплотом монархической власти против разливающейся волны народного вмешательства в государственные дела. Он полагал, что народ твердо станет на сторону монархической власти и не станет добиваться политической роли, как только убедится, что правительство берет на себя почин в деле реформ, направленных к изменению материальных условий рабочего люда».

Узкий коридор возможностей

Царские правительства были просто не в состоянии продавить необходимые реформы для того, чтобы снять всю остроту классовой борьбы, хоть и стремились к этому.

Например, в ходе реформы 1861 года все государственные крестьяне (а это где-то половина от общего количества) были отпущены на волю с землей – и, фактически, бесплатно. В счет выкупа им просто сохранили оброчные платежи в прежнем размере.

На частных же крестьян повесили принудительный кредит под 6% годовых – дичайший процент для экономики, в которой имеют хождение полновесные золотые и серебряные монеты. Свою землю крестьяне обязаны были выкупать у помещиков по завышенной вдвое цене, даже если она им была не нужна. Выкуп должен был продолжаться до 1932 года, а по некоторым платежам – до 1955-го. Получается, каждый «освобожденный» гражданин выходил на волю с колоссальным долгом, который предстояло выплачивать ему, его детям, внукам и правнукам.

В ходе реформы 1861 г. дворянам удалось ограбить крестьян и во многом даже ухудшить их положение.

Тупик неразрешимых противоречий

Казалось, что сложного. Отмени выплаты и одним махом разруби главные противоречия Российской империи. Однако в таком случае революция случилась бы на 50 лет раньше – и начали бы ее дворяне, возмущенные «грабежом» правительства.

Характерный факт: в день подписания указа о реформе 19 февраля 1861 года в Зимнем дворце были приняты меры особой предосторожности, а для государя на всякий случай приготовили оседланных лошадей. Хотя реформа проходила в явно усеченном виде, с учетом интересов крупных землевладельцев.

Александр II объявляет московскому дворянству о своем намерении отменить крепостное право.

Ходили слухи, что царь все-таки решится раздать земли без выкупа. Теоретик социализма и анархизма Михаил Бакунин призывал Александра II использовать авторитет царской власти, порвать с либерально-дворянским окружением, собрать Земский Собор и править от имени и в интересах народа. А когда стало понятно, что монарх побоится идти против дворянства, Бакунин в брошюре  «Народное дело: Романов, Пугачев или Пестель?» сделал мрачное пророчество, что династия Романовых приведет Россию к кровавой революции, а сама погибнет.

Бакунину легко было рубить с плеча. Но власть по своей природе не могла сама возглавить революцию, она могла прийти к изменениям только эволюционным путем.

Дворянское лобби в правительстве

В 1905 году, с началом Первой русской революции, к премьер-министру за дружеским советом обратился известный ученый Илья Мечников. Он спрашивал, будет ли правительство делить помещичьи земли.

Илья Ильич стоял перед следующей дилеммой. Ему предложили кафедру в Оксфорде и 30 тысяч фунтов в год. Огромные деньги, ровно столько же в то время стоила Российскому императорскому флоту постройка одного эсминца на английских верфях. Еще Мечникову обещали хороший дом с прислугой в качестве бонуса. Однако Илья Ильич работал в то время заместителем директора Института Пастера в Париже – и ему хотелось бы там остаться. Зарплата в Пастера была более чем скромной (в 250 раз ниже!), однако ученый жил с дохода от своих земель в России.  Аренда приносила 8 тысяч рублей, ему хватало. Короче говоря, нужна была определенность, если заберут родовое поместье, то однозначно стоило менять работу.

И это терзания величайшего ученого, умнейшего человека, нобелевского лауреата. Легко представить, что абсолютное большинство землевладельцев за свои поместья готовы были загрызть кого угодно.

По приблизительным подсчетам, в 1913 году расходы русских «туристов» заграницей (т.е., паразитическое проживание в Европе за счет доходов с аренды на родине) достигли астрономической суммы 324 миллиона рубля.  Это намного больше, чем тогдашний бюджет министерства просвещения и здравоохранения вместе со всеми расходами на закупку заграницей машин и оборудования для промышленности и сельского хозяйства. С таким балансом невозможно было запустить полноценную индустриализацию, которой пытались заняться и Столыпин, и тот же Витте, и даже Победоносцев, считавшийся крайним реакционером.

Лазурный берег во Франции стал местом постоянного проживания многих русских аристократов.

«История России. Учебник для 9 класса» дает принципиально ошибочную трактовку данного явления:

«Лишь немногие дворяне-помещики сумели перевести свои хозяйства на капиталистические рельсы, преобразовать их в образцовые имения с применением сельскохозяйственных машин и наемного труда. В 1905 г. таких имений было не более 3%. Огромная масса помещиков так и не сумела приспособиться к новым условиям. Их расходы, как правило, превышали доходы».

Как раз наоборот. Прекрасно помещики приспособились. Зачем создавать «образцовое имение», когда можно просто взять у державы деньги на его обустройство, сдать землю в аренду и уехать жить в Ниццу. А то, что расходы не сходятся с доходами, так это вообще не проблема, если разрыв можно закрыть за счет госбюджета.

Не понимая причин революции 1917 года, мы не сможем увидеть и опасных аналогий с современной эпохой.

Почему перестал работать культ должности

Несмотря на все трудности, имперская власть с оптимизмом смотрела в будущее. Бенкендорф, шеф жандармов при Николае I, провозгласил:

«Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно; что же касается будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе воображение».

У самого Бенкендорфа воображение было развито в достаточной степени, чтобы представлять себе такое мироустройство, в котором планета представляет собой союз монархов, а первый среди них – Император Всероссийский.

Братский союз христианских монархов – вот несколько наивный, но весьма характерный идеал для российских императоров. Не отсюда ли берет начало основа внешнеполитической стратегии СССР – «за мир во всем мире»? .

Имперская форма правления является оптимальной для большой страны, которая выросла за рамки национального государства. Есть исторический пример Древнего Рима, который по достижению определенных пределов превратился из Республики в Империю. На начало XX века монархия считалась вполне конкурентоспособным режимом. Наоборот, на довольно крупные, вполне имперские  государства США и Францию, которые жили без царей-королей, смотрели тогда с некоторым подозрением.

Полная титулатура императора включала более 50 разных земель и народов: он и самодержец Всероссийский, и царь Польский, и князь Эстляндский, и государь Туркестанский и прочая, и прочая. Именно царь был объединяющей фигурой для всех племен, волею исторической судьбы связанных с Российской империей.

Такая уникальная роль позволяла монархии пережить политический кризис начала XX века и Первую мировую. А потом через диктатуру если не решить окончательно сословные и национальные противоречия, то успешно лавировать между ними. Однако тут требовался царь, который не просто унаследовал единоличную и самодержавную власть по праву рождения, но доказал бы право на нее благодаря личным заслугам.

К революции 1917 года среди образованных людей мало кто верил в то, что царь является особым существом, изначально наделенным мудростью и святостью. Да, самим своим рождением царь поставлен в особое положение. Да, его специально готовили для правления. Однако в XX веке уже недостаточно было культа должности, нужен был еще культ личности. Сто лет назад общество было вполне современным, в том смысле, что пропаганда велась уже через газеты, а не через церковные приходы.

С культом личности Николая II не заладилось с самого начала правления. Осталось множество отзывов современников, которые хорошо знали царя.
Кто-то из них любил его, кто-то не очень.
Однако совершенно точно можно сказать, что авторитетом император не пользовался даже среди своего ближайшего окружения.
Его считали слабохарактерным человеком, который во всем слушается неуравновешенной жены.
Неглупым, но при этом внушаемым и поддающимся противоречивым влияниям. С детскими вкусами и наклонностями.

Еще трагичней было то, что в царской семье не было альтернатив, которые были бы кардинально лучше Николая II. Монархия рухнула, потому что в критический момент от императора отступилось его собственное окружение, его министры и генералы. Отступились не потому, что в принципе отрицали монархию.
Правителя с другими личностными характеристиками вряд ли они бы предали так легко, как Николая.

Отпечатанный текст своего отречения царь подписал карандашом. Может, надеялся, что еще удастся переиграть

https://www.sonar2050.org/publications/nesostoyavshayasya-velikaya-russkaya-evolyuciya/

Tags: История Николай 2, История октябрь 1917, Россия которую мы потеряли, историческая политика
Subscribe

promo marss2 juni 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments