25 мая 1989 года открылся Первый съезд народных депутатов
А ведь сегодня 30 лет – дата.
Когда это событие происходило на моих глазах, то я жарко и ясно ощущал: творится история
Но чем дальше отдаляешься от событий конца мая – начала июня 1989 года, тем мельче они представляются.
Ожидания чего-то небывалого началось задолго до съезда – когда шли выборы делегатов.
Разворачивались действительно свободные выборы, каких не было со времён разгона Учредительного собрания в 1918 году
Каждый вёл кампанию, как умел: жена Сергей Станкевича агитировала за мужа у станции метро «Профсоюзная» – раздавала листовки.
Совершенно свободные выборы с абсолютно непредсказуемым исходом.
Свободнее я за свою жизнь просто не видел - почти все ограничения были сняты, и старые фильтры лопались и трещали.
Люди массово и радостно прокатывали "партократов" (среди которых были и серьёзные инженеры, и крутые руководители заводов, и заслуженные учителя и проч. и проч.)
и выбирали самых громких горлопанов и бузотёров - лишь бы он умел складно и зажигательно говорить на митинге или встрече.
Это была занимательная и непривычная для советских граждан игра.
"Офигеть,ЭТО можно делать!".
Большинство обычных людей были ещё по ментальности "оранжерейными" - т.е. выросшими в системе идеократических ограничений, и к тому же очень избалованными в смысле стабильной и развитой социалки.
Никто ещё толком не понимал, что может быть и иначе - те, кто застал реальный капитализм, давно померли.
Кроме, разве что, стариков за 70 ("военное поколение"): те чувствовали серьёзный подвох в событиях и тщетно взывали к разуму - как маршал авиации Кожедуб, но они уже особой роли в раскладе советского социума не играли.
Того же Кожедуба люди слушали с недоумением - как выжившего из ума ретрограда или ископаемое из далёкого прошлого.
Казалось: вот оно, счастье – говори не хочу. Никогда больше в истории советского и российского парламентаризма в составе депутатского корпуса не было такой концентрации умов, талантов, профессиональной компетентности, темпераментов, ярких личностей, как на Первом Съезде..Сколько открылось умов, сколько талантов! . Если раньше государством командовала коллективная кухарка, то тут им словно начала заправлять в свободном эфире интеллигентская кухня
Столь блестящий интеллектуальный потенциал работал такой краткий период — меньше двух лет — и, если быть честным, почти не оставил после себя следа.
Если бы кто-то предположил тогда, что именно эти серьёзные люди в сентябре 1991 года бездумно-дружным голосованием (2239 против 43) фактически упразднят Советский Союз, а затем по-тихому смоются, сложив полномочия, исчезнут, как дым, никто бы и не поверил.
Происходило грандиозное, казалось, что будет великий прорыв,
Съезд давал надежду и веру.
Это невиданное доселе зрелище, была искренняя вера что возврата к прошлому уже не будет...и,что дальше будет только лучше!
Это было ГРАНДИОЗНО.Следили все. Интерес был невероятный.
Это было , наверное, самое интересное время в жизни страны.
Было отчетливое ощущение, что время, наконец, двинулось, пошло
.Мы,советские люди прозрели,
После очень скучного периода новые Робеспьеры зажигали сердца
,вот она правда,-шептали в немом восторге губы
,люди прозрели,и в душевном восторге обязательно делились очередной, правдой, из ,,Огонька,,
В те 2 года нам на голову вывалилось столько : бесконечный съезд, дебаты по ТB, огнек-новыймир-доужбанародов- волга-днепр и прочая, переварить- разобраться - понять...
Но никто не верил, что это будет иметь реальные материальные последствия и потери,
была типа развлекуха.
К тому же когда идет такая «пьянка»
и здесь ты согласен, а здесь нет, то следующий уже забалтывал предыдущего, и казалось: он неправ - но он же Сахаров! Физик-ядерщик, простим ему некоторую чушь.
И так со всеми.
Народ вводили в ступор, если читать подряд выступления...
Один про увеличение надоев,
следующий как нам разбежаться наконец,
потом про поднятие пенсий в 1990-1995 году,... Это же атака на разум была
Советский человек был очарован демократией, как невероятно увлекательным зрелищем.
Что еще могло по напряжению сравниться со Съездом народных депутатов СССР?
Пожалуй, лишь сериал «Семнадцать мгновений весны», телевизионная игра «Что? Где? Когда?» и хоккейные баталии русских с канадцами.
Съезд был в первую очередь увлекательнейшим зрелищем, которое истосковавшийся по развлечениям советский человек воспринял с большим энтузиазмом. Воспринял как зрелище, а не как политическое событие.
Или точнее надо, наверное, сказать, что именно восприятие политических событий как увлекательных зрелищ породило 30 лет назад в нашей стране невиданный демократический энтузиазм.
Большинство это четко делило людей на сторонников и противников перестройки, т. е. на наших и не наших,
на друзей народа, готовых накормить «семью хлебами» массы, стремившиеся к колбасе,
и партократов, не желавших выпускать колбасу из своих цепких лап.
Демократия, как казалось, сработает достаточно быстро.
Изберем сторонников перестройки…
Они примут разумную программу экономических реформ…
Программа начнет работать…
Вскоре появятся результаты…
Подобные ожидания в сочетании с интригой, которую задавал Съезд, обусловили невероятный интерес к нему.
Желание следить за развитием увлекательной интриги и ожидание быстрого превращения этой интриги в материальные блага не имели ничего общего с созданием демократических институтов
Люди еще не понимали что связь между демократией и материальными благами несколько сложнее.
Вся структура власти, не говоря уже об общественном мнении, была ориентирована не на политические,
а на экономические и управленческие перемены.
Они связывались персонально с Горбачёвым как лидером нового поколения,
с приходом которого прекратятся отвратительные «гонки на лафетах» (так в народе прозвали чуть ли не ежегодные похороны престарелых членов Политбюро) и система получит свежий импульс.
То есть ожидания были совсем другими.
Всеобщее настроение выразил Виктор Цой: «Перемен, мы ждём перемен!»
Каких непосредственно перемен?
Да какая, в сущности, разница: даёшь любые перемены!
Все ждали новой разрядки, снижения международной напряжённости, вывода советских войск из Афганистана, прекращения гонки вооружений.
Был широкий запрос на ослабление конфронтации с Западом, на возврат к мирному сосуществованию.
Всем страстно хотелось потреблять!
Тем более что к этому моменту информация об успехах западного общества потребления, равно как и сами товары, произведённые западной индустрией, уже широко проникла за «железный занавес».
Наша экономика товары такого качества и ассортимента не способна была произвести, это стало уже понятно каждому.
Люди устали от постоянно нараставшего дефицита.
Поэтому все очень ждали экономических изменений — разумеется, к лучшему.
Это стало ясно уже к 1987–1988 годам.
Зато неожиданно легко, ненатужно страна восприняла гласность, открытость, разрядку в отношениях с Западом.
И, когда Горбачёв понял, что в экономике прорыва не будет, он перенёс центр тяжести на реформирование управленческой и политической системы.
Я думаю, что поначалу это был не более чем лозунг, .
Причём это шло в одном флаконе с социализмом: «Больше социализма, больше демократии!»
Нужно было забрать руль у представителей старых партийных кланов,
и Горбачёв сделал это довольно быстро и энергично.
В 1985, 1986, 1987 годах прежние партийные кадры, десятилетиями сидевшие в своих креслах, массово отправлялись на пенсию — и члены ЦК, и министры, и секретари обкомов.
Они приходили как «прорабы перестройки», с мандатом всё поменять к лучшему.
Но курс на перемены и создал те разрывы, зазоры в политической ткани общества, куда быстро рванули представители советского андерграунда: националисты, монархисты, фундаменталисты, либертарианцы и т. д.
Зашевелились самые разнообразные общественные силы — в России чуть попозже, на окраинах пораньше.
Стали возникать всякого рода народные фронты, и в какой-то момент процесс стал уже неуправляемым.
На деле же это было изобретением совершенно новой модели управления,
Для системы, как оказалось, это был абсолютно самоубийственный ход,
потому что Советы при коммунистах всегда, начиная с так называемого мятежа левых эсеров 1918 года, были чистой бутафорией.
КПСС — это стержень, на котором держалась вся система.
Стержень исчез — и рухнул политический строй, а с ним и вся страна.
I Сьезд был реальной информационной бомбой, коллективным сумасшествием советских граждан и вообще, полной фантасмагорией.
Люди слушали прямую трансляцию практически непрерывно, ходили с приёмниками под мышкой.
Я бы назвал это событие политическим ядерным реактором для своего времени.
Затем началась настоящая цепная реакция - когда атомный реактор в виде Сьезда запустили.
Причём началась она уже в конце первого дня 25 мая и дальше только разогревалась в своей интенсивности.
Первый коллективный разрыв шаблона случился в виде публичной перепалки генсека Горбачёва и академика Сахарова.
Это была совершенная фантастика: как вообще можно спорить с Генеральным Секретарём всея ЦК КПСС в прямой трансляции, вживую!?
Однако это случилось, и симпатии публики были, конечно же, на стороне гонимого старикана.
Причём многие даже не подозревали, что у старого спорщика была академическая карьера, диссидентство, водородная бомба и три звезды Героя Соцтруда.
Думаю, это был абсолютный пик популярности А.Д. Сахарова
- так как уже в конце I Cьезда,
а особенно сразу после него,
наивные советские люди начали всё же смутно подозревать, что что-то с академиком не совсем так и он больше смахивает в манерах и заявлениях на городского сумасшедшего или блаженного юродивого.
Но это было уже позже.
Второй разрыв шаблона случился с уходом литовской делегации и демаршем Ландсбергиса: тщательно выстроенная национальная модель "единого" Союза стала трещать на глазах.
Третий момент - сенсационное выступление "прораба Перестройки" Ю. Афанасьева с эпическими ярлыками в адрес замшелых совков, тормозящих демократический прогресс (сейчас бы мы сказали - рождение мемов).
Там же родилось и понятие "агрессивно-послушное большинство", а затем и "красно-коричневые".
На сьезде продолжила всходить звезда популярности Собчака-мужчины (старшего), кроме этого, была модной тема "азиатской коррупции" от следователей Гдляна - Иванова.
.
Там же оформилась и группа "демократов" (будущая МДГ) - тогда слово "демократы" ещё не приобрело уничижительного смысла; всеобщее воровство Девяностых было впереди. Да и термин "демшиза" ещё не родился.
Хотя сама демшиза - как узкая, но влиятельная социальная группа, получила в те дни уникальный шанс.
Правда, позже она его с треском просрала - но потом.
Сейчас же у неё случился настоящий бенефис, на фоне растерявшейся партократии.
Короче, люди слушали всю эту лавину слов и речей, практически не отрываясь от телевизора или приемника с ДВ/СВ.
И буквально за какие-то полмесяца политическая картина СССР изменилась почти до неузнаваемости.
Одни деятели упали в небытиё, вторые мгновенно вознеслись до вершин популярности.
Старая политическая система с её сдержками и противовесами была командой Горбачёва сознательно сломана, а новая оказалась непредсказуемой и опасной для её создателей.
Говорю же - "политический ядерный реактор", совершенно неиллюзорный.
До такой тотальной степени всеобщей политизации всей страны, как во время I Сьезда, советские люди добрались потом только ещё раз (в 20-х числах августа 1991 года), и всё.
Потом уже такого накала в смысле его всеобщности не было.
Сейчас трудно себе это представить, но все 13 дней работы Первого Съезда буквально вся страна сидела у телевизоров и радиоприемников, слушая многочасовые прямые трансляции заседаний..
Но Съезд эти ожидания не оправдал.
На Съезде с первого заседания выяснилось: никакой единой воли у общества нет.
Есть множество конкурирующих друг с другом классовых, клановых, этнических интересов.Многие несовместимы.
А власть, в свою очередь, не готова работать с расщеплённым на десятки самых разных – и не всегда благонамеренных – интересов обществом.
И потому теряется, делает глупые движения.
После съезда стала туго закручиваться спираль противостояния…
Не представлял Горбачёв, что такое демократия.
Или даже так: у него были детские представления о том, как устроено демократическое общество.
Впрочем, тогда все мы иллюзорно смотрели на демократию,. Наивные были.Мы были романтиками.
Предполагалось,что наконец мы получили свободу, что наконец соберемся, что мы самые умные, знаем как нужно делать, и мы сейчас проголосуем, примем законы, которые нужны стране и как-то все само собой решится
Нам не приходило в голову, что история страны, её традиции и уклады, движущие силы этой истории - всё это не шахматная партия, где "мы" (или кто?) должны всего лишь правильно переставлять фигуры и всё получится
Но вот смотришь из 30-летнего далека на события мая-июня 1989 года и думаешь: а был ли смысл собирать это громоздкое властное образование?
И ни нахожу ни одной позитивной причины.
Ну, разве что одно – народ выкричался.
И всё.
Нахера он вообще нужен?
Съезд сыграл огромную деструктивную роль, наряду с антиалкогольной компанией и ГКЧП, это была одна из самых фатальных придумок Комбайнера.
Народ призвали высказать претензии власти - и ничего не последовало.
Власть якобы перешла к Советам - и ничего не изменилось.
И народ сделал вывод, что только слом Системы, только "москвичи" и Ельцин смогут добыть им счастье.
Худший момент для развития парламентаризма был только летом 1917 года
А когда страна вот-вот слетит с катушек лучший способ её подтолкнуть это как раз активизировать "парламентаризм".
Съезд был именно митингом. Бессмысленным и беспощадным.
грандиозное собрание русских и нерусских народных болтунов,
многие из которых искренне верили, что от их болтовни, от ярких речей, от "наконец-то сказанной Правды" не просто содрогнутся стены,
но вправятся вывихи, начнут рассасываться тромбы и затягиваться язвы.
Это были вариации на тему "Керенский и компания",
Съезд – рубеж, после которого управляемость страной стала резко снижаться.
А вскоре и страны не стало.
И понадобилось всего три года для этого.
Примерно полтора года — до Четвёртого съезда народных депутатов в декабре 1990-го — советские люди в большинстве своём были прикованы к телевизору. Потом интерес резко пошёл на спад.
И дело не только в исчезновении эффекта новизны.
Всё большему числу людей становилось понятно, что само по себе «политическое говорение» — даже такое открытое, честное и прямое — не улучшает жизнь.
Параллельно дебатам на съезде разваливалась экономика, рассыпался Союз, рушилась советская империя в Восточной Европе.
И народ начал очень быстро охладевать к демократии.
Стало ясно, что как таковая она нас не спасёт, нужно что-то другое.
Что именно?
Тут общесоюзного ответа не нашлось, и тогда на этот общественный запрос ответили политики более низкого, республиканского уровня.
В итоге всё закончилось распадом СССР.
То давнее событие – пик карьеры Горбачёва.
После съезда всё покатилось под уклон – и его судьба, и судьба страны.
И закончилось для него очень быстро – уходом с политической арены через два с половиной года.
Теперь у меня ощущение, что был свидетелем пожара. Огромного, всё пожирающего пожара.
Пожар ведь завораживает.
Прекрасно знаешь, что беда, что горе людское, что гибнет имущество, что останется пепелище, а всё равно чувство восторга от пламени.
Первый съезд народных депутатов – это начало катастрофического пожара. Который сметёт всё, и останемся мы на пепелище.
Это парадокс! собрались умы в небывалой концентрации и сделали всё так плохо как ни одни дураки бы не сумели
Обманное и страшное время
===============================
Горбачёв и его окружение пошли на огромный личный риск, создав конституционный центр власти, который они не могли контролировать административно.
По конституции Съезд являлся высшим органом государственной власти, правомочным рассматривать любой вопрос, отнесённый к ведению СССР, в том числе производить немедленные изменения в самой конституции.
Уже это было «бомбой», контролируемым политическим переворотом.
Но на первых порах контроль сохранялся надёжный. Партийный аппарат, обладавший решающим влиянием в удалённых от центра и сельских областях, а также во многих общественных организациях, мог полностью или в основном полагаться на лояльность примерно двух третей Съезда.
В первые же часы работы съезда стало ясно: организаторы плохо подготовились к гигантскому мероприятию. Полагали, что всё потечёт как на партийном съезде — размеренно, упорядоченно, по расписанию. А здесь на трибуну рвались без приглашения. Здесь выкрики с мест. Здесь шум. Здесь неподчинение. Здесь противостояние.
То, как проходили выборы до 89-го года, конечно, рождало у людей ощущение полного отчуждения от политики и убеждение в том, что никто по-настоящему не интересуется их мнением, суждением, поскольку все известно заранее.
Вынужденное участие в ритуальном «одобрямсе» при общем ощущении тупика порождало в народе скрытое массовое недовольство, которому мешало проявиться только отсутствие организующего центра и яркого лидерства.
Выборы, а затем Съезд народных депутатов всколыхнули общество по-настоящему. Беспрецедентная активность людей была подобна половодью и несла в открытое море.
Первый Съезд показал лидеров и дал решающий сигнал «Пора!». Накопленное общественное недовольство вырвалось наружу и немедленно стало политической силой.
На политической арене появилось много лиц, которые нас удивили. Они претендовали на очень многое, имели большие амбиции.
Под прямым влиянием Первого и последующих Съездов недовольство превратилось в революцию.
Съезд, как это видится с высоты сегодняшнего дня, был главным политическим проектом Горбачева, квинтэссенцией его политического курса.
Естественно, он вобрал в себя все его перегибы и недогибы.
Как это часто бывает, он был задуман как инструмент плавного и управляемого перехода системы на другую орбиту, а стал катализатором революции, столкнувшей ее с орбиты.
Революционной была не столько концепция самого съезда, сколько идея превратить его работу в перманентное политическое телевизионное ток-шоу.
Трансляции съезда били по мозгам, раскачивали их, провоцировали массовое брожение умов.
Надо было обладать фантастической самонадеянностью, полагая, что этим процессом можно будет дирижировать продолжительное время.
А следом возникали требования о суверенитете автономий и о переделе границ, за которыми вспыхивали конфликты в Нагорном Карабахе, в Абхазии, в Ферганской долине… Великая империя трещала по швам.
И типичный комментарий: «Один против большинства». Академик представлялся титаном, противостоящим репрессивной машине. В президиуме за спиной Андрея Дмитриевича — Горбачёв. Со снисходительной улыбкой смотрит на него. Сахаров явно надоел Горбачёву. Но он охотно давал ему слово, вряд ли вдумываясь в то, что тот говорил.
Тогда-то мы были очарованы этой фигурой, думали, что слышим откровения, а теперь кажется: в общем-то, пустота, мыльный пузырь.
В течение двух недель, в которые продолжалась его работа, у обитателей этого государства, обладающих способностью к структурному анализу, с каждым днём крепло ощущение того, что — всё. В смысле, конец империи неминуем. Было совершенно неясно, как именно и когда это произойдёт, но ощущение грядущего её конца появилось именно в те последние весенние дни незабываемого 1989-го.
Сейчас-то понимаешь: и Горбачёв, и Сахаров на тот момент были деятелями уходящей эпохи. Хотя на съезде оба вели себя как победители.
Через два года Советский Союз распадётся.
Возникнет Россия.
Во главе её — бывший народный депутат СССР Ельцин. У него своя команда, и в неё не вписывались те, кто ораторствовал в союзные времена.
Так что и кузницей кадров всесоюзный Съезд Советов не стал.
========================================
Я думаю, что в развале страны главную роль сыграл экономический провал.
На фоне того, что обвал нефтяных цен привёл к тому, что не на что стало закупать пшеницу для прокорма населения (пришлось брать валютные кредиты, которые нечем было потом обслуживать),
Горбачёв затеял ещё и антиалкогольную кампанию, давшую огромную дыру в бюджете,
и "кооперативное движение" с его схемами перевода безналичных в наличные,
и "истинно демократический" Верховный Совет, напринимавший популистских, но совершенно не обеспеченных ресурсами программ, и всё вот в таком духе.
Финансовый обвал, тотальный дефицит и как следствие мощный рост сепаратистских настроений были обеспечены.
В коммунизм и так уже давно никто не верил, но для развала страны пропагандистам нужны были аргументы типа "нас Центр обирает, мы всю империю кормим, отделимся и заживём как паны" и т.п. Пустые полки делали такую агитацию наглядной и убедительной.
==================================
В 1987 году никто кроме сумасшедших и гениев (что впрочем почти одно и то же) не мог предвидеть гибели СССР.
В 1989 угрозу этого уже видели многие , но большинство еще ничего не понимало,
В 1990 году это уже было ясно большинству управленцев , но они бросились спасать не страну , а создавать себе первоначальный капитал , меняя власть на доллары.
В 1991 году спасать было уже нечего и некому.
========================================
ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
Тридцать лет назад, с 25 мая по 9 июня 1989 года проходил первый съезд народных депутатов СССР. Вот это было событие! Вся страна смотрела, слушала, читала выступления, я, как и многие ходил по улицам с приемником, чтобы не пропустить ни слова.
Вчера начал читать стенограмму (она тогда же была издана в трех томах)... Первый день - это античная трагедия, это оперу надо ставить, не меньше, под названием "Ванька-взводный и гибель Империи". Честно говоря, никогда еще такой критики "совка" не читал, даже у шендеровичей, никогда меня еще так не охватывал стыд за советское государства и русского человека в нем никогда я еще так не понимал холмогоровско-крыловскую "многонационалию". Слишком все обнажилось в финале Союза...
На сцене - президиум, Горбачев, советское государство, все отрепетировано, начали:
Первому дают слово "академику Сахарову", тот призывает Съезд помимо всей законности взять власть. Второму дают слово "Гавриилу Попову", затем "Станкевичу", затем снова "Сахарову" и ПЯТИ ПОДРЯД ПРИБАЛТАМ которые всячески пытаются растащить съезд по национальным квартирам и застолбить особые права своих республик на съезде. Затем выпускается грузин с рассказом о событиях в Тбилиси, затем армянин с рассказом о Сумгаите, затем азербайджанец с рассказом об изгнании своих родичей из Армении...
Вишенкой на торте зачитывается письмо ИЗ МИРГОРОДА, Полтавской области с рассказом о художествах местного секретаря обкома со смешной украинской фамилией, который стал депутатом уже трех советов (видимо "пiд помидоры"), в том числе и съезда.
А что же русские? Тут самый стыд. Они находятся в прострации, они чудят и еропейскость свою тщатся показать. Сначала некий депутат Оболенский предлагает себя на должность Председателя Верховного Совета СССР, затем двое русских указывают на некий юридический момент, затем председатель колхоза заводит путанную речь с благодарностями партии и правительству, и, когда, не вытерпев, Горбачем спрашивает - "К чему это?", оказывается он просто хотел предложить аграриям собраться в перерыве заседаний... Это на фоне нацменов знающих "чего и скока!", включая секретаря-хо-ла с Миргорода.
Чувствуйте интригу? "…обязанностью хазар являлось поддерживать целостность всего государства и воевать за него, пока евреи, арабы, греки, готы и персы, жившие в Хазарии, тянули свой край одеяла на себя, а вернее, на те страны, откуда они происходили» («Хазарский словарь»). Разве это не драма, не опера, не фарс?
В финале холодным душем выступление Виктора Алксинса с рассказом как в Латвии лощеные прибалты, перекраивали избирательные округа, нарезая их по 127 тысяч человек в "русских" районах и 25 тысяч в латвийских. Президиум (советское государство, защитничек всех обманутых): "Давайте передадим этот вопрос в мандатную комиссию".
Занавес.
(Я прочитал только первый день, возможно ситуация улучшится, но пока вот такой мрак).ъ
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2340230322920566&id=100008008627472
========================================
Из них 750 депутатов были избраны от территориальных округов (с равной численностью избирателей) и 750 — от национально-территориальных округов (по 32 депутата от каждой союзной республики, по 11 депутатов от каждой автономной республики, по 5 депутатов от каждой автономной области и, наконец, по одному от каждого автономного округа).
Ещё 750 депутатов представляли общесоюзные общественные организации, будучи избранными по квотам, установленным законом «О выборах народных депутатов СССР» 1988 года.
По 100 мандатов получили делегируемые от Коммунистической партии Советского Союза, ВЦСПС и кооперативных организаций (колхозов и потребкооперации), по 75 — от ВЛКСМ, Комитета советских женщин, Всесоюзной организации ветеранов войны и труда, научных обществ, творческих союзов и ещё 75 — от других общественных организаций, имеющих общесоюзные органы (в том числе по одному — от Общества борьбы за трезвость и Общества друзей советского кино).
Последний проходил в начале сентября 1991 года — сразу после ликвидации ГКЧП, в условиях начавшегося выхода из состава СССР союзных республик.
5 сентября 1991 года председательствующий на заседании Нурсултан Назарбаев неожиданно объявил о прекращении работы Съезда и предложил депутатам разойтись по представительствам союзных республик в Москве для проведения собраний по республиканским делегациям.
Президиум Съезда быстро покинул зал. Депутаты растерялись, а потом потянулись к выходам из зала., микрофоны были отключены.
.. А уж потом было то, что назвали "Развал Советского Союза".
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2421937567851348&id=100001053859387
https://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/posts/2019/05/24/kremlyovskij-miting.html?fbclid=IwAR0nDRoDORzDB_f5F4DvvHHPS3st5joOa31cZlN8sfXIcHNdH9x-iRThygQ
https://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/posts/2019/05/24/blagodarnyh-gorbachyovu-v-rossii-ochen-malo.html?fbclid=IwAR2lv6mMzMa6PFivHSOyHLTfmLO_vhh8QA-RWIpm2lQoP2n3h7cZVSRWpI0