marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Станислав Лем. "Рукопись, найденная в ванне"

— Господин профессор…
— Что?
— Что такое триплет?
Он обнял меня и стал нашептывать, обдавая алкогольным духом:
— Я тебе объясню. Ты хоть и молодой, но все же принадлежишь Корпусу. Почему бы мне тебе не сказать? Скажу, все тебе скажу.
Значит, так.
Возьмем какого-нибудь человека. Нашего.
Ну, так вот: если кто-то является чем-то, то по чему это видно?
— По тому, что видно, — пробормотал я.
— Ну! Вот видишь! Отлично!
Так вот, то, что видно, можно подделать.
Кто притворяется, что действительно верен Корпусу, тот, значит, так: был наш,
потом его завербовали, подкупили те,
а потом наши его — цап!
И обратно заполучили.
А перед теми он, чтобы не выдать себя, по-прежнему должен притворяться, что здесь притворяется быть верным Корпусу.
Ну, а потом те снова его перевербовывают и привлекают на свою сторону, еще раз,
и тогда он уже перед нашими притворяется,
будто перед теми притворяется,
что перед нами притворяется, понял?
Вот это и есть триплет.
— Ага, это понятно, — сказал я. — А квадруплет — это, значит, его еще раз…
— Да. Сообразительный ты
Теперь будь внимателен. Триплет, квадруплет, квинтуплет — это все так, пустяки. Это мелочь. Килька. Фарш с лучком. Одним словом — ерунда.
Есть Корпус, правда?
И есть АнтиКорпус.
Оба внутри себя весьма почитаемые.
Века так продолжается.
Однако все — заметь, все! — перетасовано.
Корпус целиком, поголовно состоит из вражеских агентов.
А АнтиКорпус — все из наших!


— Да не уж-то? — попытался я преуменьшить сенсационность его нашептываний.
— Не притворяйся идиотом! Заметь, что хотя на всех местах они, завербовавшись, перетасовались, и эти только притворяются нашими, а наши теми, сущность дела от этого ни в малейшей степени не изменяется!
— Как это?
— А вот так! Корпус за счет своей административной структуры и далее стоит и прекрасно держится!
По той простой причине, что подстановка шла годами, человечек за человечком, все внутренние отношения полностью сохранились.
По-прежнему остались звания, должности, продвижения, премии за разоблачение,
действуют приказы, уставы, правила охраны секретности,
и так все это веками наслаивалось, в такие жесткие рамки вписаны процессы служебной деятельности, ход дел и их подписание,
такая слаженность и бюрократия сохранились,
что лояльность Корпуса в саму структуру, в его скелет, в кости его перешла,
и потому по-прежнему обязывают нас соблюдать все законы и уложения и честь шпионская, и отчизна наша, и воспитание полученное,
и потому каждый изо всех сил на своем месте старается, и бдительность сохраняется,
и хотя все целиком и полностью выщерблено, но ведь действует и дальше.
— Этого не может быть, — сказал я с дрожью.
— Может, может, милый мой.
Обрати внимание, что при подтасовке, подкупе, вербовке основным требованием является абсолютная секретность, и чтобы подтасовки произведенной не выдать, не разоблачить, о каждом агенте тех, который работает здесь, там знает только один сотрудник, и точно так же наоборот.
Поэтому каждый по отношению к подчиненным и начальству, конкретно ничего о них не зная, должен на своем месте стараться по возможности свои обязанности исполнять, секретность соблюдать, вражеские происки разоблачать, пресекать, преследовать и с корнем выдергивать.
Вот так, сообща, действуют все они на благо Корпуса,
и хотя они при этом выкрадывают, копируют, переписывают и фотографируют все, что только могут,
это ничем неприятным не грозит, поскольку все, отосланное туда, в АнтиКорпус, в руки наших людей попадает.
— И наоборот? — прошептал я, пораженный вставшей в воображении картиной.
— И наоборот, к сожалению. Сообразительный ты собеседник!
— Но как же так? А эти… перестрелки, сражения? Эти разоблачения? — спросил я.
Я взглянул в черные, блестящие зрачки на вытянутом кривоватом лице, ставшем сейчас угрюмым, хотя левый уголок рта подрагивал от чего-то затаенного. Это не привлекло моего внимания.
— Да, провалы бывают, разоблачения. Что ж, нужно быть начеку. Есть нормативы, планы, я ведь говорил тебе о триплетах, помнишь? Деятельность же Корпуса продолжается, а следовательно, должна продолжаться и вербовка агентуры.
Остановить ее невозможно, поэтому и провалы случаются, когда инсценирующий измену оказывается еще более перевербованный — например, дублет разоблачает триплета или квадруплета…
Трудности, к сожалению, растут, поскольку уже шестикратники встречаются, пожалуй, даже семеречники из числа самых прытких…
Я оттолкнул руку крематора, который подошел ко мне.
— Ах, оставьте меня в покое! Знаю — сервировка, подстановка… Пожалуйста, не мешайте!.. Так откуда ты об этом знаешь?
— О чем? — спросил Баранн.
— Ну, о том, что ты мне сейчас говорил.
— Ничего такого я не говорил.
— Ну как же? Что обе разведки перевербовали друг друга и понасажали ренегатов,
что кругом одни предатели, до последнего стула,
что Корпус обменялось с АнтиКорпусом и теперь, предавая, предает только предательство.
Мне хотелось бы понять, откуда тебе все это известно?
— Откуда? — проговорил он, стряхивая с колен какую-то крошку. Понятия не имею.
— Как это? Ведь ты…
— Чего «ты»?
Он смерил меня взглядом. Мы уже некоторое время разговаривали повышенными голосами. В комнате сделалось чрезвычайно тихо.
— Ну, вы…
— Чего «вы»? — рявкнул он.
— Откуда вы об этом знаете?
— Я? — сказал он. Затем скривился от отвращения. — Я ничего не знаю.

Tags: Фантастика, литдыбр
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments