marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Category:

Борис Егоров. рассказ "Любке везет"

Люба Мотылькова сидела за своим рабочим столом и листала журналы.
- Ой, девочки! - вдруг воскликнула она. - Ужасно чудно: в Новой Зеландии здороваются совсем не как у нас. Встречаются и трутся носами…
"Девочками" были коллеги Мотыльковой - сотрудницы справочной научной библиотеки.
Старший референт Капитолина Капитоновна повернулась к Любе и строго посмотрела на нее поверх очков: она не терпела, когда ее отвлекали.
Но дисциплинирующий взгляд Капитолины Капитоновны на Мотылькову никакого действия не произвел, и через несколько минут она снова нарушила сосредоточенную тишину референтского зала:
- Вот это да! Никогда не подозревала. Оказывается, стрекоза имеет на каждой ноге по три уха. У нее пять глаз и два сердца. Последнее схоже со мной…
Капитолина Капитоновна сдернула очки и раздраженно сказала:
- Ну знаете!..
Может быть, и дальше продолжала бы удивлять Мотылькова своих товарищей новостями, но вошла курьерша и объявила:
- Младшего референта Мотылькову к директору!
Люба скрылась за стеклянной перегородкой, отделявшей референтский зал от кабинета директора. Вернулась она только через полчаса.
Первым ее увидел молодой сотрудник, которого все звали Валерием или Лерой. Он был очень юн, и отчество не приклеивалось к его имени, не говоря уже о фамилии, которую знали, видимо, только в отделе кадров.
- Ну, что там было? - спросил Лера.

- Молодым везде у нас дорога, - ироническим тоном произнесла Мотылькова. - Как обычно, Юрий Карпович давал интервью…
Лера погрустнел: на образном языке Мотыльковой "давать интервью" значило то же самое, что "устраивать разнос", "давать нагоняй".

Молодой референт был явно неравнодушен к Любе. Впрочем, каждый мужчина в его возрасте и холостяцком положении испытывал бы то же самое. Нежный овал лица, васильковые глаза и обаятельная улыбка, в которой воплощались наивность, невинность и кокетство, не могли не ввергнуть его в лирику и задумчивость.
Застенчивый и несмелый Лера чувство свое пытался скрывать. Но кое-что все-таки ускользало от его контроля.
Мотылькова делала вид, что ничего не замечает. Впрочем, не замечать ей приходилось многих.
Пожалуй, единственным человеком, избавленным от гипнотического влияния Любиных глаз, был директор Юрий Карпович, мужчина средних лет, с маленькой бородкой и очень толстой нижней губой.
Когда Юрий Карпович начинал давать Мотыльковой очередное "интервью", он старался держаться спокойно, называл ее Любой, даже Любочкой, терпеливо объяснял, в чем и где она ошиблась.
Видя, что над нею сгущаются тучи, Люба пускала в ход свою улыбку. На какое-то мгновение лицо Юрия Карповича добрело, светлело. Но директор быстро ловил себя на этом и спохватывался.
- Довольно очарования! - кричал он истошным голосом человека, отпугивающего от себя черта. - Любовь Петровна, давайте будем серьезны.
Если директор обращался по имени-отчеству, значит, он рассердился. При этом губа его несколько отвисала. На следующем этапе разговора она отвисала еще больше, и Юрий Карпович, хрипя от волнения, выговаривал по слогам:
- То-ва-рищ Мо-тыль-кова…
Это бывало тогда, когда Люба начинала защищаться:
- Ну конечно, вы вообще не любите молодых.
"Такое нежное, изящное существо, - думал Юрий Карпович, - но сколько же в нем нахальства! И главное, знает, как обороняться: "Молодых не любите". Или еще: "Не чувствую помощи коллектива"".
- Ну какая же вам, товарищ Мотылькова, помощь, если вы пишете "метлахская шкатулка"! - кипятился Юрий Карпович. - Шкатулки бывают палехские. А метлахские - знаете, что такое?
Люба смотрела на директора широко открытыми глазами. В них, как в майском небе, были синева и пустота.
- Метлахские - плитки, которыми выстилают пол в туалетах.
- Хорошо, буду знать…
- Ну, вы хоть бы в энциклопедию посмотрели…
- А там разве есть? - искренне удивлялась Мотылькова. - Почему же Капитолина Капитоновна мне не подсказала?
Люба всегда была права. По ее мнению, кто-то постоянно должен был ей помогать. В чью-то обязанность входило подсказывать, напоминать, наталкивать, советовать, предупреждать.
Это имело корни исторические. Когда Мотылькова училась в школе, к ней прикрепляли сильных учеников. Она шагала из класса в класс "на буксире у пятерочников". Дома к Любе была прикреплена бабушка.
Не осталась Мотылькова без опеки и в институте. Над ней шефствовали два студента. Один - по линии иностранных языков, другой - по социально-экономическим дисциплинам. И если Люба не блистала знаниями, шефов упрекали: что же, мол, вы не втолковали ей, успеваемость в группе снижаете.
Правда, такое случалось не часто. Экзамены Мотылькова "проскакивала" с удивительной легкостью, хотя и не очень надрывалась над учебниками.
Подруги разводили руками и говорили:
- Любке везет.
После института она хотела поступить в аспирантуру, но здесь фортуна ей не улыбнулась.
Узнав об этом, бабушка, которая в семье была наиболее реалистически мыслящим человеком, сказала Любе:
- Эх ты, аспирандура! Куда уж тебе!
На вопрос "куда" помог ответить папа. Он устроил дочь младшим референтом справочной научной библиотеки.
И вот Люба сидит за столом, шлифует пилкой ногти, листает журналы и время от времени делится с сотрудниками впечатлениями от прочитанного:
- Ой, девочки, кто бы мог подумать: самая ценная "слоновая кость" добывается из клыка бегемота!..
- Любопытно! В сто десять лет фараон Рамзес Второй одержал свои самые выдающиеся победы. Вот это был мужчина!
Капитолина Капитоновна со временем привыкла к ее болтовне, и если Мотылькова молчала, это старшему референту казалось подозрительным. Однажды, пораженная долгой тишиной, Капитолина Капитоновна посмотрела в сторону Мотыльковой и увидела нечто необыкновенное: Люба наклонилась над стаканом с водой и держит в нем высунутый язык.
- Что это за процедура? Объясните!
Люба чистосердечно поведала:
- Крыжовнику наелась. Щиплет ужасно. А в воде - ничего.
"Капкан", как неофициально называла Мотылькова старшего референта, сообщила об этом Юрию Карповичу. И снова было "интервью". И опять поначалу Юрий Карпович называл молодую сотрудницу Любочкой, потом Любовью Петровной, а позже, видя, что никакие речи до нее не доходят, уже хрипел:
- То-ва-рищ Мо-тыль-ко-ва, нельзя же так! Вы же ничего не делаете!
- Пусть мне дают серьезные поручения.
- Ох, сколько их вам давали! А потом кто-то все должен был переделывать заново. Вы хоть со своей обычной работой справляйтесь. Вырезки по папкам разложите…
Люба парировала привычным приемом:
- Вы, конечно, не любите молодым доверять…
Когда она снова появилась в референтском зале, Лера, как обычно, спросил:
- Ну, что там было?
- Юрий Карпович полез на принципиальную высоту, но сорвался.
Взбираться "на принципиальную высоту" директору в конце концов надоело и, когда представился случай освободиться от Мотыльковой, он не пропустил его.
- Вот есть предложение послать одного человека на курсы повышения квалификации, - сказал он Капитолине Капитоновне. - Хочу посоветоваться. Предлагаю Мотылькову.
- Что вы, Юрий Карпович! - возразила старший референт. - У нас есть действительно достойные люди. Возьмите, например, Леру, Валерия… Молодой, способный, старательный, дело понимает. Если еще курсы окончит, то меня заменит, когда на пенсию уйду.
Юрий Карпович поморщился:
- Верно, конечно. Но этот самый Лера-Валерий и так хорошо работает. И потом, неизвестно, возвратят ли его к нам после курсов… А вот Мотылькову пусть лучше не возвращают. Иначе от нее не избавишься.
Капитолина Капитоновна продолжала возражать:
- Хорошо. Но представьте такой вариант: Мотылькова оканчивает курсы, и ей поручают серьезную, самостоятельную работу. Ведь она ее провалит! А кто ее послал учиться? Мы. Не будет ли это…
- Не будет, - прервал ее Юрий Карпович. - Пусть там смотрят сами. А мы уже обожглись. Верно?
- Верно.
- Тогда о чем говорить?
Мотылькова была опять "взята на буксир", и через месяц она позвонила своим знакомым из справочной библиотеки:
- Ой, девочки, мне эти курсы ужасно правятся! Лекции разные читают, а потом будут экзамены.
Это, конечно, для меня не проблема.
Я сказала профессору Вифлеемскому, что в группе я самая молодая и опыта у меня, конечно, меньше, чем у других.
А он говорит: "Не беда, мы над вами шефство возьмем, будете заниматься с теми, кто посильнее".
В общем, живу неплохо.
Подружилась тут на курсах с одной женщиной.
Она стенографию знает и лекции записывает.
А потом расшифровывает и на машинке перепечатывает.
Я говорю: "Заложи лишний экземпляр для меня".
А она: "Пожалуйста".
Так что, когда мне не хочется, я на лекции не хожу.
Девочки положили трубку и вздохнули:
- И везет же Любке!
1960
Tags: литдыбр
Subscribe

promo marss2 июнь 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments