Если сказать, что со смертью Людмилы Рюминой уходит эпоха, это не будет риторической красивостью. Конечно на сцене есть Бабкина, но суть не меняется. Уходит эпоха, когда советская власть пыталась сделать популярную музыку на основе русского деревенского фольклора. По-настоящему народной эта музыка была лишь до тех пор, пока существовала монополия советской власти на каналы вещания. Без радио подвывающего на кухне и телевизора с двумя программами проект оказался нежизнеспособным. Невидимая рука рынка сделала русской народной музыкой так называемый шансон. Немного Одессы и Брайтона, немного Высоцкого с Северным и авторской песни, где-то совсем глубоко традиция городского романса с цыганщиной. Особенно народным русский шансон стал когда его лишили тюремного наполнения, когда Михайлов и Ваенга вытеснили Круга, Кучина и Вороваек. А модернизированный фольклор ушел в реконструкторство, в богему, в шоу. Работяги и пенсионерки его не слушают. Русские - городской народ без какого-либо “тыла” в деревне, ничего не поделать. Может казаки с Кубани составляют исключение, да и те - нереализованная казачья нация. Это у балканских народов может быть целая индустрия турбофолка с Шабанами Шауличами и Махирами Бурековичами и десятками других неизвестных нам имён. Или у татар урбанизированных, но не лишившихся деревенского тыла, плюшевый синтезатор 80-х годов заряжен той же самой дальневосточной пентатоникой, под которую грустили шаньюй Модэ и каан Истеми. Для русских про дальнюю дорогу и увядшие цветы лучше всего научились петь евреи типа дяди Миши Шуфутинского, и представители народов Закавказья типа Лепса и Вячеслава Добрынина (гениальнейшего шансонье до шансона). Потом может Северный Кавказ подтянется. Не зря эту тему отрабатывает умный еврейский парень Тимур Юнусов. ========================= При Руслановой связь с селом еще была. Можно было и без телевизора. https://www.facebook.com/mark.shishkin.1/posts/10208457792637335