Почему богатые плохо размножаются?

Это закон природы: чем более сыты и здоровы живые существа, тем активнее они производят потомство. Исключение только одно — человек: более обеспеченные люди меньше стремятся к продолжению рода. Как объяснить это явление?
Человечеству потребовалось несколько тысяч лет, чтобы достичь численности в 1 миллиард.
Это было в начале XIX века.
А всего через двести с небольшим лет население планеты выросло уже до 7 с лишним миллиардов.
И это абсолютно логично, уверены эволюционные биологи и антропологи: чем лучше условия жизни, тем активнее процесс воспроизводства.
Тревожит ученых как раз совсем другое.
Рост численности населения идет намного медленнее, чем должен бы идти по их расчетам.
И прежде всего — в наиболее развитых странах.
С точки зрения эволюции это парадокс. Чем лучше условия жизни, тем охотнее размножаются существа, которым повезло в эти условия попасть.
Это верно для животных и растений, этот закон подтверждается развитием патриархальных человеческих сообществ и примером современных развивающихся стран.
Однако в развитых государствах все обстоит с точностью до наоборот: чем выше уровень жизни, тем менее охотно люди заводят детей.
Такое изменение картины рождаемости называется демографическим сдвигом и до сих пор не имеет научного объяснения.

КОЛИЧЕСТВО ИЛИ КАЧЕСТВО?

Эволюционная теория учит, что передача генов последующим поколениям — главная задача любого живого существа.

И человек ничуть не исключение, сколько бы он ни обижался на столь упрощенный подход к своей сложной персоне.

Но демографический сдвиг явно противоречит эволюции.

Ведь чем меньше детей — тем ниже и шансы отправить свои драгоценные гены в будущее. Или нет?

В 2008 году антрополог Дэвид Лоусон (David Lawson) провел исследование, в котором приняли участие около 14 тысяч британских детей¹.

И обнаружил, что отпрыски из многодетных семей во многих отношениях уступали своим сверстникам из семей, где воспитывались лишь 1-2 ребенка.

Это касалось и уделяемого родителями внимания, и средств, которые вкладывались семьей в образование и физическое развитие детей.

Наконец, дети из небольших семей в среднем оказались даже выше ростом, чем из многодетных.

Да, в Швеции позапрошлого века, как и в современной Англии, дети из небольших семей, как правило, получали лучшее образование.

Да, в массе своей они зарабатывали больше.

Но при этом число наследников — главный критерий эволюционной целесообразности — все равно оказалось больше у многодетных женщин.

Качество в количество так и не перешло.

СТАТУС ИЛИ ПАМПЕРСЫ?

Свое объяснение демографического сдвига предлагает другой известный антрополог — Сара Хрди (Sara Hrdy). По ее мнению, сама по себе высокая способность к деторождению является преимуществом для самок животных, однако с эволюцией человека все обстоит несколько сложнее.

Женщина получает эволюционные преимущества, обретая более высокий социальный статус — и, как следствие, возможность иметь детей от более статусных мужчин.

Вплоть до XX века возможности женщин в этом плане были крайне ограничены.

Однако сегодня они практически сопоставимы с возможностями мужчин.

И чем выше ценится в обществе доход, уровень образования и социальный статус, тем больше усилий прикладывает женщина к достижению именно этих целей, отодвигая рождение детей на второй и даже третий план. Кроме того, состоятельные семьи стремятся передать по наследству не только гены, но и свой достаток и социальный статус.

А обеспечить, например, обучение в элитной частной школе гораздо легче 1-2 детям, чем 4-5. Поэтому, чтобы сохранить свои современные эволюционные преимущества (богатство и статус), обеспеченные люди рожают меньше детей.

Следует ли отсюда, что в будущем развитые страны окажутся населены сплошь потомками семей, мягко говоря, не преуспевающих?

Скорее нет.

Тот же Дэвид Лоусон показал на примере Англии, что тенденция к снижению числа детей характерна как для богатых, так и для бедных семей. Из 7,7 миллионов семей, статистику которых он изучил в 2012 году, лишь в каждой седьмой воспитывались более 2 детей. И разница в достатке решающей роли не играла.

К тому же сводить решение вопроса только к социально-культурным и экономическим причинам было бы неправильно.

Например, социолог Анна Роткерч (Anna Rotkirch) показала, что желание иметь детей во многом определяется личностными характеристиками родителей³.

Скажем, мужчины-экстраверты становятся отцами чаще, чем интроверты. А к примеру, люди, склонные к приключениям и получению нового опыта, напротив, имеют меньше детей — видимо, потому что всегда находят какие-то более интересные и захватывающие занятия.

Нельзя, наконец, забывать и о генетической предрасположенности. Многочисленные наблюдения за однояйцевыми близнецами подтверждают: эти люди (обладающие одинаковым набором генов), как правило, имеют одинаковое количество детей — вне зависимости от того, в каких культурных или социально-экономических условиях они живут.

Причем дело не только в физиологической способности к зачатию и вынашиванию ребенка, но и в мотивации: закономерность сохраняется даже у женщин-близнецов, имеющих доступ к противозачаточным средствам.

Словом, в точности выяснить, почему у богатых меньше детей, хотя это невыгодно с точки зрения эволюции, пока не удалось.

Возможно, это результат сохранения прежней психологической модели поведения, которая в условиях постиндустриального общества уже не действует.

Но если предположить, что охотнее рожают детей те, кто склонен к этому в силу характера, да еще и имеет соответствующие гены, то нетрудно понять, что со временем наша планета будет заселена сплошь потомками этих людей.

Которые — спасибо генам и воспитанию — быстро сведут на нет демографический сдвиг, и разгадывать будет просто нечего.

http://www.psychologies.ru/roditeli/children/pochemu-bogatyie-ploho-razmnojayutsya/