"История моей семьи восходит к норманнам. У нас в роду были крестоносцы, кондотьеры, три кардинала и десять архиепископов. Женились мои предки строго внутри своей касты - с очевидными последствиями. Например, тётка моей матери была карлицей и не слезала с лошади - чтобы чернь не увидела, какого она роста на самом деле". Интересно, вспомнит ли кто-нибудь без подсказок, откуда этот монолог. Вряд ли ведь, вряд ли. А между тем его слышали абсолютно все советские люди старше сорока лет. Это - исповедь молодой маркизы Раффаэллы Печчи-Шалойя, более известной под именем Титти. Рокерши, байкерши, наркоманки - и первой из внебрачных возлюбленных комиссара Каттани. *** Фамилия которого пишется через два "т", а потому никакого отношения к городу Катании не имеет. Не имеет к Катании отношения и сам культовый сериал, первый сезон которого почти полностью снят в Трапани, находящемся километрах в пятидесяти к западу от Палермо. Речь в первом "Спруте" идёт именно о Западной Сицилии, и мафия там, хоть и имеет связи и знакомых в Риме и Милане, строго органичена географическими рамками (власть её простирается ровно до Энны в центре острова, как проговаривается банкир Равануза, до Энна - и ни метром восточнее). Над Каттани там не нависают вулканы, не падают на него с расписных и лепных потолков барочные ангелы - сицилийская красота отодвинута в фильме в сторону, принесена в жертву детективному сюжету (смотрящемуся, кстати, неплохо даже и в наши дни, несмотря на не всегда убедительную актёрскую игру). ***** Один сицилийский символ там пронзителен - огромная кукла из семейства Пупи (традиционных марионеток, использовавшихся для разыгрывания сюжетов из Ариосто), которую коррумпированный журналист дарит дочери Каттани Паоле. Паола недетским чутьём понимает, что подарка брать не стоило - и выбрасывает роскошную куклу в окно. Кукла ломается, распадается на неровной брусчатке мостовой на лоскутья и спицы. Так же чуть позже будет сломана юная Паола, которую испохабят местные подонки, показав другое лицо райского уголка, повернув двуликий цветочный горшок Кальтаджироне чёрной, "мавританской" стороной. И не нужно больше деталей и символов, вся Сицилия этим одним штрихом описана, резюмирована, объяснена и с тоскливым сожалением поражённого её красотой чужака проклята. *** Помню, как двор вымирал, когда шел Спрут, и на следующий день все обсуждали в школе. Очень жаль и Титти, и Паолу, и жену Каттани, да даже графиню Ольгу Камастру жалко. *** это было тогда просто окно в другой мир. Но ретроспективно— очень тяжкий фильм. *** Он очень лёг всей стране тогда на душу, буквально стал частью нашего культурного кода (в разы больше, чем в Италии, где сейчас о "Спруте" мало кто вспомнит). И это - при очень скромных (мягко говоря) художественных достоинствах (ведь, скажем прямо, с А рановичем или "Петровкой, 38" "Пьовру" сравнивать не приходится, в нашу пользу не приходится, разумеется). Однако у меня есть ощущение, что трагичность истории бесстрашного комиссара средний обыватель тогда не понимал (я сама по-настоящему его поняла лишь пересмотрев первые сеаоны вот совсем недавно). Смотрели страстно и пристрастно на то, как живёт средний класс в капстранах - в чисто бытовом плане, на воротнички поло и льняные пиджаки Микеле Плачидо, на жакетики и каблучки рюмочками Флоринды Болкан, на причёску Николь Жаме. Более того, часто приговаривали "эх, нам бы ваши проблемы!" **** Я помню статью, в которой журналист восхищался реабилитационным центром, в котором пытались привести в себя Паолу: бассейн, психологи. родителей пускают, атмосфера домашняя... Нам такое. дескать, и не снилось. Но судьба Паолы очень страшная, что и говорить, я помню. в каком я была в шоке, очень это все живо переживалось **** https://www.facebook.com/galinaguzhvina/posts/1866110790199675?__xts__[0]=68.ARCSHGUxEkrFFfkiWPf8LsdD0i87zFVezMbtayqJjZEsVXkRuUPPBRU9CHVzCHDw_bpQztXIaqKaSULC5fRZJJzqLj5xUf1P2LG9P1kTzwIH4NwNM-IZgTddtbXl5WsBQ4p0l9sIpw39UU9H9GNRGkimP43D99Xo2mN9soZPSRmLOuJaL2vObUv89djGMzkrem0hpXNNew6b2dzPduMSAKyNNwbewj0qHhz-p043CUAFbn8BAJolFLEzSeCLMnX-AqUJ&__tn__=-R