marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

поэт Александр Галич

Александр Аркадьевич Гинзбург, взявший из частиц имени, фамилии и отчества себе псевдоним Галич, родился 19 октября 1918 года. У одних современников вызывал искреннюю любовь, а у других не менее искреннее раздражение. Так чисто одетый человек вызывает раздражение у людей, одетых не очень дорого и не очень чисто. А про Галича кто-то сказал, что если его поведут на эшафот, то он обязательно будет в выглаженных брюках и начищенных ботинках. Пижон, одним словом.
Однако это история про трагического пижона и большого поэта. Люди, знавшие его, говорят, что он был очень красив — сперва яркой красотой молодости, а потом уже тяжелеющей красотой зрелого мужчины. Пользовался успехом у женщин, естественно. Всё это может быть причиной для раздражения у других людей, да.
Юношей он играл в театре, вернее, в молодёжной студии. Когда началась война, ему выписали белый билет (это у некоторых людей вызывает ещё большее раздражение — как же так, отчего он не тащил пушку по пояс в грязи? Как комиссовали? Почему не сгорел в танке?), и снова попал в театр. Он сочиняет стихи, играет на сцене. После войны начинает писать пьесы и сценарии фильмов.За один из шести фильмов, поставленных по этим сценариям («Государственный преступник»), Галич получил в 1964 году почётную грамоту КГБ СССР, что осталась единственной его наградой.
Это довольно нелепое сочетание, но и с ним нужно примириться.

Дальше начинается типичный для части интеллигенции отсчёт событий: в 1968 году Галич выступает на фестивале авторской песни в Академгородке Новосибирска, начинается конфронтация с властью.
Через год в «Посеве» выходит книга стихов, за что его исключают из разных творческих организаций. В 1974 он уезжает, живёт в Мюнхене, работает на радио «Свобода», потом переезжает в Париж и гибнет от удара током 15 декабря 1977 года.
Через десять лет его посмертно восстанавливали в творческих союзах, которые ещё через десять лет исчезли сами.
В 1993 Галичу, так же посмертно, вернули российское гражданство, которого он не имел, обладая только советским.
Причём время переменилось настолько, что смешалось всё: былые ненавистники говорят о нём уважительно. Станислав Куняев ругает пол
яков за антисемитизм и Корчака, и при этом пишет: «Наш писатель Александр Галич» .

Но в политической полемике крестьянская смётка важнее долгой памяти — если обнаружилась какая полезная деталь, гайка, скрепа или там гвоздь на дороге, нужно её пустить в дело
. Если кому надо, я могу написать исследование о том, что это исконно русская черта, неотъемлемая часть национального самосознания.
Александр Галич — поэт неточного образа
Сейчас Галич кажется частью истории.
Но это вряд ли так, не говоря уж о том, что он привнёс в русский язык довольно много важных оборотов (сейчас бы сказали «мемов», а раньше замечали: «О стихах я не говорю, половина — должны войти в пословицу» ).
Про пишущие машинки, на которых размножались неподцензурные тексты:
«Эрика» берёт четыре копии,
Вот и всё! ... А этого достаточно.
Про аморальность разбора морального поведения на партийных собраниях:
А из зала мне кричат:
«Давай подробности!»
Про оживление советского человека:
И сел товарищ Мальцев,
Услышав эту речь,
И жизнь его из пальцев
Не стала больше течь.
Про универсальность докладчика:
Израильская, — говорю, — военщина
Известна всему свету!
Как мать, — говорю, — и как женщина
Требую их к ответу!
История, кстати, тоже кончается формульной фразой начальства:
«Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!
Очень верно осветил положение!»
Ну и, наконец, чудовищно затасканная в огне и дыму кухонных споров, а потом и социальных сетей:
Смеешь выйти на площадь,
Можешь выйти на площадь.
Но тут нужно сказать важную вещь. И если её не сказать, покажется, что мёртвым поэтам нужно снисхождение. А Галич был настоящим поэтом, потому что когда он писал:
Скомандовали: «Пли!»
И прежде, чем он сам упал,
Упали костыли...
— это была настоящая поэзия. Снисхождения не надо.
Так вот, Александр Галич — поэт неточного образа.
При том что сам он всегда говорил о точности.
Академик Сахаров вспоминал, как он «стал говорить о «Моцарте» Окуджавы — я очень люблю эту песню.
Но Галич вдруг сказал:
— Конечно, это замечательная песня, но вы знаете, я считаю необходимой абсолютную точность в деталях, в жесте. Нельзя прижимать ладони ко лбу, играя на скрипке .
Есть его знаменитая песня «Мы похоронены где-то под Нарвой», где непонятно что за «в сорок третьем погибла пехота»...
Дело в том, что бои под Нарвой шли с февраля по июль 1944 года и безвозвратные потери были около ста тысяч человек.
Ну, а рифмовать «в сорок четвёртом пехота» — нельзя.
В сорок третьем под Нарвой хоронили только немецкую пехоту (ну или испанцев из «Голубой дивизии»), и встать в крестах они вполне могли, но это вряд ли тот эффект, на который рассчитывал автор.
Если имеется в виду совместная охота Хрущёва и Кастро, так она была в Завидово, а не под Нарвой.

В общем, происходит то, про что советские классики писали «История о Гавриле была заключена в семьдесят две строки.
В конце стихотворения письмоносец Гаврила, сражённый пулей фашиста, все же доставляет письмо по адресу.
— Где же происходило дело? — спросили Ляписа.
Вопрос был законный. В СССР нет фашистов, а за границей нет Гаврил, членов союза работников связи» .
Но нет, можно всё списать на обобщённые образы, да это уже и сделано , но в некоторых случаях количество переходит в качество.
Ну как все помнят:
... Малосольный огурец
Кум жевал внимательно.
С другой стороны:
Ты представь – метёт метель,
Темень, стужа адская,
А на Нём – одна шинель
Грубая, солдатская.
Насколько я помню, малосольные огурцы долго толком не хранятся, а с другой - откуда зимой огурцы для засолки?
Мандельштам в «Возвращении на Итаку» погибает сразу после ареста в 1934 году.
Вышедшие на площадь декабристы не могут стоять «как четыре строки», если они стоят «по квадрату», тем более «от Сената к Синоду» — здание Синода было заложено в 1830 году.
Есть у Галича знаменитая пафосная песня «Памяти Бориса Пастернака».
По её поводу в дневнике 1967 года у Александра Гладкова есть место: «13 апр. (...) Л. Я. показывала, пока мы были у неё, возмутительное по пошлости стихотворение Галича о смерти Пастернака. Морду бы бить за такие вещи» .
Владимир Губайловский замечал: «Лидия Чуковская обижалась на „киевских письменников“.
Это кто вообще? И на „лабухов“
. Она писала „Сменяя друга за семейным роялем играли Рихтер, Нейгауз, Юдина“. Это вот „лабухи“, которые „Шопена терзали“? Галич описывает какие-то официозные похороны, как будто власть очнулась и решила „бунт возглавить“. А ведь ничего этого не было. Были люди, которые пришли проститься, их было много, они были искренни. Дом утонул в цветах.
Ахматова едва ли не завидовала похоронам Б.Л, И, понятно, что люди, которые были на похоронах Пастернака на Галича обиделись».
Было бы понятно, если бы Галич сочинял это стихотворение по горячим следам, находясь в ссылке или в эмиграции.
Но он написал песню много лет спустя.
Конечно, что точно считал поводом для мордобоя Гладков, мы можем выяснить только при помощи спиритического сеанса.
Но наиболее вероятная конструкция всё же проста: человек сочинил пафосное (избыточно пафосное) стихотворение, в котором реальность для дополнительного пафоса сместил — превратив Рихтера и Юдину в лабухов, заместив народное прощание казённым, и в качестве общественной совести то угрожает негодяем, то кается от лица всего мира.
Галич подминает под свою задачу реальность, то есть он создаёт образ внутри системы ценностей советского интеллигента, и как там было на самом деле — неважно.
Я очень сложно отношусь к этим песням, в них есть какая-то ложка пафосного дёгтя,
не говоря уж о том, что я не люблю исполнение автора, когда он играет голосом.
Но мнение это — внутреннее и проверке не подлежит — как говорится, факт моей биографии.
Тут вот в чём беда — одарённому человеку иногда кажется, что можно для какой-то благой цели пользоваться любыми художественными средствами.
Добавить и сгустить, чтобы сердце читателя задрожало.
Но сердечная дрожь — явление непостоянное, и если человек жив, то проходит (если не жив, то проходит тем более).
И какая-то додуманная деталь начинает мстить произведению — впрочем, лучше всего это описал несправедливый забытый ныне Святослав Сахарнов в детской сказке про диковинную рыбу триглу.
Рыбу-ласкиря послали её разглядеть, а когда он вернулся, прочие рыбы не поверили ему.
И тогда ласкирь присочинил к своему рассказу чёрное пятнышко на хвосте. И действительно, сперва ему поверили, но ничем хорошим это дело не кончилось.

При этом Галич очень часто говорит от лица погибших именно как общественная совесть.
...один из творцов интеллигентского мифа Галич — своего рода икона внутри этого мифа
Или обвиняет в ключе «мы-то (я-то) руку не поднимали, значит, имеем право предъявить негодяям счёт от лица ушедших».
А с местоимением «мы» всё сложно («Как гордимся, мы, современники») — оно как раз и кажется мне пошлостью.
Это «мы» из рода «как-то мы не доглядели», «мы перестали лазить в окна к любимым женщинам».
«Отучаемся говорить „мы“», как гласит другой известный мем. Галич тут распространяет на всех общественную вину, занимая позицию общественной же совести — «я корю всех нас».
Про пошлость такой ситуации очень хорошо говорится в серии «Южного Парка», которая называется «Плотина», где в финале все непричастные пафосно каются.
И, наконец, дело в том, что один из творцов интеллигентского мифа Галич — своего рода икона внутри этого мифа, особого рода икона для некоторой части интеллигенции, та, про которую говорит Кончеев герою набоковского романа.
Люди вынесли икону из застойного прошлого, она намолена и снабжена дополнительными свойствами — такими, как «он был непрагматический человек», «обнажённая совесть» и тому подобное далее.
Стихи таких игр не прощают.
Если в них есть манипулятивные практики, это плохо уже с первого такта: когда поэт подливает читателю, чтобы ему захорошело, то значит, поэзия теряет силу.
Очень хочется сказать:
— Дядьку, не наливай мне больше, бо я вжэ така, яка вам трэба.
Упрёки в пижонстве и прагматизме, в том, что поэт вкусно ел и пил, кажутся мне бессмысленными и никчемными — вроде той грамоты КГБ.
Существенен лишь упрёк в избыточном пафосе и неточности образов.
Дурно, если поэт питается им, не испытывая укора, теряя поэтический самоконтроль.
То есть дурно, когда ради ощущения фронды с гитарой в отвал идёт и поэтическая точность, и точность обычная — раззуди плечо, размахнись рука — ну и подливание пафоса.
Однако тут каждый должен решить за себя: кажется ли такое, или это результат раздражения и/или зависти к красивому человеку с трагической судьбой.
Что из этого следует?
Отменяет ли вышесказанное шуршание магнитофонной плёнки, обогащение русской речи?
Зачёркивает ли это поэтическую ценность? — нет, не отменяет и не зачёркивает.
Попробуйте полюбить чёрненькими, беленькими-то всякий полюбит.
Разберитесь с поэзией, потому что её можно рассматривать отдельно от агитации.
Поэзия эта никуда не делась, в отличие от пишущей машинки «Эрика» и магнитофона системы «Яуза».{C}{cke_protected_2


http://rara-rara.ru/menu-texts/ballada_o_tochnosti?fbclid=IwAR2FWidKlzVJa-sUr_Mix1RcKHjL7XQDNzNqFbHX5MJI09h1Y1DUTnzWWGw

Tags: Литература
Subscribe

  • Российская империя и украинский язык

    Кстати, отменой всех запретов на публикации, которые в Российской Империи существовали более 50-ти лет, украинский язык обязан в первую очередь…

  • становление украинской нации и национализма

    В школе обычно не совсем корректно преподают историю нации. В частности становление украинской нации и национализма приписывают деятельности…

  • про проблему Русского Мира

    Русский мир» в огромной степени состоял из реконструкторов, то есть людей, уверенных, что, если деревянный меч хорошо раскрасить серебрянкой,…

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment