marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Ложная память

В юридической психологии существует специальный раздел, исследующий работу мозга человека, оказавшегося в положении свидетеля, и разрабатывающий правила надлежащего допроса такого лица с целью минимизации искажения воспоминаний. В чём тут проблема?
Свидетель - это лицо, принуждаемое вспоминать события либо травмирующие психику, либо мимолётные и малозначительные.
Необходимость вспоминать заставляет напрягаться и до известной степени травмирует.
От воспоминания свидетеля многое зависит - и это только усиливает эмоциональное напряжение.
Несведущему человеку может показаться удивительным, но стать хорошим свидетелем очень сложно.
   Впервые на эту проблему обратил внимание ещё в 1902 г. доктор философии, профессор Бреславского университета Уилльям Штерн (William Lewis Stern), взявшийся изучать с помощью статистических методов точность свидетельских показаний.
Причём он исследовал как "быструю" память, т.е. показания данные в течение 3-4 минут после события, так и "отложенную", когда свидетели давали показания спустя 14 и более дней. В статистическую выборку Штерна вошли около 10,9 тыс. деталей, сообщенных в разновременных показаниях 25 мужчин и 8 женщин.
Не будет преувеличением сказать, что Уилльям Штерн явился основоположником важного направления криминальной психологии - т.н. психологии свидетельских показаний (иногда эту прикладную дисциплину называют психологией допроса). Его работа 1902 г. по изучению и классификации свидетельских ошибок вызвала чрезвычайный интерес специалистов и на многие годы предопределила дальнейшие работы в этой области, имеющей, безусловно, большое практическое значение.
   Результат, полученный учёным, оказался поразителен.

Выяснилось, что доля совершенно неверных деталей в рассказах свидетелей составляет 8,5% в случае немедленного допроса и примерно в 2 раза выше в случае допроса через 2-3 недели после происшествия.
   Пол свидетеля, как оказалось, имеет значение. Женщины меньше забывают (т.е. помнят больше деталей), но при этом чаще ошибаются в том, что как им кажется, они "хорошо запомнили". "Отложенная" память женщины явно хуже мужской. Рассказывая о происшествии спустя 2 и более недели, женщины сообщат 10,5% ошибочных, либо частично ошибочных деталей, в то время как мужчины - 7,8%.
   Очень интересный эффект оказался связан с показаниями под присягой, т.е. в условиях, когда свидетель проинформирован об особой значимости его слов и ответственности за точность сообщаемых им сведений. Мужчины реже ошибаются в показаниях под присягой, т.е. стремятся не говорить того, в чём не уверены. Женщины лишены этого недостатка и смео клянутся в том, что истине совсем не соответствует. Показания под присягой без ошибок в эксперименте Штерна дали только мужчины (но тут важно отметить, что мужчин в его выборке было, всё-таки, в 3 раза больше женщин!).
   Важной особенностью допросов, прямо соотносящейся с их тактикой, явилось открытие Штерном того факта, что в случаях свободного рассказа свидетели ошибаются чаще, нежели при ответах на вопросы. Другими словами, рассказчикам свойственно увлекаться пересказом и с точки зрения следствия лучше, когда им такую возможность не предоставляют. Вместе с тем, наводящие вопросы способны резко исказить память свидетеля, поэтому уточняющие вопросы должны быть максимально нейтральны. Сам Штерн сформулировал это правило следующим образом: "субъективная искренность свидетеля не гарантирует объективную правдивость его утверждений". В общем-то, ни прибавить, не отнять - правда ведь!
   По мере отдаления события во времени, точность воспоминаний снижается. Это наблюдение вполне очевидно любому, кто пытался анализировать собственные воспоминания, но Штерн придал ему вид математического правила: доля ошибок в воспоминаниях деталей увеличивается со скоростью 1,5% каждые 5 дней, т.е. через 21 день после события процент ошибочных воспоминаний вырастет на 6% в сравнении с теми, что были сообщены сразу после происшествия.
   Ошибки в воспоминаниях следуют в направлении преувеличения, т.е. с течением времени свидетелю начинает казаться, что во время инцидента людей вокруг было больше, выстрел - громче, крик жертвы - ужаснее и т.п.
   Наблюдения Штерна вызвали необыкновенный интерес криминальных психологов и интерес вполне оправданный. Фактически Штерн явился основоположником упомянутой выше психологии свидетельских показаний. Его работу продолжила целая плеяда европейских учёных начала ХХ столетия - Борст, Вешнер, Бине. Профессор Берлинского университета Лист с целью проверки и развития идей Штерна устроил замечательный эксперимент, сымитировав преступление и последующее полицейское расследование. В нём приняли участие в качестве свидетелей 14 студентов-юристов, посещавших его лекции. Этот эксперимент заслуживает того, чтобы сказать о нём несколько слов.
   Задумка и реализации эксперимента Листа были очень интересны, как, впрочем, и его результаты. Легенда была такова: две группы студентов объединяются в одну на время лекции и между двумя слушателями случайно возникает конфликт. Один студент делает замечание другому, тот его посылает... первый подходит и бьёт обидчика кулаком... тот ему отвечает... первый в ярости вынимает из кармана револьвер и стреляет. Выстрела, правда, не происходит, пистолет даёт осечку, но тут вмешивается профессор, кричит "остановите их!", окружающие студенты бросаются и крутят руки скандалистам. Пистолет при этом отбрасывается в сторону и никто из драчунов его в последующем своим не признаёт. Приглашается декан, вызывается полиция... в общем, дело закручивается всерьёз, но студенты не знают, что вся сцена с размахиванием кулаками и неудачливой стрельбой подстроена и заранее согласована как с обоими "скандалистами" и деканом, так и с полицией.
   Присутствовавшие в лектории студенты оказываются в роли свидетелей, которым было предложено дать официальные показания в полицейском расследовании имевшего место покушения на убийство.
Часть присутствовавших от дачи свидетельских показаний отказалась, заявив, что они находились слишком далеко от дравшихся, либо в силу каких-то причин не следили за происходившим, но 14 студентов согласились стать свидетелями.
Никто из них, разумеется, не догадывался, что является объектом хитроумного психологического опыта.
Профессор Лист и его помощники, сыгравшие роли "драчунов", знали истинное развитие событий, ибо вся сцена была заблаговременно отрепетирована, но в этом не признавались; "драчуны" напротив, давали показания максимально путанные и противоречивые, сваливая вину друг на друга и обвиняя в совершении собственных действий противника - именно так ведут себя под следствием настоящие уголовники.
   Что же показал эксперимент? Результат оказался шокирующим - из 14 свидетелей 11 дали показания, содержавшие более 50% ошибочной информации. Свидетели путались в принципиально важных деталях - кто кому сделал замечание? кто кого ударил первым?
у кого был в руках пистолет?
имел ли место выстрел в действительности или пистолет дал осечку? что произошло с пистолетом после того, как "общественность" задержала "дравшихся"? Причём, заметьте, что в эксперименте профессора Листа все свидетели являлись людьми абсолютно объективными и незаинтересованными в определенном исходе следствия. А ведь так в юридической практике бывает отнюдь не всегда, напротив, очень часто свидетель оказывается в силу неких причин заинтересован во вполне определенном исходе расследования или суда.
Положа руку на сердце признаем, что одна из важнейших функций хорошего адвоката - это надлежащая подготовка свидетеля к даче показаний в суде.
Эта истина нигде и никогда не признаётся, но в реальной жизни так и есть, Те, кто знает скрытую "кухню" более-менее серьёзных судебных процессов, прекрасно об этом осведомлён.
   Эксперимент Листа в каком-то смысле перевернул классические полицейские представления, царившие в начале ХХ столетия среди правоприменителей. Юристы поняли, что свидетельские показания - штука крайне ненадёжная и всё, сказанное свидетелями, надо воистину "делить надвое".
В деле доказывания вины правоохранители должны опираться в большей степени на объективные криминалистические данные - фотографии, судебно-химические, судебно-медицинские и иные естественнонаучные экспертизы, дактилоскопию и т.п.
Для достоверного доказывания вины слово человеческое слишком легковесно.
   Всё, сказанное выше о психологии свидетельских показаний, относится к взрослым мужчинам и женщинам.
В случае же, когда в роли свидетеля оказывается ребёнок, ситуация ещё более запутывается в силу довольно очевидных причин, а именно: ввиду своего психо-эмоционального и физического развития ребёнок воспринимает окружаюший мир совсем не таким, каков он есть на самом деле.
Ребёнок не понимает что такое секс и правильно понять это не сможет даже при попытке объяснить ему такого рода взаимодействие людей - правильному понимаю этого явления ребёнком будут препятствовать физиологические ограничения.
Ребёнок не сознаёт истинную ценность денег, поскольку не в состоянии понять связь между наличием денег и затратами труда на их получение.
В силу своего малого роста и отсутствия опыта самостоятельных перемещений на большие расстояния, ребёнок не сознаёт масштабы окружающего его мира.
Всё, что мы видели в детстве, казалось нам большим и значительным, а когда мы видим те же самые предметы и постройки в зрелом возрасте, то удивляемся тому, как странно они уменьшились...
Не правда ли, знакомо?
   Тем не менее, дети зачастую оказываются в роли жертв преступлений или свидетелей и потому их показания становятся тем материалом, с которым вынуждены работать сотрудники правоохранительных органов. Строго говоря, ситуация с Аароном Хатчисоном как раз из таких...
   Одним из первых масштабных исследований детской психологии с точки зрения установления истины явился эксперимент профессора Кильского университета Марка Лабзина, проведенный в 1906 г.
В этом исследовании участвовали 369 мальчиков и девочек в возрасте от 9 до 14 лет включительно. Лабзин и его помощники демонстрировали детям картинки, после чего следовала просьба описать увиденное, причём описания должны были быть как качественными, т.е. перечисляющими свойства показанного объекта, так и количественными, когда детям надлежало просто припомнить сколько и каких предметов им было показано.
Помимо демонстрации картинок профессор исследовал и психологическое явление, известное в быту под названием "географический кретинизм", т.е. способность ориентироваться в окружающем пространстве - определять на глаз расстояние, понимать простейшую схему местости и совершать небольшие переходы из одного места в другое. В опытах Лабзина, как и в опытах Уилльяма Штерна, проверялись оба вида памяти ("быстрая" и "отложенная")

Итак, что же рассказали юристам опыты Лабзина по изучению детской памяти?
   Прежде всего, выяснилось, что в восприятии и оценке увиденного дети-свидетели куда менее объективны, чем взрослые. Проще говоря, дети обращают внимание и запоминают то, что им интересно. Мальчики хорошо запоминают оружие, инструменты, разного рода технические приспособления, девочки - швейные принадлежности, фасон платья, причёски, головные уборы и т.п. Оценивая мужчину, мальчик скажет "он сильный", а девочка "у него красные щеки и расчесанные на пробор волосы". Другими словами, рассматривая одно и то же, дети видят на самом деле разные детали.
   Очень интересным оказался вывод Лабзина о способности детей запоминать количество предметов или людей. Кстати, тут Лабзин ничего не открыл - все родители знают, что дети склонны к преувеличениям - но профессор придал этому эмпирическому знанию форму постулата.
Согласно Лабзину дети стабильно ошибаются в определении числа увиденных предметов, преувеличивая их количество.
Число таких ошибок стабильно больше половины, другими словами, перед нами не исключение, а правило.
Причём дети почти никогда ничего не преуменьшают - все отклонения в их описаниях делаются в сторону увеличения.
   А вот при определении расстояний дети демонстрируют обратную ошибку - они склонны их преуменьшать независимо от пола.
Но у мальчиков "географический кретинизм" с возрастом исчезает и к 14 годам они уже довольно точно определяют расстояние на глаз и хорошо ориентируются в малознакомой местности. С девочками такого не происходит - они одинаково плохо ориентируются как в 9 лет так и в 14.
Даже простейшие задачки с использованием карты города, типа, сделай три поворота направо, а потом два - налево, куда ты попадёшь? ставили детей 9-10 лет в тупик.
Последняя задачка, при всей своей кажущейся смехотворности, имела самый серьёзный подтекст, означавший, что на рассказы похищенных детей следователям особенно полагаться не следует - они явно окажутся ошибочны.
   Разумеется, всё сказанное относится к свидетелям начала ХХ столетия и за прошедшее с той поры время люди до некоторой степени изменились. Люди стали более развиты, интегральная сумма знаний современного человека значительно повысилась.
Однако, изменения информационной среды не во всём пошли на пользу нашим современникам - увеличение доли информации, воспринимаемой через образы (речь идёт прежде всего о медиатехнологиях), привело к оскудению воображения и способности абстрактно мыслить.
Если раньше обыватель, читая книгу или газету, оказывался вынужден напрягать воображение, то теперь подобное усилие стало попросту ненужным - картинку ему рисует не собственное абстрактное мышление, а экран телевизора. .

http://murders.ru/wmt_8.html
.
Tags: Психология
Subscribe

Buy for 20 tokens
Сегодня День космонавтики – ровно 60 лет назад Юрий Гагарин впервые облетел Землю... Специально для вас я собрал все важные даты и события, которые знаменуют этапы покорения космоса человеком. Итак, поехали! 1957 – первый искусственный спутник земли (…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments