marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Category:

журналист вспоминает 90ые годы

В середине 1993 года друзья позвали меня работать журналистом. В редакции «Коммерсант-Daily» мне задали единственный вопрос: есть ли у меня журналистский опыт. Честно ответил: никакого — и мне сказали, что я им подошел…

Оригинальную кадровую политику объясняли тем, что произошли изменения в издательском деле. Появились компьютеры, после этого, главное достоинство журналистов «прежней формации» - умение сразу выдать готовый текст на заданную тему – оказалось не нужным. Компьютеры позволяли набрать людей со стороны, которые лучше могли размазывать по тексту аналитические сопли.

На самом деле тогда произошел другой «переворот» - в журналистской этике. Социальная ориентированность советской журналистики, закладываемая в профессию на уровне зомбирования — оказалась не нужна.

Новой русской журналистике были нужней скандальность, провокативность, которые не исключали вранье и шантаж. Эта журналистика стала в России бизнесом раньше, чем другие отрасли. И опыт Коммерсанта тех лет, со всех сторон, был особым опытом.

Это была газета «рейдерской» элиты. Приватизирующей активы, берущей под контроль финансовые потоки и рынки, самоуверенной, нагловатой, с ценностями «оттуда», московский вестник «Культурной революции», нацеленный на установление «правильных» ценностей — здесь. Писать в газете следовало по новому, так, словно у российского бизнеса уже есть своя история, капитал, элита и традиции. Требовалась этакая вальяжность и снисходительность, наблюдая за окружающим — из-за границ прежних моральных норм и законов.

Деньги на газету дал хозяин «Московских новостей» Егор Яковлев – для семейной забавы сыну Владимиру. За несколько миллионов «зеленых» переоборудовали бывшую школу, купили компьютеры, наняли и обучили персонал. У нас шутили, что это был хоть и не законный, но самый приличный способ потратить мифические «деньги партии».


Костяк редакции собрали в Институте стран Азии и Африки. Журналистами сразу стали сотни переводчиков. У переводчиков своеобразный образ мышления. Гибкий. Они лучше слышат собеседника, и тоньше понимают чужую мотивацию. И в роли журналистов некоторые из них «раскрылись» совершенно с неожиданной стороны…

Словом, «Коммерсант» начала 90-х был передовым «бандитским» проектом, где журналистика стала инструментом рыночного зомбирования, шантажа, навязывания обществу чуждых и иногда вредных идей, способом направления социальной истерии. Мы работали, как тогда было принято говорить — для появления новой элиты и зарождения нового правящего класса.
Но разве где-то и когда-то социальные революции происходили без поддержки «древнейших профессий»?

Общага авиационного института была прямо через дорогу от редакции. Дипломированный инженер — в 1991 году сразу после ВУЗа оказавшийся без работы, тогда же поступивший на эконом.фак МГУ, с подвешенным языком, прилично выглядевший, и к тому же, разбирающийся в политике и экономике — я случайно оказался на работе в Отделе экономической политики. Случайно...

Первое время работал только «на подхвате». Ни от какой работы не отказывался, вел всю бестолковую рутину, учился писать... Постепенно учился писать умные тексты, и через год я оказался автором сотни больших статей с первой по четвертую страницу, которые оказались посвящены работе правительства и ключевых министерств. Тоже случайно...

Зарплату тогда практически нигде не платили, и журналисты, можно сказать, были «на вольном выпасе». Меня «перло»: я следил за политикой, был «на плаву» в любом вопросе. Мной было удобно «затыкать» любые дыры.

Это было задолго до интернета. «Коммерсант» выходил тиражом более 100 тысяч, и служил своеобразным «индикатором» рыночных реформ. Это была единственная тогда «бизнес-газета». Ее «взасос» любили реформаторы, и потому журналисты «оттуда» допускались до самых закрытых тем. И притом — только оттуда. Благодаря редакции, во время отпусков старших коллег, я часто оказывался на (закрытых от прессы) внутренних совещаниях министерств и ведомств. Посетил пару десятков коллегий министерств промышленности, топлива и энергетики, металлургии — понял структуру управления, систему принятия решений. И даже три раза был на заседаниях самого (!) российского правительства. Случайно...

Дело было в августе 1993 года.

Либеральные журналисты до сих пор шутят про косноязычие Черномырдина – и отказываются признавать его компетентность, превосходное чувство юмора, силу Личности

Начальником «Степаныча» был законченный алкаш, интриган и сумасброд.
Собственно, эти интриги и сумасбродство однажды выдавили Ельцина из системы.
Но счастливый случай и предательство — вынесли его обратно, и на самый верх. Он оказался наверху — как сильная, но совершенно случайная и бестолковая фигура.
По этой причине он страшно боялся конкуренции, потому окружал себя только верными и понятными ему людьми.

Выжить при алкаше наверху — можно было, только изображая легкую степень придурковатости…
Обычная психология: когда «барин» видел вокруг «своих» - он чувствовал себя в безопасности и успокаивался…
Собственно, работа всех деятелей правительства и ключевых министров включала в себя элементы скоморошества. Но наверно, этот элемент «шоу-бизнеса» присутствует всегда - и у любой власти.

В первый раз я увидел Степаныча — как раз тогда «с галерки». За 4 часа рассмотрели 4 вопроса. Вначале Степаныч час вытирал сопли министров и губернаторов, жаловавшихся на катастрофическое состояние отдельных предприятий и территорий. Это было понятно, предприятия выпустили в свободное плавание, дотации и социальные выплаты отменили, налоги чудовищные, опыта рынка никакого. Целые отрасли поставили под сокращение — именно таковы были условия «западной помощи» Ельцину.

Но тогда о цене и мотивах не думали. Стране объявили, что ей нужны «рынок», реформы и обновление. Из эконом-фака и редакции — действительно казалось, что альтернативы этому пути — нет. И то, что руководители российской промышленности «этого» не понимали — тем, считал я — хуже для них. Старичье!

Вторым и третьим действием в программе были два вопроса — о потребительской и сельскохозяйственной кооперации. Выступление докладчика — министра промышленности — было «никаким».

Тут надо рассказать, кем были тогдашние министры.
В те годы министрами назначали за персональную преданность президенту и (почти всегда) с обязательного одобрения американского посла.
Сплетничали, что в первое правительство на один из ключевых постов назначили вообще полного олуха-экспата — исключительно за его бестолковость и «знатную» фамилию. Считалось уместным (не только среди журналистов) рядом с фамилиями некоторых чиновников федерального правительства — вполголоса употреблять слово «идиот».

Если бы не советники при некоторых министрах из профессоров- пенсионеров, которые по слухам, били этих министров по рукам, когда те пытались подписать что-то совсем идиотское — сомнительная кадровая политика первого президента могла окончиться намного раньше…

Послушав тогда министра экономики пару минут, Черномырдин прервал докладчика и стал рассказывать сам.
В вопросах кооперации он оказался гораздо компетентней, чем докладчик, причем, говорил он с юмором и очень конкретно.
Обнаружив, что докладчик буквально «плавает» в том, что такое «кооператив», он прямо спросил присутствующих: «Кто знает, что такое кооператив, и чем он отличается от акционерного общества?»

Рядом со мной на галерке сидел Виктор Геращенко, тогда опальный и председатель Центробанка.
Он молча поднял руку, но ликбез относился не к мамонту. Черномырдин стал задавать этот вопрос молодым министрам персонально, поднимая тех с кресел. Он походил на строгого школьного учителя, а министры выглядели как класс бестолковых недоумков.

Поиздевавшись над чубайсятами, и путем опроса выяснив, что акционеры – это когда одна акция – один голос, а кооператив – что когда один человек – один голос, Черномырдин прямо на заседании стал вносить правки в документ. На доработку ушел совсем другой текст, чем, тот который «вынесло» на обсуждение профильное министерство... Казалось, что он один лучше чувствовал некоторые отрасли, чем профильные министерства.

Этот мамонт из советских времен странно и одиноко смотрелся среди молодых стервятников. Решением Черномырдина пакет был сразу принят, отправлен на переработку и передан в парламент. Там он поздней и утонул… Тогдашнюю элиту — вопросы реального экономического развития и стимулирования промышленности — совсем не интересовали…

Четвертым актом пьесы был вопрос о Приморье. Местные элиты отчаянно сопротивлялись московской приватизации. Прямо на заседании возник спор, в ходе которого Чубайс требовал снять скальп с тогдашнего губернатора.

Там же на заседании оказалось, что желающих порвать на кусочки самого Чубайса, освежевать, выпотрошить и пустить на стельки – было больше. Однако темы приватизации и свободного рынка – были ключевыми в политике Ельцина. Оспаривать их строго запрещалось. Черномырдин жестко занимал линию Чубайса. Это удивляло своей нелогичностью. Но — он отрабатывал свою «лояльность».

Через полтора часа прений пар выпустили — все осталось без изменений… Черномырдин на следующий день лично отправился на Дальний Восток, убеждать местные элиты, что спорить с чубайсами бесполезно. Что приватизацию полезней возглавить, так как лучший путь легализовать власть — это перевести ее в капиталы.

Он смотрелся удивительным человеком. Каким-то образом, оказавшись первым среди мошенников, он сам не казался циничным упырем. Хотя откуда наверху было взяться честному человеку? Всем своим поведением и даже цинизмом — каким-то образом, он возвращал веру в умного компетентного и ответственного лидера. Давал надежду, что где-то наверху все-таки существует разум, справедливость. Что есть свет в конце туннеля, и благодаря этому, все будет хорошо.

После того заседания я подошел с вопросами к губернатору Евгению Наздратенко — и тем самым, как оказалось, напросился на многочасовой разговор с ним в гостинице «Россия» следующим днем. Случайно...

Губернатору хотелось выговориться и самоутвердиться после порки. Он «пробовал» на мне рискованные политические темы, которые никогда не поднимались публично.

Где-то он сознательно «пережимал планку» и смотрел на мою реакцию. «Что вы ссоритесь с Дальним Востоком? Что будете делать в Москве, если завтра Чукотка, Камчатка или Сахалин – объявят, что намерены вступить в США, как к примеру, Пуэрто Рико – ассоциированной территорией в состав Штатов? что от вас здесь в Москве останется?» - спрашивал он меня, словно именно я отвечал перед ним за весь «Коммерсант», гайдаровскую реформу и чубайсовскую приватизацию.

«Ну пойдете вы кланяться к штатникам, а вы уверены, что так будет лучше вам и вашим детям?» - не менее цинично старался «зеркалить» губернатора я… Подобного «треша» с губером было на четыре часа, без перерыва… Про порты, флот, оборонку и безопасность.

Когда ты можешь просто и понятно изложить любой вопрос, не жуешь сопли и оппонируешь по существу, то интересные темы сами идут к тебе.

Каким –то образом, за год работы я научился внятно писать и понимать вопросы политики и экономики. Сколько раз, сидя поздно вечером за кофе в местном буфете, я ужасался, что завтрашний день какого-то министра — меня интересует куда больше, чем мой-собственный план на день.

Работа журналиста ведет к той же деформации личности, что и у актеров. Они живут чужими жизнями, у них в работе тоже есть кайф, который в принципе, не сравнить ни с чем другим. Кайф, когда утром ты открываешь газету — и видишь результаты своего труда — тиражом в сто тысяч экземпляров. Едешь в метро и видишь, как незнакомый человек читает твою газету на твоей странице.

.

Через год я едва снова не попал в журналистику. Пресс службе Комитета по управлению госимуществом - требовались сотрудники. Со своим «послужным списком» я прошел три этапа собеседования и стал единственным кандидатом… Однако после «финального» интервью мою кандидатуру отверг странный американец, работавший «советником» при этом Министерстве.

Странное было дело: американцы давали деньги взаймы, при этом сами определяли — куда их тратить, оказывали услуги, консультировали правительство, строили то, что не работает, на этом обогащались... И зарплаты этим странным «консультантам» - включались в объем российского же государственного долга. Чем они занимались и почему – интересные вопросы. Эти «консультанты» разрушали страну — за счет потерпевшего. И выглядели, как вампиры, которые лечат больного — выкачивая из него кровь.

Все было именно так, и никак не иначе. Именно за эти «условия» иностранцы поддержали Ельцина.
Только для этого московским элитам — оказался нужен вечно пьяный придурковатый уралец.
Они хотели власти и собственности — и нужен был тот, кто статно выглядит, красиво брешет, обеспечит «Культурную революцию», грабеж советских ценностей и даст «нужную» реакцию среди населения.

Сейчас кажется странным, что студенты, чиновники, предприниматели, не глупые представители нескольких поколений — в большинстве своем верили той лабуде «для туземцев», которую под видом вершин экономической мысли – скармливали нам либеральные экономисты и СМИ.
Мы искренне верили в приватизацию, рынок, биржу, ценные бумаги, моральные ценности .

Это действительно была гигантская ПиАр компания. Тысячи людей с детской невинностью делали то, что в других координатах – было глупостью и преступлением.

Смена элит, разгул криминала, разнообразные программы оболванивания, фактическая культурная революция 90-х, странные иностранные консультанты, перераспределение собственности, офф-шоризация...
Ельцин сдал власть иностранцам, а московские элиты переводили собственность и власть — на людей особого мышления, повязанных круговой порукой…


Мне приходилось присутствовать на "обсуждениях" в министерстве промышленности программы закрытия угольных шахт. там не было обсуждения и экономики - совсем. А к северу от моего города - бывшие угольные города Коспаш, Кизел, Губаха... стоящие в руинах, где только развалин Домов культуры - больше двадцати...

говорю не про угольную промышленность, а про экономику в целом.
Потребление углей у меня на урале считалось дотационным.
Но это было связано с зарплатами шахтеров, которые превышали средний по стране уровень втрое, и соответствующую инфр
аструктуру.
Разовое закрытие этих предприятий привело к социальному коллапсу, взрыву безработицы, преступности, социальных девиаций..
. в 1970-е годы консерваторы в Британии закрывая такие же шахты- еще и резали социальную базу лейдористов.
Параллели причинно-следственных связей наглядны... ((
реформу, как их привели - сделали так, что у предприятий вынули оборотные активы, никакого кредитования не существовало. налоговые ставки до конца 90-х были в 2-3 раза выше нынешних.
НДС 34% не помните: налог на прибыль 35% и такой же подоходный?
моя первая профессия авиадвигатели. там картинка стала выправляться только в последние годы - и только за непомерных бюджетных вливания,


а что спорить, а работаю на территории бывшего металлургического завода, где удалось сохранить только ... химию. А мой сосед с севера 20 км - Чусовской завод - был обанкрочен полностью

https://www.facebook.com/radmir.kilmatov/posts/10217479287313636

Tags: 90ые
Subscribe

  • Радость между ног у мэра Железноводска

    Вот все гадают -- кого из исторических деятелей ЭрэфийскаяВласть норовит косплеить? Сталина там, Ивана Грозного, Николая Первого (на худой конец)...…

  • встретил начальника — что надо сделать?

    Хроники Марии -Антуанетты. Начальство обычно свои мысли держит при себе . Но по случаным приступам откровенности - можно примерно судить ,что…

  • еще про годовую инфляцию 6,5 %

    (с) перепост . В КБР (кабардино-Балкарская республика) на ГАЗС метан только за три дня подорожал с 28,5 до 30,5 рублей. ... А в начале года он стоил…

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment