marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Сергей Беляков «Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой»

В «Редакции Елены Шубиной» вышла книга Сергея Белякова «Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой», посвященная сложному становлению украинской государственности в условиях революции и Гражданской войны.
Сергей Беляков. Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой. М.: Редакция Елены Шубиной, 2019.
***
Особенно прямолинейны в украинском вопросе были приверженцы Белого дела.
И это, как убедительно показал Беляков, стало одной из главных причин их поражения.
***
«Офицеры и солдаты Добровольческой армии... искренне не любили и не принимали все украинское, кроме, быть может, украинского борща.
И гонения на украинскую культуру они охотно поддержали, потому что была она им чуждой, непонятной и враждебной...
Самое поразительное, что белые были убеждены в поддержке [украинского] народа, уверены, что украинский национализм, придуманный поляками, австрийцами и немцами, поддерживает лишь немногочисленная украинская интеллигенция...»
***
И вот печальный результат этой идеологии и практики: Добрармии в ее решающем наступлении на Москву не хватило резервов, «а резервы, как признавал сам Деникин, были брошены на борьбу с разнообразными повстанцами на Украине...»
***
Но  большевики оказались политически умнее,
победила гибкая тактика Ленина, принявшего существование самостоятельного украинского народа как данность
и тем сохранившего его в составе «первого в мире социалистического государства».


«Революция на Украине уже с марта 1917-го была прежде всего революцией национальной», — утверждает автор.
Врагом № 1 этой революции украинским националистам виделась Россия и русские.
Замечательна приведенная в книге цитата из автобиографии классика советского кино Александра Довженко, в юности петлюровского гайдамака, штурмовавшего занятый большевиками киевский завод «Арсенал»:
«Особенно радовало меня то, что царь Николай II был не украинец, а русский, что весь его род был тоже не украинским.
В этом мое воображение усматривало как бы полную непричастность украинцев к нашему презренному строю...
Все украинцы того времени... казались какими-то особенно приятными людьми. Шутка сказать, сколько лет вместе страдали от проклятых русаков...»
В конечном счете для Белякова любая политическая сила, возникшая на украинской почве в 1917–1920 годах — от сторонников гетмана Скоропадского до махновцев, — есть лишь одна из манифестаций украинского этноса-нации (автор эти понятия сознательно и принципиально не различает), склонного к свободе с анархическим уклоном.
С другой же стороны, смертельные враги (русские красные и русские белые) в той или иной степени реализуют этнический архетип великороссов — стремление к унитарной великодержавности.
Напрямую такой вывод Беляков не делает,
но он сам собою напрашивается, когда читаешь о перманентных кризисах украинской власти и о попытках навести «порядок», предпринятых вроде бы совершенно полярными Муравьевым и Деникиным.
Особенно прямолинейны в украинском вопросе были приверженцы Белого дела.
И это, как убедительно показал Беляков, стало одной из главных причин их поражения.
***
«Офицеры и солдаты Добровольческой армии... искренне не любили и не принимали все украинское, кроме, быть может, украинского борща.
И гонения на украинскую культуру они охотно поддержали, потому что была она им чуждой, непонятной и враждебной...
Самое поразительное, что белые были убеждены в поддержке [украинского] народа, уверены, что украинский национализм, придуманный поляками, австрийцами и немцами, поддерживает лишь немногочисленная украинская интеллигенция...»

***
И вот печальный результат этой идеологии и практики: Добрармии в ее решающем наступлении на Москву не хватило резервов, «а резервы, как признавал сам Деникин, были брошены на борьбу с разнообразными повстанцами на Украине...»
Но и русский большевик, по словам Владимира Винниченко, «как и всякий другой русский, также привык считать все украинское своим, русским, также не раз кривился и говорил: „Э, какая там Украина! Все это мелкобуржуазные выдумки. Хохлы — это те же русские”, только добавляя еще, что „хохляцкий национализм” разъединяет единый русский пролетариат».
***
Но всё же большевики оказались политически умнее,
победила гибкая тактика Ленина, принявшего существование самостоятельного украинского народа как данность
и тем сохранившего его в составе «первого в мире социалистического государства».
***
Беляков стремится быть максимально объективным, и это у него почти получается.
То, как он выдерживает тон «без гнева и пристрастья», расхаживая по минному полю межнациональных противоречий, достойно восхищения и является одним из важнейших достоинств «Весны».
Из двух антагонистов, названных в подзаголовке книги — Булгакова и Петлюры — ни один не может похвастаться авторской комплиментарностью.
В адрес Петлюры не допущено ни одного некорректного эпитета, но его русофобия недвусмысленно осуждается: «...о москалях [Петлюра] писал, случалось, такое, что я цитировать не хочу. Противно».
Подробно рассказано о преступных деяниях петлюровского воинства.
Сцены еврейских погромов в Житомире, Овруче, Проскурове принадлежат к самым жутким страницам книги.
Булгаковым-писателем Беляков, разумеется, восхищается, но с Булгаковым-украинофобом вступает в принципиальную полемику
. «...Взгляд Булгакова на украинский язык, пристрастный и злой, для русского киевлянина и харьковчанина, для петербуржца и москвича вполне типичен...
Все украинское, национальное выглядит у Булгакова отталкивающим.
Даже украинский народный музыкальный инструмент [бандура] отвратителен».
Впрочем, к одному из главных персонажей книги автор, пожалуй, относится не без симпатии.
Как ни странно, но это жестоко осмеянный тем же Булгаковым в «Днях Турбиных» Павел Петрович Скоропадский.
Украина при нем полна изобилия и свободы, каких уже давно не осталось в большевистской России.
Правительство заботится о культуре: при его поддержке Владимир Вернадский создает Украинскую академию наук и Национальную библиотеку Украины.
А главное — гетманская власть отличается национальной терпимостью.
«Скоропадский называл себя „русским украинцем”... Пожалуй, в этих словах суть режима Скоропадского. Украина не враждебна России и русским».
В короткое правление гетмана не было закрыто ни одной русской школы.
Но, сочувственно перечисляя все это, автор, верный своему принципиальному объективизму, не скрывает от читателя,
что гетманская Украина была фактическим немецким протекторатом,
что «реальная власть гетмана не доходила до окраин Украинской державы»,
что большинство гетманских министров были профнепригодны.
Понятно, что для Белякова держава Скоропадского вовсе не политический идеал.

https://gorky.media/reviews/russko-ukrainskaya-vojna-sto-let-tomu-nazad-vesna-narodov-sergeya-belyakova/?fbclid=IwAR0WTX5wthWsz5t89VSp4_ZW6Ha4_WHXJkanpYhB2z0bMDEDhxJqB46Ex3Y
Tags: История, История гражданская война, СССР, СССР нацинальная политика, книги
Subscribe
promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments