marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

сериал "Хождение по мукам" 2017

Землёй взыскующей любви (о сериале К. Худякова "Хождение по мукам")

"Пришел ко мне древний старик, слепой, с поводырем-мальчиком. Из-за онучи вытащил трешницу, тоже старую, помял ее, пощупал, положил передо мной и говорит: "Это тебе за сорокоуст по моей старухе, помяни ее за спокой ее души..." ..."Да ладно, говорю, имя скажи старухи твоей". Он на меня и уставился незрячими глазами: "Как звали-то ее? Позабыл, запамятовал... Молодая была, молодухой звали, потом хозяйкой звали, а уж потом - старухой да старухой. Да, говорит, забыл, от скудости это, трудно жили. Ладно, пойду, добьюсь, может, люди еще помнят..." Вернулся этот старик уже осенью, достал из-за онучи ту же трешницу: "Узнал, говорит, в деревне один человек вспомнил: Петровной ее звали".

Эту притчу о русском народе, до поры до времени глухим бурьяном росшем, имени своего не помнившем, и вдруг, в муках, в крови, в нечеловеческом усилии обретшем свой голос и сознание своё, притчу, рассказанную бродячим философом Кузьмой Кузьмичом, попом-расстригою, венчающем молодых в оставшемся без священника селе - сам автор "Хождения по мукам" считал ключом к своей трилогии.

Не секрет, что с момента начала её написания и до последнем романной точки в судьбоносное воскресенье 22 июня сорок первого года красный граф свои взгляды на революцию не просто подкорректировал, но поменял радикально, перейдя от "физическиой ненависти" к большевикам, как к силе-"кровавому призраку, дрожащему от мерзости и вожделения" - к приятию революции во всём её "мрачном величии и божественной почти способности вдохнуть в окаянство бессловесности и безымянности народной массы дух живой, осмысленный",
решительно порвав с эмигрантами, видевшими Россию современную себе, за бортом их жизни оставшуюся - "близоруко, так же неверно, как человек, только что выскочивший из драки: морда еще в крови, и кажется, что разбитый нос и есть самая суть вещей".

"Хождение по мукам" стало у Толстого родовыми потугами появления на свет человека в каждом из безликой, бесформенной, тяжелоногой народной глыбы, и в трудных этих родах "роженица-Россия исстрадалась, но выжила и новому материнству своему возрадовалась".

Именно этот, ключевой толстовский тезис новая экранизация вывернула наизнанку: сёстры Булавины становятся у тандема Константина Худякова и Елены Райской лучшим из продуктов генетического отбора, веками пускавшего тьмы простолюдинов в расход эволюции, чтобы на выходе получились две изящных, беззаботных, изысканно одетых барыньки, и великий перелом в истории России сводится у них к трагедии слома мира с закреплённым за этими барыньками правом элитного потребления.



"Она не такая, как мы, из степной травы - лиманной глины наскоро вылепленная," - говорит о Кате Рощиной экранная Матрёна Красильникова, - "над нею Господь-Бог постарался, ручками пригладил, словечки какие особенные пошептал".
Народ в лице Матрёны и идти не хочет дальше примитивной евгеники, дальше идеи об улучшении собственной породы скрещиванием со сладкой барынькой (хотя что там улучшать-то в породе казачьей - ведь нету их молодцеватей), и даже мысли о каком-то собственном самосознании не вкладывают авторы в их головы с колтунами - не по чину подлому сословью таланты, устремления, амбиции.
Им бы в услужение к генетически привилегированным, с которыми столкнула на степной дорожке революционная судьба.

Между тем, у Толстого Матрёна - баба злая, жадная, окаянная, но никому сроду не кланявшаяся, недаром была она сначала женой, а потом вдовой Степана Красильникова - матроса миноносца "Керчь", одного из кораблей черноморского флота, затопленных в Цемесской Бухте около Новороссийска в знак протеста и неприятия русскими моряками позора передачи их судов Германии по условиям Брестского мирного договора.

Сцена самоубийства русского флота у Новороссийска, воплощёного флагового сигнала "Погибаю, но не сдаюсь!", ценой кровавых слёз и гибели всего, что было в жизни дорого, сохранённого русского морского достоинства - и вообще одна из сильнейших в романе, и, вероятно, самая зрелищная.

Но она почему-то авторов фильма не заинтересовала.
Как не заинтересовала их и эпопея с казачьей вольницей атамана Сорокина, красного Бонапарта, описанная Толстым ярко, сочно, поэтапно - начиная с Первого Кубанского Похода Добровольческой армии, через оборону Екатеринодара и до разгрома под Тихорецкой.
Охальник Сорокин превратился у Худякова-Райской в выдуманного персонажа Воронова, и от легендарной харизмы своевольного командарма остались в их интерпретации лишь сюжетные подпорки для лихости Телегина, самолично застрелившего в фильме зарвавшегося атамана.

Перипетии образования Комуча в Самаре, с подковёрной вознёй, интригами, обедом в Дворянском Собрании в присутствии послов всех великих держав, мятеж Чехословацкого Корпуса, оборона Царицына, судьбоносный молебен Деникина в Новочеркасске - вся настоящая история из экранизации оказалась со странной брезгливостью изгнана.

Революция и Гражданская убедительнее всего показываются в преломлении бытовых неурядиц сестёр - уплотняемых в родных стенах дымящим махрой и матерящимся быдлом, выгоняемых со службы по завистливо-мстительным доносам уже не грядущего, но вальяжно расположившегося в их мире хама, вынужденных закладывать в ломбардах драгоценности и зажимать уши от трескучей революционной демагогии.

"Ненавижу эту власть!" - как реакция на обожженный на примусе пальчик.

"Я не могла в него стрелять: у него шнурок развязался!" - как объяснение не удавшегося покушения на Ленина, говорившего вообще-то о мерах по борьбе с голодом и бандитизмом.
Служба в Красной Армии как жертва во имя семьи, гарантия необходимого блата для того, чтоб не подселяли всяких в барскую квартиру.

Финальные титры как выброшенный флаг, как запоздалый манифест: нас не победили в Гражданскую, семя наше генетически качественное, дети и внуки, родились и, затаившись в отвоёванных хитростью и сделками с совестью квартирах, пережили неудобные для нас времена.
А Русская земля - что Русская земля?
Она всегда за холмом.
===========================
Разумеется, что жи... "молодые талантливые режиссёры" физически не могут из себя выдавить, кроме вполне заурядного расизма в стиле "russian bydlo"; жаль только, что в их лапы попал замечательный роман замечательного русского писателя.


я свято убеждена в том, что классику нужно переснимать многократно, поскольку видение прошлого из каждой конкретной эпохи - это конкретной эпохи документ, и откровения о себе же. Мы о себе многое узнаем, прочитывая классику в разное время по-разному. Более того - я и актрис вполне себе приняла (они как минимум не уступают, на мой взгляд, Алферовой-Пенкиной как актрисы, а внешность - дело вкусовое), и Бессонова приняла (в конце концов, не в красоте и модных поэтов было дело), и Мамонт, по мне, так нормальный. Меня смутили именно смутили эти мелко-мещанские акценты, которых нет у Толстого, эти не булгаковские даже, а зощенковские коммунальные панталоны в экранизации романа, который ну совсем не о коммунальном, а о великом, о трагичном и о славном.

Так там именно что есть мотивации, приписанные персонажам сценаристом - на уровне коммунальных кальсон. Даша вступила в организацию Савинкова, так как возненавидела Советскую власть после того, как её уплотнили. Что может быть логичнее, правда? Ведь куда убедительнее, чем у Толстого, правда?

https://www.facebook.com/galinaguzhvina/posts/1232737320203695


Tags: Галина Гужвина, История в кино, История сословное общество, Россия которую мы потеряли, духовные скрЭпы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments