marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Людмила Зыкина: как же я ее ненавидел в юности

Господи, как же я ее ненавидел в юности, во время просмотра всех этих юбилейных концертов! Выходит эта необъятная фигура (а она непременно выйдет) - и понеслось! Весь мир "Ролингов" слушает, а мы Зыкину.

Все проходит, почтенные.

Все проходит.

Зыкина, безусловно, пережила свое время.
Даже в последние годы Советского Союза, когда народная песня для нового поколения стала анахронизмом, ее монументальная фигура, неизменно появляющаяся на каждом концерте, воспринималась олицетворением песенной замшелости и рутинности.
А теперь историей стали и Зыкина, и «Битлз».


Господи, как же я ее ненавидел в юности, во время просмотра всех этих юбилейных концертов! Выходит эта необъятная фигура (а она непременно выйдет) - и понеслось! Весь мир "Ролингов" слушает, а мы Зыкину.

Все проходит, почтенные.

Все проходит.

Я не то чтобы вырос, но немного набрался ума и понял, что именно Зыкина много лет, много десятков лет была материальным воплощением понятия «русская песня» – и не только на одной шестой, но и во всем мире.

Эта ее «эпохальность» стала для нее и благословением, и проклятием.

По первой половине ее жизни можно снимать лихой байопик, потому как биография Людмилы Георгиевны – пожалуй, одно из самых идеальных воплощений Большой Советской Мечты.


Она не просто «вышла из народа», там контраст куда разительнее: из самых что ни на есть низов — в самые что ни на есть князья.

Людмила Зыкина родилась 10 июня 1929 года в Москве в семье рабочего хлебозавода и больничной нянечки.

Сказать, что они жили бедно – это ничего не сказать.

Как вспоминала в интервью певица: «У нас комнатка была — шесть метров, в ней все жили, тут и бабушка, и мамины сестры наезжали. Мне, маленькой, доставалось спать под столом. Перед войной бабушка сказала: «Хватит жить в клоповнике, давайте рыть землянку». В этой землянке и жили до самой войны. Еще у нас сарай был – по весне перебирались туда, и становилось просторнее».

Этому поколению вообще досталось, и Зыкина, к сожалению, имела полное право утверждать:

«У меня не было ни детства, ни юности. Я рано начала работать, поздно пошла учиться. Все время пыталась кого-то догнать — так и живу в этом ритме».


Когда началась война, 13-летней девчонке пришлось бросить школу и пойти работать токарем на станкостроительном заводе имени Серго Орджоникидзе – там давали рабочую карточку. На соседнем станке, кстати, работал такой же подросток Николай Чикирев, который позже станет директором завода и с которым Зыкина дружила всю жизнь.

Работали в войну на износ, и пришедший с фронта отец просто не узнал дочь – такой изможденной она была. Через знакомую удалось устроить дочь в булочную, но там она проработала всего месяц, а потом пришлось пойти к матери в больницу имени Кащенко – устроилась швеей, благо шила всегда хорошо, потом ушла в пошивочную мастерскую.

Музыкальная карьера началась тоже, как в кино, – уже после войны, в 1947 году увидела объявление о наборе в хор имени Пятницкого и после подначек подруг пошла на прослушивание.

Из полутора тысяч претендентов взяли четверых – троих парней и Людмилу.


Но напасти на этом не закончились – через два года, в 1949 году, умерла мама и из-за потрясения у певицы пропал голос – не то что петь, громко говорить не могла. Казалось, карьера певицы закончилась, не начавшись, сказки не случилось и пора возвращаться туда, откуда выскочила.

Зыкина увольняется из хора и устраивается на работу в типографию.

Но через год голос вернулся, и Людмила Зыкина выдерживает конкурс в хор русской песни Всесоюзного радио. Как вспоминала, первые годы жилось трудно. Заработки у хористок были очень небольшими, поэтому приходилось подрабатывать.

Пригодилась любовь к вышиванию – Зыкина шила специальные дорожки на пианино, которые у музыкантов пользовались хорошим спросом.

Правда, вскоре музыкальная карьера пошла в гору – Зыкина становится солисткой, а в 1960 году, проработав в хоре семь лет, певица начинает сольную карьеру и переводится в Москонцерт.


И тут происходит взрыв – в 60-е Зыкина становится невиданно популярной, записывает свои главные, вневременные, хиты вроде «Течет река Волга» или «Оренбургский пуховый платок».

Она объездила с гастролями всю страну, побывав в самых отдаленных ее уголках и даже выступив на Северном полюсе перед полярниками.

Тогда же она покоряет и зарубежную публику. Первые ее гастроли проходили в Париже в составе Мюзик-холла при Москонцерте. По рассказам, на "реке Волге" эмигранты в зале рыдали в голос. Зыкина вспоминала: «Кто бы мог подумать, что с самого начала будут «бисировать» многие номера программы... Аплодисменты, скандирования, корзины цветов. Признаться, не ожидали такого приема. По-настоящему поверили в успех, когда за кулисы пришел всемирно известный мим Марсель Марсо....».


Успех у Зыкиной был оглушительный, она «рвала» любые залы, причем без разницы – были ли это матросики в Доме офицеров где-нибудь на Камчатке или чопорная публика в концертном зале Мельбурна.

Одновременно с концертной деятельностью она активно участвует в конкурсах и к 1965 году становится восьмикратным лауреатом Всесоюзных и Всероссийских конкурсов вокалистов.
Во Франции выходит «золотой» диск, на родине же каждая пластинка расходится огромными тиражами (всего же общий тираж ее пластинок превышает 6 миллионов экземпляров).


Фактически Зыкина становится главной певицей страны, и этому не мешает даже то, что певица никогда не была членом партии.

Несмотря на свою известность, самоучка Зыкина всерьез начинает заниматься своим образованием — в 1960-е годы поступает в Музыкальное училище им. Ипполитова-Иванова, а 1977-м заканчивает Государственный музыкальный педагогический институт имени Гнесиных.

Хрущев, и Брежнев, такие же «выходцы из низов», искренне любили народную песню и поэтому очень благоволили главной фолк-певице страны.
С премьер-министром Косыгиным народная молва их вообще поженила, хотя, как рассказывала сама Людмила Георгиевна, недавно похоронивший жену Алексей Николаевич относился к ним скорее иронично: «Молва — плохой гонец и еще худший судья. Хорошо еще, что подобрали мне молодую, да еще Зыкину!»



С министром культуры Фурцевой Зыкина просто дружила и позже весьма обижалась на режиссера Юрия Любимова, несправедливо написавшего в «Огоньке», будто она и Фурцева вместе «закладывали и парились». В баню, мол, ходили, любила Фурцева это дело, но максимум, что там появлялось, – это пиво, да и то для того, чтобы волосы на него накручивать.

Кстати, Зыкина действительно умела дружить, со многими людьми она прошла вместе всю жизнь, и от друзей, даже попавших в опалу, никогда не отказывалась.

На похоронах опальной Фурцевой она пела у гроба песню-плач «Ох, не по реченьке лебедушка все плывет...», а потом именно у Зыкиной пришедшие собрались на поминки.

Зыкина, безусловно, пережила свое время.
Даже в последние годы Советского Союза, когда народная песня для нового поколения стала анахронизмом, ее монументальная фигура, неизменно появляющаяся на каждом концерте, воспринималась олицетворением песенной замшелости и рутинности.
Имидж не поправляли даже слухи о том, что в Штатах Зыкина выступала на концерте «Битлов» и те вроде как совместно с ней исполняли «Калинку».


А теперь историей стали и Зыкина, и «Битлз».
Большое видится на расстоянии и становится понятно, что Людмила Георгиевна действительно очень много сделала для развития музыкальной культуры народной песни.
Именно благодаря ей фольклор ушел от пресловутых «Валенки-валенки» к сложным и музыкально нагруженным вещам.


Не зря же ее творчество высоко оценивали люди, которых в непонимании музыки никак не обвинишь.

Именно ей дал свою ораторию Родион Щедрин, и за нее они оба в 1970-м получили Ленинскую премию, а Дмитрий Шостакович утверждал: «Зыкина — не только великолепный интерпретатор, она сотворец, соавтор композитора».

В одном из последних интервью она сказала: «Жизнь ко мне всегда благоволила, и за это я благодарна судьбе. Я прожила такую большую жизнь, прошла через такие жернова — мне уже ничего не страшно».


Сейчас действительно уже не имеют никакого смысла ни обвинения, ни восторги, ни сплетни, ни барский гнев, ни барская любовь.
Не важны сейчас ни звания, ни награды, ни деньги, ни бриллианты, ни квартиры, ни поклонники.

Все кончилось.

Остался только – и еще надолго останется – неповторимый голос, неотвратимо раскатывающий: «И-и-здалека до-о-олго-о-о…».

https://zen.yandex.ru/media/vad_nes/liudmila-zykina-kogda-pridesh-domoi-v-konce-puti-5cf8e4085e041200afdabe6e
Tags: СССР, СССР эстетика
Subscribe

  • Станислав Белковский о противоречии России

    Сегодняшняя Россия заключает в себе гигантское противоречие. С одной стороны, это страна, которая наследует советскую риторику, символику, ядерное…

  • про разный исторический контекст

    Зощенко говорил, что так называемые «хорошие люди» — хороши только в хорошие времена. В плохие времена они — плохи, а в…

  • немного о статистике

    немного о статистике и о том, почему не надо трогать её немытыми руками. статистика на самом деле не врет: она просто говорит ровно ту правду,…

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments