Елизавета Михайличенко .Иерусалимское
Устройство этого Города не поддаётся
ни здравому смыслу, ни логике, ни сумасшествию,
ладони сомкнёшь - он сквозь пальцы свободно прольётся,
камень погладишь - в камне окажется лезвие.
- Да он человечек! - смекнёт человечек.- Я рад!
- Да он инфернальный! - подумает дурочка-ведьма.
Вороны над Городом всё-таки странно летят,
крича так истошно и честно, как будто в последний.
- Да это базар!- захлебнётся обиженный гость.-
Здесь жир и восток, как меня оскорбляет всё это,
мистический город вблизи оказался так прост,
что жалко и отпуска, и суеты, и билетов!
А пылкий паломник целует и хочет ещё,
он боженьке в ножки, он камешки поит слезами,
он словно картошечку веру сырую печёт
и умиляется как с неё шкурка слезает.
А житель всё бродит меж светлых и пыльных камней,
душой непрозревшей всё тычется, ищет намёки,
его оскорбляет доступность открытых дверей,
его раздражают закрытые двери и окна.
А ревность его безгранична. По Городу он
ступает интимно. Он просит, он хочет, он ропщет.
Он меряет Город, как меряют шагом перрон,
встречая любовника - ночью.
https://www.facebook.com/Mikhailichenko.Elizaveta/photos/a.249825328538707/1045391868982045/?type=3&theater
ни здравому смыслу, ни логике, ни сумасшествию,
ладони сомкнёшь - он сквозь пальцы свободно прольётся,
камень погладишь - в камне окажется лезвие.
- Да он человечек! - смекнёт человечек.- Я рад!
- Да он инфернальный! - подумает дурочка-ведьма.
Вороны над Городом всё-таки странно летят,
крича так истошно и честно, как будто в последний.
- Да это базар!- захлебнётся обиженный гость.-
Здесь жир и восток, как меня оскорбляет всё это,
мистический город вблизи оказался так прост,
что жалко и отпуска, и суеты, и билетов!
А пылкий паломник целует и хочет ещё,
он боженьке в ножки, он камешки поит слезами,
он словно картошечку веру сырую печёт
и умиляется как с неё шкурка слезает.
А житель всё бродит меж светлых и пыльных камней,
душой непрозревшей всё тычется, ищет намёки,
его оскорбляет доступность открытых дверей,
его раздражают закрытые двери и окна.
А ревность его безгранична. По Городу он
ступает интимно. Он просит, он хочет, он ропщет.
Он меряет Город, как меряют шагом перрон,
встречая любовника - ночью.
https://www.facebook.com/Mikhailichenko.Elizaveta/photos/a.249825328538707/1045391868982045/?type=3&theater