marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

советские молодежные повести 1989

Отхватила у букиниста сборник остросоциальных, как то было модно, подростковых повестей конца восьмидесятых годов. Называется "Абориген". Год издания 1989, писатели и писательницы в основном молодые. Девять повестей. Понятное дело, основная тема всех девяти -- "отцы и дети", бунт детей против отцов.

И во всех девяти повестях -- без преувеличения -- оказывается, что бунтовать не против кого. Родители не противники. Впрочем, и не союзники. Они -- слабые, физически предельно хрупкие, не просто бедные, а нищие, страдающие, беспомощные люди, требующие со стороны детей заботы, всесторонней поддержки. Контроля, наконец!

Оську сдали в интернат! -- ответила Оля и включила свет... -- Что ты понимаешь, он же лазит! Окон там мало, перил на этажах? Детских горок? К него же ловкость на нуле! А кому до этого дело? Одна минута, и готово! Сами его родили, сами бы и растили. Они не виноваты.. А кто виноват? Он, что ли? Что же теперь, на мусорку его отнести? Чтоб сами без всяких хлопот?

[С. Винокурова, "Кассеты Шохина"]

Попробуйте угадать, кто Оля этому Оське, пятилетнему "особенному" мальчику -- бабушка? тётка? Сестра, и лет ей всего четырнадцать. Она себя чувствует полностью ответственной за Оську и лучше собственных родителей знает, как его растить, какие у него потребности, какие перспективы. Я совершенно не иронизирую, дитя более компетентно в отношении другого дитяти, чем папа с мамой. Потому что папа с мамой заняты взрослой жизнью, а Оля занята Оськой. От и до.


Возьмём "Кривой четверг" Синицыной -- чету алкоголиков полностью взяла на себя школьница-дочка. Вот пока Света батю досматривает и маманю доглядывает, они и живы. Стоило на секунду отвернуться и заняться собой и своей судьбой, а не чтобы батя не нажрался и маманя не набухалась -- трагический финал предопределён. Как предопределено и мучительное чувство вины: недоглядела, недосмотрела, недолюбила, недоберегла.

В заглавной повести Ю. Короткова Боря, парнишка школьного возраста, практически кормильцем семьи стал после смерти отца. Если у него и конфликт с кем-то в семье, то с отчимом -- кстати, тоже выпивохой. Родительница зашугана до бессловесности, с ней конфликтовать всё равно, что с кошкой дискутировать. Только моргает, мяучит и просит покушать.

Трогательный пэтэушник Володя Козорезов у Н. Спицына воюет с младшей сестрой, а к маме относится как к приживалке: "Но и жить в зависимости от слабой, какой-то вечно растерянной, слезливой женщины он больше не мог. Достоинство его страдало. Зависеть от неё означало признать себя ещё более хлипким и беззащитным, чем она. А Володя себя таковым не чувствовал". Забавно, что "хлипкая и слабая женщина" пашет на полторы ставки по скользящему графику и сына с дочкой кормит-одевает. Это -- само собой разумеется, а вот сухомятка по будням семью разлагает. Даёшь, родимая, горячие обеды ежедневно, не только по выходным! Вот и все разногласия.

Наталья Соломко в "Горбунке" опять-таки во главу угла ставит соперничество братьев. Младший ревнует к старшему, ревнует старшего -- ну по пословице "есть старой -- убил бы его, нет старого -- купил бы его". Старший гнобит своих благоверных. А мать на положении девчонки-подростка: детям врёт, что у неё нет любовника, любовнику врёт, что у неё нет детей... Единственным способом обрести хоть какой-то статус для бедолаги становится очередное замужество.

У Елены Матвеевой в "Острове" ситуация ещё жёстче: семнадцатилетний Олег, поздний ребёнок (подумать, отец с матерью произвели его на свет, когда были в преклонном возрасте тридцать пять лет, а может быть, и целых тридцать шесть) мучается в тисках родительской гиперопеки и сбегает на Богом забытый островок посреди реки. Отдохнуть от "всего этого". Робинзонада затянулась -- в назначенный день перевозчик за Олегом не прибыл. К счастью, умереть с голоду юноша не успел, его спасли и водворили обратно в лоно семьи.

Мама всё не отпускала Олега, и он продолжал её обнимать, неловко, непривычно. Была она почему-то маленькой, худенькой, а волосы серые и тонкие.
Он высвободился и подошёл к окну. Он боялся заплакать от жалости, от желания и невозможности вернуть десять лет, пять, год, последний месяц. Олег понял, что его поразило в первый момент, когда он увидел родителей. Перед ним стояли старые люди. Папа и мама. Им было всего по пятьдесят с небольшим, но они казались очень старыми.


А новелла Ирины Андриановой так и озаглавлена без затей: "Мой сумасшедший папа". Папа действительно психиатрический больной. Юродивый, притча во языцех всего города. "Либен дота" -- так он величает дочку -- сначала стыдится этого, открещивается-отрекается, а потом вынуждена с риском для жизни защищать папу от банды оголтелых подростков. Круг замкнулся. Не сильные родители растят и воспитывают слабых детей, а сильные дети растят и воспитывают слабых родителей.

Привычный со студенческой скамьи перечень подростковых реакций в этой специфической семейной схеме оказывается просто-напросто неприменим. Какая-такая эмансипация? Какое группирование со сверстниками? Тут сверстники папу насмерть забивают, на чёрта с ними группироваться. Какие хобби, какие увлечения, компенсации и гиперкомпенсации, когда этой чепухой заниматься? Разве что в свободное время, позаботившись о старых, больных и беспомощных -- о матери и отце.

И вот я думаю, это причуда составителей, какой-то частный случай, флуктуация -- или точно подмеченная черта "поколения восьмидесятых"?
====================


Тоже подумала про моду. Перестройка, гласность - наконец стало можно сказать что-нибудь эдакое, не вписывающееся в парадную картину советского солнечного детства. Авторы просто дорвались до возможности писать о проблемах, которых в инфополе как бы нет, но они есть, как тот суслик.
А до этого была "Лелишна из третьего подъезда" про сиротку, обихаживающую дедушку, чтобы его не забрали в дом престарелых, а ее саму в детдом. Но там никакой чернухи - добрая книжка про добрую девочку. Кто бы вякнул про нагрузку не по возрасту - не напечатали бы. А в конце 80-х уже можно было и мрачненько с надрывом. Действительно, устали все от лозунгов, от этих парадно-прилизанных пионеров и комсомольцев. Ну вот и нате вам клыкастый оскал суровых будней.

"Лёлишну" я прочитала уже взрослой и была в таком ужасе, прямо-таки в метафизической жути, что даже длинный пост написала о ней: http://maiorova.livejournal.com/70606.html


Инфантильными я бы данных героев не назвала -- скорее, если можно так выразиться, сенильными. Преждевременно состарившимися, стоптавшимися. Истаскавшимися наизнанку. Было детство, была юность -- а зрелости не было. Сразу старость принакрыла.

Специфика социального строя? Или просто страх перед сломом привычного. Люди младше меня говорят "девяностые" с таким видом, словно я из окопа вылезла. А я каждый раз изумляюсь - да ведь они не в девяностом году начались, а куда как пораньше (если верить моим предкам), и... кто вам, товарищи, сказал, что УЖЕ закончились? Мы-то адаптировались, а люди более социально укоренённые, вероятно не могли не видеть предательского снежка на палубе этого "Титаника"... и решительно не знали, что с этим делать.


Да с этого и надо начинать: людям сколько-нибудь дальновидным уже в начале восьмидесятых, если не в конце семидесятых, всё было очевидно. Прозрачно, я бы сказала.

Судя по рассказам родителей, и дальновидности не требовалось, все на глазах превращалось в театр абсурда.

Моя мать - кандидат наук, преподаватель крупного вуза. При этом ответственность за ее эмоциональное состояние и здоровье несла, разумеется, я. Вот именно это я и называю инфантильностью - стремление "усыновиться" собственным детям. Как дед Лёлишны усыновился ей.

Если год издания 89, значит, написаны повести года за 3 до того. А может, и больше. Перестройка скорее влияла на составителей, чем на авторов.И писали они скорее про своих ровесников, чем про тогдашних подростков. Сколько им там, авторам, около 30?
Может, и мода (или личный кинк составителя). Но я вспоминаю о травме поколений у Петрановской. И вот туда это вписывается четко. Дети - как раз третье поколение, "защищающее" родителей. В конце концов, и у Алексина это есть, и у Железникова, как дети и подростки берут на себя ответственность если не за физическое благополучие родителей, то за душевное. Хотя границы поколения получаются очень размытыми.

У меня и моих друзей родители были дюже инфантильными. И не в том смысле что не работали или не были ответственными, но вся их жизнь, весь их жизненный подход был очень детским. Как ребенок пяти лет который играет во взрослого. Играет серьезно и ответственно, но - ребенок и играет. И оглядываясь назад - всё это был жуткий детский сад - вот все эти конфликты и проблемы, и вопросы и вообще всё - детский сад. И это ощущение - родители которые тебе скорее дети, о которых заботишься, которых воспитываешь, за которыми присматриваешь и которые без тебя если не пропадут, но точно полноценно не справятся - это ощущение очень знакомо. Впрочем я к своим относилась скорее с сочувствием. Свысока конечно, но с сочувствие и где-то даже с нежностью. Из меня вышел любящий родитель-), в отличие от описанных вами рассказов.
-)
P.S. причем в моем опыте родители-дети были разными - от ответственных и послушных, но дурных, до буйных агрессивных подростков в вечном подростковом бунте. И к слову ничего не изменилось. Наши родители всё еще наши дети. Правда некоторые из своих пяти лет доросли до семи-десяти, что лично я считаю прогрессом-)

, я это списываю на воспитание их родителей - те, выросшие в 10-20, росшие в 30 и ставшие взрослыми в 40, были весьма специфическими людьми - очень холодными, очень жесткими и до крайности лишенными эмоциональной жизни и детей воспитывали в огромном психологическом и эмоциональном вакууме. И те выросли - очень деятельные, активные, но полностью эмоционально не развитые. Где-то как дети из сурового детского дома или выросшие при тюрьме. И свои семьи они строили на этом основании - ничего не зная про целый пласт жизни который касался собственно людей. И вот в этой сфере они действительно были и, кстати, до сих пор, сущими детьми.

Моя мать сороковых годов рождения, и для нее слово "эмоции" - ругательное. Она его выплевывает с таким презрением и ненавистью... При этом "эмоциями" она считает любую негативную реакцию на собственные слова и поступки. (Конечно, самой ей при этом дозволено макать окружающих в грязь как ей заблагорассудится, но если они имеют наглость быть этим недовольны... все, туши свет.)

Невозможно работать полный день и решать какие-то текущие домашние вопросы
неужели? тогда хорошо бы узнать, что мешало их решать всякой творческой интеллигенции, жившей по свободному графику и не таскавшей шпалы с 6 до 6.
хотя я сейчас вижу моих ровесников, которые работают 5/8, но их дети не бегают по дворам, не готовят себе сами еду, не чинят проводку и не вынуждены справляться со школьной травлей в одиночку.

вы очень защищаете тех родителей, но это скорее ваша семья была нетипичной. а я вот насмотрелась - с 80-х, с семей моих первых подружек по детскому саду, потом одноклассниц. девочки, которые в 8-летнем возрасте стирают и готовят на семью. мальчики, которые таскают и копают картофан за взрослых.
и мамы-папы, которые умеют красиво сидеть на кухне, рассуждая о поэзии и политике, но не способны обеспечить дочерям защиту в школе, целые колготки и достаточные гигиенические навыки.


Невозможно работать полный день и решать какие-то текущие домашние вопросы
неужели? тогда хорошо бы узнать, что мешало их решать всякой творческой интеллигенции, жившей по свободному графику и не таскавшей шпалы с 6 до 6.
хотя я сейчас вижу моих ровесников, которые работают 5/8, но их дети не бегают по дворам, не готовят себе сами еду, не чинят проводку и не вынуждены справляться со школьной травлей в одиночку.

вы очень защищаете тех родителей, но это скорее ваша семья была нетипичной. а я вот насмотрелась - с 80-х, с семей моих первых подружек по детскому саду, потом одноклассниц. девочки, которые в 8-летнем возрасте стирают и готовят на семью. мальчики, которые таскают и копают картофан за взрослых.
и мамы-папы, которые умеют красиво сидеть на кухне, рассуждая о поэзии и политике, но не способны обеспечить дочерям защиту в школе, целые колготки и достаточные гигиенические навыки.

Невозможно работать полный день и решать какие-то текущие домашние вопросы
неужели? тогда хорошо бы узнать, что мешало их решать всякой творческой интеллигенции, жившей по свободному графику и не таскавшей шпалы с 6 до 6.
хотя я сейчас вижу моих ровесников, которые работают 5/8, но их дети не бегают по дворам, не готовят себе сами еду, не чинят проводку и не вынуждены справляться со школьной травлей в одиночку.

вы очень защищаете тех родителей, но это скорее ваша семья была нетипичной. а я вот насмотрелась - с 80-х, с семей моих первых подружек по детскому саду, потом одноклассниц. девочки, которые в 8-летнем возрасте стирают и готовят на семью. мальчики, которые таскают и копают картофан за взрослых.
и мамы-папы, которые умеют красиво сидеть на кухне, рассуждая о поэзии и политике, но не способны обеспечить дочерям защиту в школе, целые колготки и достаточные гигиенические навыки.

талантов особых никаких не было там, она была примерно как я по способностям. но на нее дома не орали, например. а на меня - регулярно. ее любили просто, и у нее было время, силы, уверенность в себе и мире. этого достаточно, чтобы школьная программа сама шла. я тоже довольно легко училась, но у меня были периоды провалов, которые - неудивительно - совпадали с периодами, когда у моей маман в очередной раз шлея попадала под хвост и она пыталась меня чморить и строить. потому что она не считала, что должна, раз взялась. она считала, что я обязана доказывать свое право на существование, раз уж меня так и быть соизволили произвести на свет)) инфантилизм ужасный. я тебя не хотела, но меня заставили, значит, ты теперь во всем виновата и обязана.

а научиться трудиться можно в любом возрасте, и лучше всего это делать с мотивацией и интересом, а не с отвращением и ненавистью, ей-богу.

Мы абсолютно разные с нашими родителями в одном и том же возрасте. Родня моя в моем возрасте (45-47) делала такую дичь, что я в осадок выпадаю. Мне никогда не понять логику их поколения. Это выученная беспомощность, аппетиты про то, что все им должны, партком-завком-профком. Дикий инфантилизм. Абсолютное неумение решать жизнь. Простите, но это поколение просрало всё: жизнь, убеждения, страну. В фидьмах Рязанова это крайне сильно заметно, поэтому я и не люблю все эти иронии судьбы, осенние марафоны и что там еще про Фрейндлих-Мягкова.

Недавно пересмотрела фильм "Звонят, откройте дверь". Подумала, вот же бедная девочка. Всё сама, сама. Мама усвистала хз куда к папе. Дочь одна. Вообще одна. Шляется по городу с невесть какими целями. В школе шпыняют. Ещё первая влюбленность, когда так всё трудно и по-новому. Все переживания - и переживать не с кем. Льнет к чужим людям, а у тех своих колоброжений куча. Мама приезжает и до дочка особого дела нет, она всё своё жует. А ребенку лет 12 или чуть больше. Ещё пара годков и девочка на маму смотреть будет как на полоумную поскакушку.
А это 60-е. И всё нормально. Фильм детский, а он не детский, если сегодняшними глазами посмотреть. Тяжелый такой, если подумать. А тогда - ребенок один живет? да ладно, все в порядке и не это проблема.
Примечательно, что отношение к детям как к взрослым в плане простой жизни, вот этого быта, отказывал детям в праве на собственное мнение и отношение.
Зацепило вот ещё что. Учительница, с образованием и педагогическим опытом, не справляется с учеником, не может преподать, так сказать, или ленится. И сваливает его на девочку. А потом ещё грозно так отчитывает - как же так! почему он не исправляется, значит,ты мало работаешь!
Вот это вот перекладывание части взрослых обязанностей на детей была вплетена в ткань жизни. Эта самостоятельность детей и позволяла детям судить взрослых. Может, и излишне резко. Но по сути, это дети же.
Это к тому, что и ранее были такие проблемы и описывались они нередко. Просто угол был другой. Лояльный. А в 80-е проблему повернули и сразу всё по-другому стало видно.

Да, это все правда. Инфантилизм вечных советских детей. И то, что вы про неприменимость всех этих западных психологических пособий к тогдашним реалиям - тоже.
Мне в тринадцать лет удалось сбросить с себя непосильное ярмо, перечеркивавшее всю мою жизнь - я перестала ездить домой, забирать брата из садика, ходить по магазинам "отоваривать" талоны и делать из "отоваренного" ужин на всю семью, а потом мыть посуду за всеми в тазике накипяченной воды.
Через полгода родители развелись, отец в суде кричал, что "вконец развалила быт", но правда была в том, что мать этим "бытом" и не занималась никогда. Сначала с родителями жили (бабушками и дедушками), потом вот дочка подросла...
А меня она сдала бабушке со словами " это ТЫ хотела, чтобы я вышла замуж и рожала этих детей, вот ТЫ ими и занимайся"


Гы. "Сегодня женский праздник - Восьмое марта, и поскольку тебе уже одиннадцать лет и ты уже тоже женщина, с сегодняшнего дня ты моешь половину квартиры", радостно сказал мне папа.

Там еще где-то говорилось, что бросается в глаза несоответствие - дети наделены многими обязанностями взрослых, но не имеют никаких прав, никакого голоса; это сейчас бросается в глаза, а тогда соответствовало ситуации - а взрослые большой самостоятельностью обладали? ;))

Я вот сразу про "Сумасшедшего папу" подумала, еще не видя окончания поста. Там да, квинтэссенция этого всего: родитель, который по определению должен защищать (папа!), по факту подставляет ребенка. Мало что вызывало во мне такой ужас, как эта сцена избиения в конце.
Возможно, это виделось единственным вариантом в противоположность "стандартным" родителям: гиперопекающим, бьющим, все запрещающим, сидящим на голове с уроками. Т.е. единственный вариант, когда у ребенка была какая-никакая свобода, в том числе и мысли.
"Само-лежательный" дедушка как условие самостоятельной Лелишны, ага.


корей всего, это что-то из советского максимализма: либо ты полностью себя обеспечиваешь, либо ты так, "не человек, а четвертушка". А при здоровых, "нормальных" родителях ребенок, полностью себя обеспечивающий - это все-таки нонсенс. Хотя тут Дядю Федора можно вспомнить. Но там "слабый", зависимый отец.

Что касается дяди Фёдора, он себе построил сам приёмную семью.. Домовитый и хозяйственный Матроскин за маму, смелый и бесшабашный Шарик за папу, галчонок, которого с энтузиазмом учат говорить -- за младшего братца...

А почтальон Печкин - это классический алиментный папаша: ни за что не отвечает, приходит когда вздумается и всегда не вовремя, алименты платит с задержкой и тридцатью условиями ("А посылку я вам не отдам, у вас докУментов нету"), взаимодействовать и коммуницировать с ребенком не в состоянии совсем, но при этом требует беспрекословного подчинения и признания власти и статуса. И отмазка характерная: "Я почему раньше такой злой - потому что у меня велосипеда не было" - герой как бы намекает нам, что теперь, когда есть велосипед, то есть квази-ребенок достиг возраста, в котором может отправляться в самостоятельное путешествие, он так и быть готов на коммуникацию.

я фильмы позднеСССРовские смотреть не могу, жуткое ощущение чернухи, вымыться хочется
повести, описанные вами, не читала. и теперь точно не буду, пересказа столь краткого хватило, та же чернуха

видимо - примета времени
государство заболело гангреной, взрослые, воспитанные в векторе к "светлому будущему коммунизма" и государство даст и обеспечит, потеряли опору. подростки тоже потеряли опору в виде предков, каждый день видеть растерянных и неустойчивых взрослых... а другой опоры, кроме родителей у них нет, война выкосила дедов, красные и голод проредили прадедов. на религию, которая вера с большой буквы, а не современное шутовство, не обопрешься

когда взрослые к государству (к работе своей, например, как к части персонального вклада в построение крепкого государства) подходят с гиперответственностью, с любовью и гордостью за проделанную работу,
а государство вжик... и растворилось, на прощание сказав, что оно заблуждалась в высокой цели
при таком повороте событий почва у кого угодно из-под ног уйдет

Сейчас я вижу проблему не столько в веровании, что "государство даст-обеспечит", сколько в том, что в государство вкладывали-вкладывали, трудились на него -- трудились, а оно нарисовало фигвам в итоге. Крутитесь, граждане, как знаете.



О, я его, во-первых, помню и мне нравился очень. Ну литература неплохая же.
А во-вторых, увы, я сейчас начала вспоминать случаи из жизни и все как-то хуже чем просто взрослые дети. У одной девочки мама уехала к папе на ДВ вотпуск и задержалась на 9 месяцев и 2 сестры, 12 и 14, это время жили одни. Деньги брали из тумбочки. Школу не прогуливали, спорт не запускали.
У другой девочки маму бросил отчим, у девочки с мамой были конфликты, девочка ушла пожить к тете на 2 недели. Мама погоревала да и повесилась, находясь в запертой квартире с 4-летним сыном. Девочка всю жизнь винит себя, что маму не поддержала "в трудный период"
Мне мама всю жизнь простить не может, что я ей не опора, вот с шести лет прям

Вспомнил рассказ В.Морозова "Старший", печатался в "Пионере" в 1966 году. Ровно та ситуация - только что отец в конце вроде бы "завязал" есть надежда, что мальчику оставаться "старшим" не придётся до конца жизни. И ещё что-то тех же лет на эту тему попадалось, так что едва ли дело в поколении. А подростковые повести конца 1980-х как-то мимо меня прошли, похоже, полностью...

Как Вы мягко "токсичных родителей" преподнесли). Мне в подростковом возрасте мама где-то с чердака откопала подборку "Юности" от конца 70. Мне кажется там герои романтических историй эти вот родители - там они еще молоды и к ним только только любовь приходит. Ох, дурные! Я не смогла читать, после второго романа бросила. Это отношение к жизни в голове вырастало уже к окончанию школы.

личностный инфантилизм лояльного и социального советского гражданина давно описан как общее место.
А в этих книгах показано время, когда ломалась социокультурная матрица, это дело сформировавшая

У меня маменька такая. Я родилась - она сразу повесилась на меня, мол, я виновата во всех ея несчастьях, а потому должна отрабатывать. Потом родила сестру от случайного мужика - сестру тоже повесила на меня. Буквально, я её и нянчила, и воспитывала. Потом попыталась повесить на меня ребёнка сестры от случайного мужика - мол, не возьму ли я его на воспитание, а то им никак ...
Теперь маменька в её 70 висит на мне со всеми её нерешёнными за последние 40 лет материальными и прочими проблемами вместе со своей матерью (моей бабкой) и этим самым ребёнком сестры, и пытается навесить на меня сестру с остальными её детьми, долгами, мужиками и проблемами, а также всех престарелых родственников в разных городах.
Она не алкоголичка, нет. Просто эгоистичная дура.

И дело не в том, что жизнь была особо тяжёлой, как раз нет. Просто такие характеры. Детей в семье всегда рассматривали как "пищевой ресурс", не обладающий ни личностью, ни правами и пожизненно призванный обеспечивать комфорт родителей. Т.е. что-то вроде домашнего кибера с жёстко ограниченной программой, который должен приносить доход и служить повышению социального статуса родителей, но при этом ничего не хотеть и не просить для себя.
Что характерно - воспитание при этом было пущено на самотёк. Дети всему учились сами

И дело не в том, что жизнь была особо тяжёлой, как раз нет. Просто такие характеры. Детей в семье всегда рассматривали как "пищевой ресурс", не обладающий ни личностью, ни правами и пожизненно призванный обеспечивать комфорт родителей. Т.е. что-то вроде домашнего кибера с жёстко ограниченной программой, который должен приносить доход и служить повышению социального статуса родителей, но при этом ничего не хотеть и не просить для себя.
Что характерно - воспитание при этом было пущено на самотёк. Дети всему учились сами

Моя мать - кандидат наук, преподаватель крупного вуза. При этом ответственность за ее эмоциональное состояние и здоровье несла, разумеется, я. Вот именно это я и называю инфантильностью - стремление "усыновиться" собственным детям. Как дед Лёлишны усыновился ей.


После меня "Лёлишну" прочитала моя мама, и она сказала потрясающую вещь:
-- Да, -- говорит, -- конечно, два мира -- два Шапиро. На западе Пеппи Длинныйчулок с чемоданами денег, толпой верных друзей без страха и упрёка и собственным цирком, а у нас всесветная золушка, которую друзики-подрузики на три часа в этот самый цирк не отпустят.

А Вы вспомните самые кассовые фильмы того времени. "Маленькая Вера", "Курьер". Сценарий этих фильмов можно смело вставлять в этот сборник.

Если взять более ранние работы -- "Чудака из 6 б", допустим, то там родительский авторитет незыблем. Или "Каждый мечтает о собаке". Сократик презирает деда, злится на него сколько угодно, но при этом дед описан как человек цепкий, мощный, полный жизненных сил. Такому деду попадись-то.

У Андриановой есть более шикарная повесть "Токмаков переулок. 8мая".
В "Что читать" говорят, что это трилогия - "Мой сумасшедший папа", "Смерть №1 Лены Н." и вот этот "Переулок".

Во "Фросе Коровиной" ситуация похожая (на девочку рано сваливается взрослая ответственность), но позиция автора другая, и окружающие себя ведут не настолько по-свински.
Поэтому совсем другое впечатление от книги.

О, на эту тему моя любимая И. Грекова написала потрясающую новеллу "Маленький Гарусов". Прямо квинтэссенция военного действия.

А беспросветное ощущение много от чего остается. Та же "Неделя как неделя".
опубликована в 1969 году. Анатолий Алексин тоже вполне себе советский писатель, а почитаешь - волосы дыбом.
А ещё вспомнилась "Заколдованная палата" Раисы Торбан.


https://maiorova.livejournal.com/357750.html?page=2#comments


Tags: 80ые, СССР, Советская литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments