marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Инфантильный СССР 1

Инфантильность возникает тогда, когда за человека все решают, когда ему не дают возможность быть самостоятельным, когда он нигде не чувствует себя до конца хозяином.

Большевики победили во «враждебном им окружении».
Чего в начале своей деятельности и не скрывали.
Население России состояло в основном из мелкой буржуазии — крестьян, из мелкой буржуазии города — мещан, и из недобитых дворян, буржуазии и интеллигенции.
Процент рабочих был очень невелик, к моменту победы большевиков пролетарии вообще исчезли как класс, разбежались от голода по деревням или трудились в советском аппарате.

В этих условиях большевистская власть стремилась контролировать каждый шаг каждого человека.
В «подсознании» этой власти была заложена идея, что всякая бесконтрольность порождает контрреволюцию.
И вот этот стремление тотально контролировать всех и все никогда не покидало советскую власть.

Если людей оставить без присмотра, то мало ли чего они натворить могут?

Положение усугублялось тем, что большевики хотели вывести нового советского человека, а тут уж без контроля никак нельзя.
И человеку задавался строгий формат поведения, все, что в этот формат не вписывалось, так или иначе, каралось.
Человека осуждали на собрании, ставили ему «на вид» или выносили выговор в комсомоле или партии, применяли всякого рода репрессии, если не помогало.


В человека изначально закладывалось чувство вины перед советской властью.

Это было глубокое внутреннее чувство страха сделать что-то не так.
Перейти некую незримую черту было ужасно для советского человека. Даже не закон нарушить, это уже другое дело, а просто поступить не так, как положено.

Любопытно, что какая-то часть людей в СССР получала громадный кайф именно того, что переступала эту черту.
Скажем, люди ненавидели советскую эстраду, старались слушать только западную музыку, и этого им было достаточно, чтобы не считать себя быдлом.
Они этим себя как-то «возвышали» над остальными, что смешно, конечно.

Но средний советский человек чувствовал себя нормально только тогда, когда никаких табу не нарушал.
А страхи у советского человека носили часто интересный, неповторимый в мировой цивилизации характер.

Один из страхов советского человека заключался в том, что он мог совершить акт непослушания не по своей вине.
Просто влипнуть в историю.

Но сейчас я говорю о другом: о сознательном нежелании большинства советских людей «выходить за флажки».

Советский человек, подчинясь власти, получал психологический комфорт.
Он ей подчинялся, а за это власть опекала его с самого рождения до смерти.
И это было действительно комфортное состояние.
Я веду себя правильно, а за это я должен получить то, что должен.

Но именно это и делало советских людей абсолютно инфантильными.
Неспособными на поступки.

Проявить какую-то инициативу, начать свое дело, создать свою организацию и защитить свои права — это не для советского человека.
Это то напряжение, которое для него невыносимо.

И это напряжение невыносимо для большинства нынешних русско-советских людей.

Эта советская инфантильность сказалась в начале 90-х годов, когда через Советы люди могли взять власть в свои руки, но это оказалось им не по силам. Власть — ведь это обуза для них.

Это абсолютная черта советского человека — я веду себя хорошо, я честный и правильный, я законопослушный, в ответ власть должна обеспечить мне все, она должна: думать о моем здоровье, защищать меня от эксплуатации работодателя и т.д.

Хотя власть давно уже другая, она скинула с себя обузу защиты человека, но она охотно пользуется инфантильностью русско-советских людей и живет именно за счет этого припеваючи.

* * *

Я бы не сказал, что КПСС только выигрывала от инфантильности советских людей, ведь не позволяя человеку взять ответственность на себя, КПСС всю ответственность взваливала на собственные плечи.

Помню такой эпизод.
Предновогодня распродажа в СССР.
Не подумайте чего-нибудь не то. Просто на улице продают с машины дефицит — банки с зеленым горошком.
Очередь огромная, на улице мороз, все потихонечку дуреют. Дует сильный, ледяной ветер. Продавец в тулупе, в шапке с опущенными ушами.
И видно он уже не раз прикладывался к бутылке. Это худшее, что может быть на морозе — выпить водку, она сужает сосуды и становится совсем уж паршиво.
Ему тяжело, он кряхтит.

И какая-то дамочка начинает предъявлять претензии советской торговле. Она визжит. Машет у продавца перед носом руками. Он ежится, а потом тихо говорит, но у него бас и слышно всем: «Хули ты ко мне привязалась, ты к Брежневу иди».

Действительно, он тут при чем? Во всем виноват Брежнев и партия.

Помню, как какой-то мужик принес на работу советскую газету с описанием того, какие ухоженные дома в «одноэтажной Америке». Журналист-международник вставил эту фразу в статью, и вроде бы осуждал эту мещанскую ухоженность, но на мужика это произвело огромное впечатление. Он бегал и всем читал этот отрывок об ухоженности.
И тут ему кто-то сказал: «Ну им чего, Никсон, что ли эти дома такими красивыми делает? Они сами и делают».
Мужик как-то сник на секунду, но потом разъярился, и стал кричать, что если бы Брежнев не был мудаком, то и у нас все было ухоженное.
Очень логичный вывод для советского человека.

Но что делать с народом, который в силу свой инфантильности постоянно скулит и жалуется, вечно всем не доволен?

И здесь КПСС нашла очень неплохую форму «работы с трудящимися».
Человек должен в этом случае вступать только в одни отношения с властью, он должен жаловаться и просить.
Не нравится тебе что-то, напиши, к примеру, письмо в газету, тебе ответят.
А если твой случай заинтересует, то к тебе приедут и разберутся.

В советских газетах были специальные отделы писем.
Сидели там, как правило, ни на что другое не годные дамочки, и сортировали письма, отвечали на всякую ерунду сами.
А какие-то интересные и скандальные письма несли в другие отделы.
И корреспонденты выезжали по жалобам на места, писали статьи, после чего местная власть уже не могла не реагировать, она обязана была ответить, или решить проблему, или объяснить, почему проблема не решается.

Даже было такое выражение — «заниматься отписками».
Т.е. начальнику предъявили реальные претензии, а он занимается «отписками».
Пишет, что все сделал или сделает, а сам не делает.

Но в целом это была вполне комфортная форма помощи инфантильным людям.
И самому человеку особенно трудиться не нужно, взял лист бумаги, написал и бросил в ящик.
И власти хорошо, чем больше пишут, тем больше информации, и если пишут, то верят в то, что власть поможет.
И некоторые вопросы действительно удавалась решать с помощью письма в газету.
СМИ были, конечно, в СССР не пятой властью, но какой-то властью были, бесспорно.

Трудящийся мог придти с жалобой и в профком, и в партком.
И руководители не имели права отмахнуться от этих жалоб просто так.
Мой отец, к примеру, работал мастером, и сделал одному пролетарию замечание. Тот давно должен был выточить какую-то деталь, но сачковал. Отец попросил его объяснить, почему он не сделал деталь, тот что-то стал «лепить», отец попросил его не заниматься демагогией, а сделать деталь.

Пролетарий был член КПСС, тут же пошел к начальнику парткома, нажаловался. Секретарь пригласил моего отца к себе, который не был членом партии, и сказал в том духе, что не стоит обвинять в демагогии члена КПСС.
Вообще-то эти парткомы и существовали на производстве, чтобы реагировать как-то на жалобы трудящихся. Секретари парткомов часто были своеобразными психотерапевтами. На эти должности нередко выбирали душевных и неравнодушных людей. Но собственно политиками они не были.

Эта система жалоб была очень полезна женщинам. Они ее использовали на всю катушку. Пьет муж, сразу же в профком или еще куда, с ним поговорят обязательно. Даму утешат, как могут. Не помогает, женщина подает заявление в милицию, там тоже на ее стороне. Было даже такое выражение «посадить мужа». Т.е. когда муж сильно надоедал, женщина, не желая разводиться, в профилактических целях, либо «сдавала» его в ЛТП на год реального заключения, или обвиняла в хулиганстве.
Тут, как правило, с первого раза не получалось, но при наличии регулярных заявлений мужику давали сначала 15 суток, а потом за какие-то реальные или выдуманные побои сажали, и отправляли на «стройки народного хозяйства».
И женщина «отдыхала», и муж «исправлялся» и у государства была дармовая рабочая сила.

Помню, я работал в школе учителем, и там была уборщица, женщина лет 45, она хотела улучшить свои жилищные условия. Они жили вдвоем с дочерью в коммунальной квартире. Она ходила со всеми советовалась, куда лучше написать об этом письмо, кому пожаловаться, я ей советовал сходить к юристу, подать в суд и т.д. Она подумала-подумала, и сказала, что напишет Терешковой.
Женщина-космонавт Терешкова возглавляла какой-то комитет по защите прав женщин, у нее всегда была такое суровое и властное лицо, что просто жуть. Но нашей уборщице она реально помогла.

Не всегда, конечно, людям сопутствовал успех.
Я работал с серьезным мужчиной по фамилии Кирпичов. Он был фронтовиком, жил в Москве, но в своем доме. Этот дом решили снести в связи со стройкой, но фактически он не мешал, можно было и не сносить.
И вот Кирпичов, будучи членом КПСС, записался на прием к первому секретарю райкома. Зашел, рассказал, что предки его жили в этом доме, что очень не хочет переезжать в квартиру.
Партийный функционер выслушал его, не глядя в глаза, потом глаза поднял и сказал, как потом рассказ Кирпичов, с отвращением к шавке, которая посмела тут придти и качать права: «Ты вообще, что ли хочешь без жилья остаться? И дом снесем, и квартиру не дадим».
Кирпичов чуть не плакал, когда это рассказывал.

Говорил, что потерял веру в партию, и дело было не в доме, а в том, что с ним так хамски разговаривали.

С другой стороны, была такая история. Мой дядя всю жизнь отработал учителем в школе, потом был директором.
Вышел на пенсию, а ему в свое время село выделило квартиру в небольшом двухэтажном доме. И вот новые руководители решили снести зачем-то этот дом, в котором, правда, из шести семей, жили только две, и предложили дяде квартиру в областном городе. А чтобы ускорить решение вопроса, отключили в конце ноября отопление в его квартире.

Дядя мой поехал в приемную Верховного Совета СССР. Была такая приемная.
Его выслушал молодой человек лет двадцати семи и сказал: «Они затопят».
Дядя начал пояснять, что вроде бы он и не совсем прав, жилье-то ему дают, но он не хочет переезжать с того места, где прожил всю жизнь. Молодой человек еще раз повторил: «Они затопят и оставят вас в покое».
И вот приезжает дядя домой, а там уже так затопили, что аж батареи красные, и все окна пришлось открыть.

Т.е. этот молодой человек позвонил тут же.

И еще интересный момент. Жаловались властям и женщины, когда от них уходили мужья, или даже когда молодые люди не хотели жениться на девушках. У нас на курсе училась Шурочка.
Она дружила с аспирантом из МФТИ, забеременела от него. Аспирант жениться не хотел.
Отец Шурочки, полковник КГБ, во все это вмешиваться отказался, но Шурочка очень любила аспиранта и хотела за него замуж.
Она страдала и обратилась за помощью в наш комитет ВЛКСМ.

Тут же наши комсомолки написали «телегу» на подлого аспиранта, пользовался, негодяй, телом нашей Шурочки — женись!
Но не тут-то было. МФТИ вуз мужской, и их комитет ВЛКСМ ответил не менее яростным письмом, типа того, самим следить нужно за своими «шурочками».
В итоге аспирант признал вину, согласился платить алименты, но жениться все равно отказался.
Шурочке не нужны были его алименты.
Кстати, она родила, и личная жизнь ее потом сложилось удачно.
Как ни странно, но главное для женщины — мужество, а счастье к этому приложится.

Не знаю уж по этому поводу или нет, но наш профессор Сироткин, который лет десять преподавала по «обмену» в Сорбонне, сказал на лекции к слову, что уж чего точно не придет в голову французской студентке — это жаловаться куда-то в случае беременности.

https://www.apn.ru/special/article21079.htm

Tags: СССР, СССР идеология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo marss2 июнь 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments