?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Обожаю пафосных товарищей, гордо вещающих от имени Всего Русского Народа.
Правда, при ближайшем рассмотрении 146% населения «этой страны, антисоветской совдепии» они полагают быдлом, совками, азиопами, анчоусами и буржуазной сволочью.
А русским народом — себя лично, друга Олега и персидского кота Моисея.
Причём относительно Олега есть большие сомнения.
=====================

Наталья Леонидовна Холмогорова обнаружила, что русские националисты en masse не любят русских.
Факт сей, как она сама правильно указывает, не нов; он хорошо известен любому, кто хотя бы изредка посматривает за публичной активностью русских националистов, и в наиболее ярком виде он выражается в особо лютой ненависти гг. русских националистов к советскому периоду русской истории, как раз явившемуся, как верно заметил Дм. Якушев, «временем высшего расцвета всех способностей русского народа, его настоящим золотым веком, о повторении которого теперь можно только мечтать».

На мой взгляд, состояние, которое описывает Наталья Леонидовна, является вовсе не девиацией, неким временным недомоганием, наносной чертой, а нормальным и глубинным состоянием русского национализма.

Дело в том, что русский национализм вовсе не является, как можно было бы подумать, национализмом русского народа, то есть движением, отражающим в той или иной мере чаяния русского большинства.
Русский национализм — это национализм меньшинства.
В этом его ярчайшая особенность, которая роднит его до степени неразличимости с постсоветскими национализмами меньшинств.
«Русские националисты то Гитлера любят, то к Кадырову едут, то бегут стройными рядами в украинцы записываться, то русский язык проклинают, то фольклор, то еще что-нибудь...» (Н. Л. Холмогорова), то есть ведут себя не в стиле русского большинства.




Восхищение русских националистов практиками своих коллег из числа украинцев, латышей, чеченцев, татар, да кого угодно, даже удмуртов (один крупный во всех смыслах русский националист, ознакомившись с конституцией Удмуртской Республики, доказывал потом «бесконечное превосходство той конституции, которую сделали для себя удмурты, над той конституцией, которую дали себе навязать русские»)
— вещь настолько типичная для них, что с полным основанием можно вводить понятие «синдрома русского нацмена» (благодарю А. М. Юсуповского за формулировку).

Подмеченное Н. Холмогоровой недружелюбное, скажем так, отношение русских националистов к собственному народу также является свойством, которое они разделяют с националистами меньшинств.
Недовольство своим народом, его культурным, политическим, языковым, религиозным, эстетическим и т.д. выбором, переходящее в отчаянье и даже ненависть — обычное дело для постсоветских национализмов в России.
Тут можно приводить разные примеры из жизни нашего многонационального Урало-Поволжья, но, в общем, в этом нет нужды, а рассмотрение деталей уведёт сильно в сторону.
Важно подчеркнуть, что даже нерусские народы России, у которых, казалось бы, особого выбора нет, вовсе не склонны автоматически вставать под знамёна националистов.

Однако, если русские националисты являются, по сути, копией (нередко, впрочем, смешной и возмутительной), своего рода косплеем националистов из числа национальных меньшинств, то русский народ вовсе не является копией какого-либо национального меньшинства.
Более того, даже при наличии соответствующих условий (проживание в меньшинстве и рассеянии, в недоброжелательном окружении, в условиях поражения в правах) русские решительно избегают ухода в нацменьшинства.

Они предпочитают что угодно — мимикрию, ассимиляцию, бегство, коллаборацию — но только не уход в нацменьшинства.

И ещё более того: русский, ушедший в нацменьшинства, перестаёт, собственно, быть русским, что хорошо известно на примере обособившихся религиозных общин, а также жертв экспериментов по конструированию этничности (казаков, поморов, украинцев и т.п.).
Он может вернуться назад, но для этого ему придётся соскрести с себя признаки миноритарности, изменив тем самым своему прежнему миноритарному сообществу, как он или его предки изменили в своё время русскому народу, в такое сообщество уходя.

То есть, иными словами, поведение русских националистов выглядит совершенно противоестественным и алогичным, если предполагать, что они представляют русское национальное большинство.
И оно становится совершенно понятным и закономерным, если принять, что они представляют не большинство, а национальное меньшинство.

Дело совершенно не в том, что у русских националистов, по выражению Н. Холмогоровой, «проблемы с национальным самосознанием.
Дело в том, что «национальное самосознание» русских националистов качественно иное, чем у русского большинства.

Оно представляет собой самосознание меньшинства. В этом — залог взаимного непонимания и отчуждения между русским большинством и русскими националистами.
Хотя русские националисты используют тот же этноним, что и русское большинство, дела это не меняет (некоторые, особо продвинутые товарищи, впрочем, этнонима «русский» уже стесняются — закономерно).

Кое-кто из комментаторов склонен для объяснения описанной выше «нерусскости» русских националистов постулировать их иноэтничность.
Дескать, русские националисты, по крайней мере, в лице своих лидеров — это не русские, а евреи (не «по маме», так по папе или дедушке), или ещё кто-нибудь — цыгане, например.
Против таких домыслов нужно самым решительным образом возразить.
Уже в начале XX было хорошо известно, что горячим русским националистом может быть и молдаванин, и еврей, и немец, да и что вообще «обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского».
То есть, присутствие нерусского элемента, наоборот, укрепило бы любовь русских националистов к русскому народу.
В том-то и дело, что по крови они — русские.

Особую пикантность ситуации придаёт очевидно виртуальный характер того русского национального меньшинства, которое представляют русские националисты: как мы отметили выше, русские — это народ, активно отторгающий стратегию нацменьшинств.

Учитывая отсутствие единства взглядов в рядах русских националистов, имеет смысл говорить даже не об одном виртуальном русском меньшинстве, а сразу о многих: у кого-то в голове живёт виртуальный русский народ — православный, посконный и домотканый, а у кого-то, наоборот, религиозно-индифферентный и европейский.
Сколько мыслящих голов в рядах русских националистов, столько будет и виртуальных русских меньшинств.

Но зачем нужно русским националистам навязывать самим себе и окружающим столь противоестественные формы самосознания?

Дело в том, что русские националисты действуют в рамках мелкобуржуазного мировоззрения, отражающего действительность как в кривом зеркале.
Они старательно отводят глаза от истинной причины реально существующих и остро ими переживаемых социально-экономических и социально-политических неудач русского народа.
Они практикуют, объясняя прошлое и настоящее, системную подмену учёта объективных факторов во всей их полноте и взаимосвязи произвольными прямолинейными отсылками к этничности.

Они полагают, что принадлежность к национальному меньшинству ipso facto представляет собой преференцию,
что своеобразный опыт и стратегии, усвоенные нацменьшинствами в ходе многовекового взаимодействия с национальным большинством, могут быть транспонированы на национальное большинство,
что успехи восточноевропейских нацменьшинств в деле государственного строительства, ставшие возможными в специфических условиях XX столетия, могут быть воспроизведены в любую эпоху в любом месте.

Потому-то они и тянутся к националистам меньшинств «за передовым опытом», из которого реально получается усвоить разве что склонность к однобокой трактовке истории, специфический язык вражды и навыки самостигматизации.

Н. Холмогорова ярко и достоверно описывает характерные черты психологии русского националиста — русофоба (повторять за ней излишне, просто отсылаю к исходному тексту).

Причину такого, казалось бы, совершенно парадоксального положения дел Н. Холмогорова видит в том, что в русской националистической тусовке слишком много националистов с «проблемами с национальным сознанием», «пациентов, а не докторов».

То, что Н. Холмогорова воспринимает как нездоровую примесь, на самом деле является неизгладимой чертой русского национализма, возникновение и неизбежное воспроизведение которой в каждом новом поколении адептов русского национализма обусловлено самой сутью этой формы мелкобуржуазной идеологии.

==============================================

Скажу не новое и печальное; но то, в чем, к сожалению, личный опыт многолетнего тусования с националистами меня убедил.
Среди русских националистов достаточно много людей, которые просто очень не любят русских.
Это им не в упрек и не в виде ругательства - это психологический факт. Может быть, они просто мизантропы, просто так сложилось, что именно русских чаще всего видят вокруг себя и в зеркале.
И речь не о "холодности" или там "отсутствии страсти нежной", а именно о ярко выраженной неприязни. Глубинной, возможно, даже не вполне осознаваемой. И тяжелом комплексе на этой почве.
Русские - не фэнтезийные, жившие двести (а лучше тысячу) лет назад, которые нам уже вроде эльфов, а реальные, которые сейчас или на нашей непосредственной памяти - такому человеку отчетливо неприятны.
Возможно, даже физически. Противно на них смотреть, противно о них думать.
Смотрит на русского - "фу, это урод какой-то".
Сравнивает русского с нерусским, или что-то русское с чем-то нерусским (любое, с любым, по любому параметру, в любой ситуации) - "фу-фу-фу, конечно, наше хуже!" Это мгновенная реакция, дальше она просто рационализируется.
Очень неприятно ему видеть, как русские радуются, что-то празднуют, или просто что-то делают вместе.
Мысль, что русские что-то сделали хорошо или в чем-то добились успеха - вызывает решительное отторжение. Он это просто не впускает в сознание. Такого не может быть, чтобы этим уродам хоть в чем-то повезло. Если что-то такое и было, то это "неважно" и "не считается". А вот беды и несчастья русских, наоборот, вызывают у него повышенный интерес, за которым более или менее явно просматривается смакование и и злорадство.

Все это, конечно, окружается густыми рационализациями.
Собственно, неверно, что "антисоветизм ведет к русофобии" -если бы так, он бы прямо всех прямым путем и приводил.
Взаимосвязь здесь другая: антисоветизм - одна из самых популярных рационализаций уже существующей русофобии.
Переименовал русских в "советских зверьков" - и дальше делай с ними что хошь.
Собственно, этот эффект я наблюдала на практике буквально: N сейчас - ярый антисоветчик, а десять лет назад к СССР относился довольно благосклонно; но как тогда предавался красочным фантазиям на тему "условного русского страшно гнобит, унижает и гомосексуально использует условный жыдомасон", так и сейчас, с чисто косметическими изменениями.
Когда его друг "подсадил на антисоветизм" - встретил это с восторгом: наконец-то эта ненависть ко всему, что его окружает, получила объяснение и оправдание!

Возникает вопрос, почему такие люди рвутся именно в русский национализм?
Видимо, потому же, почему психически нездоровые так любят психологию и часто рвутся в психологи.
У человека проблемы с национальным самосознанием, ему самому от этого плохо - он и идет выяснять, в чем дело, туда, где, как ему кажется, может это выяснить.

Разумеется, это не все, даже не многие - но это достаточно, скажем так, заметный тренд.

А люди со стороны смотрят и удивляются: почему эти русские националисты то Гитлера любят, то к Кадырову едут, то бегут стройными рядами в украинцы записываться, то русский язык проклинают, то фольклор, то еще что-нибудь... в общем, почему они странные такие?
Да потому что это не доктора, а пациенты.

Просто до живых людей им дела нет, они любят идею, некоего виртуального русского, персонажа из своей головы. Как в 19 веке многочисленные "освободители" крестьянства боготворили вымышленного мужика. Но только если тогда "освободителям" в их уютных словесных баталиях зачастую удавалось как-то прожить жизнь, ни разу не увидев крестьянина за работой, то сегодня, как ни прячься в фейсбуке, а от реальности никуда не деться. Это проблема не национализма, а всех идеологий.
=====================================================================

Что имел в виду Шафаревич, когда писал о "малом народе", я в свое время поняла совершенно четко и на практике, глядя на камрадов-националистов. Не всех, конечно, но некоторых.
Да, это совсем не про евреев. Т.е. эту роль могут играть евреи - но с тем же успехом могут и чистокровные русаки. Мало того: человек может клясться в любви русским, проклинать иноземцев, быть даже кем-то вроде лидера и идеолога - но реально будет принадлежать к "малому народу", со всеми его отличительными признаками. Это состояние души.
Это такой Крошка Цахес: чувствует, что сам он - подделка, и всеми фибрами души ненавидит окружающий мир и людей за то, что они настоящие.


https://www.facebook.com/alexei.kostenkov/posts/2102734256418563

https://www.facebook.com/denis.sacharnych/posts/10206924444484247


https://www.facebook.com/nat.holmogorova/posts/998555736888139

https://www.facebook.com/nat.holmogorova/posts/1274188645991512

promo chern_molnija 06:00, yesterday 8
Buy for 20 tokens
1) Сверхдержава - это страна, считающая себя вправе вмешиваться в американские выборы, снисходительно поучающая Евросоюз, как тому себя вести, указывающая на дверь робко предлагающему свои инвестиции Китаю. В общем, как делает мощная Украина. 2) - Как ты за две минуты поняла, что я плохой…

Comments

lkazarian
Mar. 8th, 2019 01:46 pm (UTC)
Все националисты - враги народа. Борьба народа со "своими" националистами наиболее остра, пожалуй, у евреев.

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner