marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Конфессиональная политика в Советском союзе в годы Великой Отечественной войны

КОНФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ": РЕЦЕНЗИЯ
С большим интересом прочёл эту монографию профессора М.И. Одинцова и кандидата исторических наук А.Н. Кочетовой.
Монография опирается на обильный источниковый материал, написана хорошим русским языком, НСА в полном порядке.

Книга состоит из предисловия, шести глав, заключения, списка источников и литературы и указателя имён.

В первой главе повествуется о довоенной конфессиональной политике властей СССР.
Показаны как противоречия в советском руководстве по вопросу проводить ли "мягкую" политику относительно религии или "жёсткую". Почти все тридцатые годы, вплоть до 1938 года господствовала "жёсткая линия".
Надо сказать, что в относительных числах хуже всего пришлось даже не столько православным(хотя и им было очень тяжко), а мусульманам: у них на момент 1917 года было 30000 зарегистрированных религиозных объединений, а в 1930 году стало 4863 (у РПЦ - 78767 и 27372 соответственно; у РКЦ - 4553 и 188 (но нужно учитывать потерю преимущественно католических Польши и Литвы); иудеи - 550 и 200; положение улучшили лишь буддисты - 185 и 231; и старообрядцы - 1268 и 1335)(С.20)
Вот как сказано об этом в книге: "...Обращаясь за помощью к Председателю ВЦИК М.И. Калинину, Смидович писал в докладной записке: "Все религиозные организации мусульман находятся накануне полнейшего разрушения и исчезновения с лица земли. Пока закрылось 87% мухтасибатов(мусульманские епископаты), из 12000 мечетей закрыто более 10000, от 90 до 97% мулл и муэдзинов лишены возмо
жности отправлять культ... Положение по мусульманскому культу хуже, чем по другим культам, но в общем рисует характерную для всех культов картину""(С.25)

Положение очень мало изменилось к лучшему для РПЦ после территориального расширения 1939-1940 годов: она стала нужна, как орудие раскола униатов(С.37) и как предлог для ухудшения отношений с Ватиканом ("...Молотов ответил, что "советское правительство не видит возможности заключить соглашение с Папой, так как это соглашение могло бы вызвать недовольство, как православного духовенства, так и религиозно настроенных прихожан, не сочувствующих Католической церкви" - С. 35).


На таком фоне единственными проблесками были изменения в советском законодательстве, которые покончили с дискриминацией "бывших" и гарантировали свободу религиозных убеждений - причём отмена поправок к проекту Конституции, требовавших полного запрета отправления религиозных обрядов и лишения избирательных прав служителей культа была пробита по личному требованию И.В. Сталина (С.54).

Вторая глава посвящена религиозной политике Германского Рейха.
Достаточно чёткая политика в этой сфере появилась у немцев лишь началу Второй Мировой войны (несмотря на то, что у них было "планов громадьё"(С.59-61) по "реформированию"(а фактической отмене церкви) на практике далеко они не продвинулись): в самой Германии и оккупированных её странах Европы она заключалась в полном подчинении церковных интересов политике и идеологии национал-социализма, а на оккупированных территориях России предусматривалось "религиозное возрождение" под немецким контролем (хотя католических миссионеров им всё же пришлось допустить).

Пикантный факт: РПЦЗ была единственной христианской конфессией, не имевшей решительно никаких конфликтов с немецкими властями (С. 64-68).
Разумеется, что это вызывает у авторов справедливое негодование: "В день вероломного вторжения фашистов на советскую землю митрополит Берлинский и Германский Серафим (Ляде) в послании к пастве выразил свою личную, епископата и мирян позицию к новой политической ситуации.
Ее нельзя и невозможно трактовать как-то иначе, нежели как призыв к единению с фашистами в "крестовом походе" против народов Советского Союза, как пресмыкательство перед "христолюбивым вождем германского народа" и Иудину радость предательства интересов соотечественников и Отчизны"(С.68).

На Востоке же немцы стремились всеми силами не дать РКЦ вести миссионерскую работу (как и другим европейским конфессиям), а вместо этого поощрять "духовное возрождение" (в первую очередь сектантское) среди местного населения, а политическую же активно клира ограничить изъявлением лояльности к оккупантам(С.73-75)
Общей же позицией немецкого начальства было то, что восстанавливать РПЦ они собирались, поскольку последняя была "инфицирована большевизмом"(С.75). Тем не менее, несмотря на это, единственные католики, которые были настроены антигермански были: польская часть клира РКЦ в Литве и Латвии (прибалтийское католическое и протестантское духовенство были настроены прогермански) - С. 81.
Говорится и о православных марионеточных про-немецких структурах: «Автокефальной Украинской Православной Церкви» и «Автокефальной Белорусской православной Национальной Церкви» и о т.н.з. "Псковской миссии" - о фракции духовенства РПЦ на оккупированных территориях Северо-Запада России, пошедшей на службу к немцам.
Авторы относятся к деятельности этой миссии резко отрицательно: "....невозможно ставить знак равенства между патриотизмом советских граждан - верующих и неверующих, с "патриотизмом" Псковской православной миссии, включавшим в себя антисоветизм, борьбу с большевизмом и Советским Союзом, как это, к сожалению, делается в иных трудах.
Невозможно - поскольку это кощунство по отношению к подлинно патриотическому служению Православной церкви в СССР в годы Великой Отчесевтенной войны"(С. 86).
Единственной конфессией, с которой у немцев вообще не было никаких сложностей и которой они не ставили каких бы то ни было ограничений на оккупированных территориях - это ислам(С. 107-108).

В третьей главе говорится о советской конфессиональной политике в годы Великой Отечественной войны. Советское правительство заняло более благосклонную к религиозным объединения позицию в связи с их патриотической позицией.
Поэтому в ряде мест было дозволено верующим в явочном порядке восстановить ранее закрытые храмы(С.111): РПЦ стали использовать как орудие влияния на Православные Церкви Ближнего Востока и Балкан. Изменение советской церковной политики в сочетании с военными успехами приводили к росту таких настроений, зафиксированных в Антиохийском Патриархате: "....сообщалось, что православное духовенство Антиохийской церкви всецело на стороне СССР.

Приводится высказывание одного из епископов: "Я рассматриваю Красную Армию, как освободительную армию мира, и в частности, как освободительницу Армении. Я вижу в лице Сталина великого отца христианского мира.
Советская победа означает победу справедливости""(С.128).

Изменение политики в отношении РПЦ заключалось в том, что Сталин удовлетворил следующие просьбы православных иерархов: были открыты богословские курсы при некоторых епархиях, дано согласие на открытие новых православных церквей, выпуск ежемесячного церковного журнала, организацию свечных заводов и других производств, предоставлении духовенству права быть избранным в состав исполнительных органов религиозных обществ, предоставлении религиозным обществам большей свободы в распоряжении своими денежными средствами, наведении порядка с налогообложением священников, был создан специальный орган по делам РПЦ - Совет по делам Русской Православной Церкви и т.д.(С.134-135).

Не всегда дело шло гладко, особенно на местах(С.146), но дело сдвинулось с мёртвой точки.

Улучшилось положение и Армяно-григорианской Церкви(С.169), что имело итогом почти единогласное избрание(110 из 111 голосов) на католикоса на Соборе 1945 года и признание его итогов легитимными во всём христианском мире(С.170). История донесла до нас впечатления архиепископа Георга Чеорекчяна о встрече со Сталиным: "Прием, устроенный нам И.В. Сталиным, нужно считать признаком удовлетворения и сочувствия Великого Человека к армянскому народу, а разрешение вопросов путем письменной резолюции - знаком доверия Эчмиадзину. Это исключительное событие"(С.169-170).

В четвёртой главе рассказывает о действиях РПЦ в годы Великой Отечественной войны: митрополит Московский Сергий(Старгородский) сделал всё, что было в его силах для патриотической агитации, организации танковой колонны "Дмитрий Донской", осуждении коллаборантов из числа иерархов РПЦ(С.179) -в частности тех, что под немецким омофором устроили "автокефальную Украинскую Православную Церковь"(там же).
Это не могло не удовлетворить советское правительство, поэтому была дана санкция на восстановление Патриаршества и избрание митрополита Сергия Патриархом всея Руси, что выбило из руки стран Оси пропагандистский козырь о преследовании религии в СССР(С.186-187).

В 1944-1946 года НКФ СССР дал льготы духовенству: «…запрещено было взимать налоги и страховки с недействующих церквей; урегулирован был порядок обложения подоходным налогом преподавателей духовных учебных учреждений.
Служители культа в сельских районах были освобождены от поставок сельскохозяйственной продукции; упорядочено взимание налогов с монастырей, свечных заводов, монахов и монахинь.
С 1 января 1946 г. постановлением Совнаркома СССР были снижены тарифы на электроэнергию для учреждений религиозного культа»(С.204)

А Второй Поместный Собор (31 января - 2 февраля) стал важной вехой в распространении советского влияния на другие Православные Церкви: "Впечатление иностранных церковных гостей было восторженным.
Собор продемонстрировал возможности Русской церкви быть "лидером" в православном мире в послевоенную эпоху, способным собрать вокруг сея автокефальные православные церкви и представлять православный мир в контактах с инославным миром"(С.199).
Более того, в 1945 году восстановились связи РПЦ с зарубежным миром; ликвидирована "Эстонская схизма", присоединение ДВПЦ, воссоединение монахов Валаамского монастыря, ликвидирована Брестская уния(С.203).
Агонизировало лишённое государственной поддержки обновленчество.
Вот как заканчивают главу авторы: «За два с небольшим года после нормализации отношений между советским государством и Русской православной церковью благодаря трудам патриархов Сергия (Старгородского) и Алексия (Симанского) были преодолены церковные расколы, десятилетиями осложнявшие внутрицерковную жизнь.
Десятки тысяч верующих получили возможность легально и в полном объёме удовлетворять свои религиозные потребности в храмах и молитвенных домах. Внутренне укрепившаяся Церковь становилась притягательным центром для зарубежного русского православия, для всех автокефальных православных церквей , искавших возможности объединения в сложном и противоречивом послевоенном мире»(С. 215).

В пятой главе говорится о взаимоотношениях между СССР и Ватиканом и униатами.
Ватикан во время Второй Мировой, как и во время Первой Мировой, занимал умеренно прогерманские позиции: фактически поддерживал Германию и её союзников в нашествии на Россию, осуждал политику союзников, стремящихся к безоговорочной капитуляции Германии, оценка коммунизма как большего зла сравнительно с национал-социализмом(С.222-223).
И если до февраля 1945 года РКЦ и униатов советские власти ещё терпели, то после Ялты они стали на них наступать.
В 1945 году НКИД сформировал довольно длинный список претензий к Ватикану( отправка миссионеров в оккупированные советские районы, проповедь там покорности оккупантам, ведение антисоветской работы в Восточной Европе, поддержка фашистских переворотов в Европе и Латинской Америке, борьба с русским православием, стремление Ватикана после объединить под своим руководством христианские церкви)(С.236-237).
На РКЦ стали давить: административно, высылая духовенство, религиозно, пытаясь расколоть проектами организации «национальных католических церквей», наконец, подключая к делу РПЦ. Фактически, последней была гарантирована полная государственная поддержка в деле борьбы с католиками и униатами(С.240-241).
По иронии судьбы, первыми пострадали армяно-католики, занимавшие в годы войны антинемецкую позицию, укрывавшие евреи и партизан, отказывались участвовать в вербовке контингента для «армянских легионов» (С.249).

Затем 8-11 марта 1946 года во Львове Собор Греко-католической церкви принял решение о самороспуске со следующими формулировками: «Рим искусственно откололся в XI в. от первоначальной братской Православной Соборной Церкви для того, чтобы навязать свою диктатуру всей церкви. Церковная уния была навязана нашему народу в XVI в. римско-католической шляхетской Польшей с целью полонизации украинского и белорусского народа
<….> Исходя из этих положений, Собор постановил отменить решения Брестского Собора 1596 года, ликвидировать унию, аннулировать зависимость от Рима и возвратиться в нашу отеческую Святую Православную веру и в Русскую Православную Церковь»(С.250-251).

Понятное дело, что после такого ни о каком потеплении отношений между Ватиканом и Россией даже и речи быть не могло.
Проблемой было то, что не все униатские священники подчинились решению Собора и продолжили раскольничью деятельность, опираясь на украинских националистов, которые совершали террористические нападения в том числе и на тех, кто в религиозной сфере был противником унии.

Последняя глава посвящена евангельскому движению, пятидесятникам и баптистам.
Им вообще не очень повезло в советской системе: в отличие от РПЦ и даже Армяно-григорианской Церкви с ними никто и не думал церемониться: все эти три направления едва ли не в административном порядке было приказано объединиться и занять патриотические позиции в составе союза евангельских христиан-баптистов(С.269, 272-274).
Ну, они это и сделали – что им ещё оставалось?
Неудивительно, что при первой же возможности пятидесятники организованно и массово вышли из этого союза(С.284).
Очень интересная и хорошая книга.

https://www.facebook.com/CrimsonHawk79/posts/1981109825484822


Tags: История, История религия, СССР, СССР религия, книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments