marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Алексей Сахнин о том, почему в России появился запрос на реабилитацию Сталина


Мой приятель устроился работать на стройку.
Большинство работяг, с которыми он работал, были трудовыми мигрантами из российской глубинки. Тысячи рабочих приезжают в Москву строить здешние человейники и офисы корпораций. Москва выкачивает людей из России так же, как эти корпорации выкачивают из ее недр нефть, газ, металлы.
Рабочих кинули.
Им обещали зарплаты в 60 тысяч, выплатили 20.
Остальное обещали отдать «когда-нибудь». И вот работяги после очередного разговора с менеджером о задержанной зарплате стоят толпой возле своих строительных вагончиков, обсуждают что делать дальше. Одни предлагают ждать, может, все-таки заплатят.
 Бывает же такое.
Другие предлагают устроить митинг у офиса, поднажать, может работодатель испугается публичности.
Настроение у всех напряженное.
Месяц месили бетон, дома семьи, а впереди вообще непонятно: то ли оставаться здесь, то ли махнуть рукой, смириться и искать новую работу.
Все на взводе.
Звучит даже слово «забастовка».
И вдруг кто-то, загребая рукой воздух, говорит в пространство: «Сволочи, Сталина на них нет».
И все соглашаются, и радикалы, которые хотят пойти митинговать и бастовать, и умеренные, которые склоняются к тому, чтобы привычно смириться, опустить голову и снова впрячься в лямку в надежде, что в будущем месяце повезет больше.
Умерший 66 лет назад вождь народов неожиданно оказывается общим знаменателем, выражающим горечь, обиду, унижение и жажду справедливости этих обманутых людей.


За две трети столетия, минувшие со дня смерти Сталина, его образ менялся в исторической памяти народа чаще, чем при его жизни.

Были искренние слезы и давка на похоронах.
Мой отец рассказывал, как через год или два после смерти генералиссимуса, парни в его школе стали швырять половой тряпкой в сталинский портрет.
Другие, наоборот, защищали мертвого вождя. Началась драка. Учителя насилу их разняли, а портрет «во избежание» со стены сняли. Наверное, дело было в дни ХХ съезда.
Много чего было. Был ужас интеллигенции, читавшей в самиздате о масштабах сталинских репрессий (хотя в самиздате эти масштабы зачастую произвольно преувеличивались).
Были ностальгические портреты вождя под лобовым стеклом, как тихая народная полуфронда в годы застоя, когда номенклатура перестала бояться «воронков» и отгораживалась от народа своими пока еще скромными привилегиями.
Были транспаранты «Не допустим критики Сталина» на улицах Тбилиси. Но было и отвращение ко всему советскому, как неотделимому от имени грозного вождя.
«Сталинизм» — это понятие, придуманное противниками коммунизма, и оно широко используется для того, чтобы очернить Советский Союз и социализм в целом», — говорил в 1986 году Михаил Горбачев.
Но уже через два года его собственный идеологический аппарат начал целенаправленные пропагандистские кампании, направленные на дискредитацию всего советского через апелляцию к реальным и вымышленным преступлениям Сталина.
Тогдашний завотделом пропаганды ЦК КПСС Александр Яковлев вспоминал: они с единомышленниками решили «авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще».
В итоге «рейтинг» Сталина к концу перестройки опустился до минимальных значений: только 6-10% участников опросов поминали генералиссимуса добрым словом.


В 1990-х либералы добились монополии в публичном пространстве.
За редким исключением все СМИ, театр, кино, ТВ и, кажется, даже холодильники, стали проклинать «тоталитарное прошлое», обрушивая на головы населения поток неразбавленной лживой пропаганды, в которой реальные факты смешивались с фантазиями и страшилками.
И им удалось: они реабилитировали Сталина в глазах значительной части народа, пострадавшей от шоковой терапии Гайдара, ваучерной приватизации Чубайса и залоговых аукционов «семибанкирщины».
Рейтинг Сталина к 2001 взлетел до 38%, а сам вождь стал символом социального протеста. Но сталинизм 90-х выглядел не очень грозно.
 На демонстрациях под портретами вождя доминировали плохо одетые старики с авоськами, подвыпившие безработные, забитые нищие жители умирающих промышленных городков, пенсионерки в древних вязаных чулках.



Когда из социального хаоса 1990-х родился хотя и не очень справедливый, но казавшийся надежным порядок, многим стало не до Сталина.
Между 2001 и 2010 годами доля безразлично относящихся к Сталину выросла с 12 до 38%.
От безразличия и политической апатии пробудил кризис, но опять руками элиты



. Показательная история произошла в 2012 году, когда Дмитрий Медведев на встрече с активом «Единой России» заявил, что Сталин «заслуживает самой жесткой оценки» за «войну со своим народом».
Эти слова появились на странице Медведева в фейсбуке и вызвали шквал раздраженных комментариев.
«А нынче нет войны со своим народом?» — спрашивали читатели – «комфортно быть антисталинистом, понимая, что сам не ходишь по улицам, что за тобой не идут темным вечером сторонники свободного рынка с битой в руках?». «Сталина на вас нет» — звучало рефреном в комментариях.


Растущая в народе ностальгия по советскому времени на этот раз оказалась востребованной. Битва за историю превратилась в главную форму публичной политики в стране.
Сталин из кровавого коммунистического палача вдруг превратился в национального вождя, восстановившего вековые традиции русской государственности.


Сталин-победитель в войне, противостоявший Западу, разгромивший внутренних врагов и поднявший Россию на вершину мирового влияния становится как бы указанием на действующего президента, который защищает национальный суверенитет, противостоит гегемонии США, борется с пятой колонной.
Из символа социального протеста генералиссимус неожиданно стал паролем для радикального лоялизма.
Вождь всех времен теперь противостоял не власти, а ее либеральным и западным оппонентам.
Но у патриотического сталинизма не было и не могло быть никакой социальной или экономической программы.
А вот у аудитории, к которой он был обращен, такая программа, пусть и в форме наивных надежд и ожиданий, была.
Ее сердцевиной стал массовый запрос на более справедливое общество, сильное государство и ответственность для чиновников.
То, чего люди не могли найти в настоящем, они обнаруживали в прошлом.
Патриотический сталинизм оказался патерналистским мифом о добром и справедливом правителе, при котором источником социального прогресса и справедливости является авторитарное государство, но уже не современное российское, а мифическое сталинское.
И в этом крылась большая угроза, которую власти не заметили.



 Сталинизм из источника легитимации существующего режима вновь начинает превращаться в фундаменталистскую идеологию радикального протеста.
Такое уже неоднократно случалось в истории.

Арабские диктаторы заигрывали с исламом, ища в традиционной религии легитимацию своей власти.
Но ислам снизу наполнялся совсем иным содержанием, становясь выражением социального протеста.
В какой-то момент именно фундаменталистский ислам стал главным источником угрозы для автократов региона.
Самым пугающим стал взлет и падение запрещенного в России ИГИЛ (организация запрещена в России).
Страстная ретро-футуристическая утопия, опирающаяся на идеалистический лубок о священном прошлом, но вместившая в себя весь протест раздавленных нищетой и унижением людей, оказавшихся лишними на своей родине, превратилась в крепкий орешек для десятка самых мощных армий мира, объявивших ей войну.
«Я не буду жить в унижении» — на этот призыв исламистов отзывались тысячи молодых людей по всему свету, которые оказались готовы жертвовать и собой, и другими во имя своей утопии.


Сегодня нечто похожее может повториться в России.

Только наш фундаментализм будет искать вдохновение не в Аравии VII столетия, а в мифологизированном советском прошлом.
В марте 2019 года уже 51% респондентов относятся к Сталину с восхищением, симпатией или уважением, и лишь 14% со страхом, отвращением или ненавистью.

 И теперь это не только люди старшего возраста, но и большая часть молодежи.
«Для большинства политика Сталина несла образование, развитие, возможность вырваться из нищеты. Возможность почувствовать себя человеком» — говорит сотням тысяч своих слушателей один из самых популярных блогеров русского YouTube.
И эти люди видят, что в их собственной жизни не хватает именно этих возможностей.

 Образование становится платным и все менее доступным, социальные лифты не работают, бедность и неравенство только растут.
«Сегодня большинству живется хуже», — эхом отзывается блогосфера.




Идеализация советского прошлого во многом стала реакцией на антисоветскую пропаганду, которая описывала СССР как «тюрьму народов», гигантский концлагерь, в котором одна половина народа сидела, а вторая писала доносы и охраняла.
Демонизация СССР, коммунизма, всего комплекса левых идей всегда служила одной цели: легитимировать и оправдать капиталистический порядок вещей и подорвать всякое сопротивление ему.
Этот мрачный лубок не вязался с реальным опытом и воспоминаниями миллионов советских людей, и всегда вызывал отторжение, особенно у тех, кто проигрывал от стремительного роста неравенства и социальной поляризации общества.

Именно это отверженное большинство сегодня все с большей симпатией относится к Сталину.

Потому что речь идет не о реальном советском лидере, а лишь о символическом протесте против идеологии правящего класса.
Но в этом и проблема.
Замена одного мифа другим не решит реальных противоречий, перед которыми стоит страна.
Любой лубок скрывает эти противоречия, заменяя сознательное участие в истории маскарадом, бесконечным косплеем предыдущих эпох.
Вместо поиска ответов на вопросы современности люди стремятся сымитировать акцент и мимику Сталина: неважно, с ужасом или с благоговением.
Именно это имел ввиду Гегель, когда писал о том, что история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, а другой – в виде фарса.


https://www.gazeta.ru/column/s77173/12510595.shtml?fbclid=IwAR0KN3auVCzV16KZVETqINYYVM3bRskN7Zl_WS_udmjOmDjO7vCPMuSB1bQ

Tags: Сталин
Subscribe
promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments