удивительная теплица на периферии мировой экономики
Самым лучшим и неубиваемым аргументом в пользу А.Г.Лукашенко и его режима являются протестующие против него.
Даже мы, даже противники минских протестов - видим, что такой мирной, мягкой, воспитанной, дисциплинированной и цивилизованной, такой "европейской" (в русском смысле слова) революционной толпы со снятыми перед скамейкой ботинками не было, может быть, никогда в истории революционных толп.
Ну, разве что у каких-нибудь тихих чехов в 1989 году.
Но уже московская толпа августа 1991 года была несколько более зубастой, а что уж там говорить про события шестилетней давности сами знаете где, да и еще много какие события в разных местах.
И то самое, что так раздражает в минских протестах скептика и консерватора -
простодушие,
наивный романтизм,
полное непонимание того, как в политике дела делаются,
и что бывает после таких революций,
- это как раз наглядное доказательство того, что перед нами люди из теплицы,
молодые люди, которых кто-то с самого рождения избавил от горького знания о том, что такое
олигархия,
миграция,
уличное насилие,
тотальная безработица,
дикое воровство начальников
и полное разочарование во вчерашних митинговых кумирах.
Кто же этот таинственный человек?
Кто построил эту удивительную теплицу на периферии мировой экономики, из которой вышла толпа того рода, какие никогда не водятся на глобальных помойках?
Кто воспитал этих доверчивых ребят, которые снимают обувь перед тем, как залезть на скамейку во время революционного шествия?
Балуйте своих детей, господа, вы не знаете, что их ждет.
И подпись: Лукашенко.
****
Нынешний белорусский майдан чудовищно, невероятно пошл.
В белорусском майдане пошло буквально всё:
*
- работяги, выступающие против человека, который по сути сохранил белорусскую промышленность – это пошло;
работяги, выступающие в качестве могильщиков собственного благополучия – это эпически пошло,
этому даже не хочется пришивать такой комплимент, как «иррациональное», нет! это тупо пошло;
*
- весь этот лепет туповатой и невежественной городской хипстоты – это невыносимо пошло;
все эти безмозгло активные – это чудовищно пошло;
причем все эти, которые возмущаются жестокостями правоохранителей, буквально завтра будут всячески оправдывать убийства несогласных, и это страшно пошло;
*
- работники государственной телекомпании, которые вдруг захотели говорить какую-то «прявду» - это гомерически пошло;
*
- минские старухи, что-то там вопящие против силовиков и пускающие слюни на тему «молодёжи», как когда-то в Киеве - это брезгливо пошло;
именно они, если победит эта «молодёжь», останутся без пенсий, в абсолютной нищете и с огромными коммунальными тарифами,
*
- избрание в качестве айдентики флага коллаборантов в стране, потерявшей треть населения в Великой Отечественной войне, и распевание песни, написанной откровенной предательницей, - это чудовищно и жутко пошло;
*
- руководитель театра, пребывающий в идиотской, архаичной и продажной интеллигентской матрице и подающий заявление об отставке – это волшебно, вселенски пошло;
и «сто работников» театра, написавших заявление об уходе, - это тупо пошло;
*
Вообще как-то особенно очевидной стала пошлость всей этой майданной эстетики.
*
Кто-то сказал: «Дизайн не может быть лучше своей эпохи».
Майданный дизайн не является маркером и кодификацией некого будущего, некой мечты.
Как раз напротив.
Майданный дизайн, вся майданная айдентика скорее консервирует архаику.
Даже в жанре идентификационного дизайна цветные революции выбирают самые архаичные подходы.
Нервом майданной эстетики является эдакий руинный минимализм.
В майданную эстетику хорошо укладывается использование важного инсайта – предельная, гипертрофированная частность протестующих должна вопиюще контрастировать с официально выглядящими представителями власти.
Отсюда берутся и пианино на фоне омоновских щитов, и дарение цветов правоохранителям, и кастрюли на головах, и какие-то странные, нарочито «самодельные» механизмы и сооружения в центральных местах, которые являются средоточием нервной вязи столичных городов. На это же работают и майданные граффити.
Майданная эстетика глубоко не самоценна, она глубинно, по геному своему, паразитична.
Она так устроена, что способна работать лишь на контрасте с официозом.
В остальном это абсолютный мусор.
По сути большую часть времени майдан предстает скорее как перформанс, как нечто, управляемое синтаксисом контемпорари арт, к которому общество какое-то время, как минимум, какую-то часть столичных горожан, приучали.
Должно пройти какое-то время, чтобы широкой публике стало очевидно, что это эстетика распада, эстетика руин, эстетика деградации .
Просто майданы – это карнавал деградации, это такой странный урбанистический декаданс.
*
Есть такое явление, которое принято называть «нативной рекламой».
Нативная реклама - это такая реклама, которая прикидывается нерекламой.
Сегодня реклама, хорошо осознающая, что является имманентно нежеланной коммуникацией, рыскает в поисках новой эффективности.
По сути, делая нативную рекламу, рекламодатель выдает контент, высказывания в самых разных контентных жанрах – кино, сериал, арт-объект и др. …даже балет.
Нечто похожее происходит и в области политики.
Можно говорить о том, что стремительно появляется нативная политика, эдакий спектакль как бы неполитики, глубинной политики.
В этом смысле – все это нативная политика, которая способна вовлечь в качестве акторов, активных участников, людей, которые относят себя к аполитичным людям.
Майданная технология позволяет за очень короткий срок обратить поверхностную ироничность, склонность к стебу считающего себя прааадвинутым горожанина в густой, жирный, тягучий и дремучий пафос.
Племенной, трайбалистский пафос, оправдывающий самые жуткие жестокости.
Вроде бы веселые, легкие и позитивные, молодые люди со стаканчиком кофе, с бутылкой крафтового пива, с прической из барбер-шопа, в модной обуви и принтом «со смыслом» на футболке
буквально за несколько дней превращается в племенное существо, беспощадное к чужим, с перекошенной от ненависти физиономией, неспособное слышать что-либо, не совпадающее с его мнением, готовое к насилию или оправданию любого насилия.
*
https://www.facebook.com/spandaryan/posts/3398822093471918
Даже мы, даже противники минских протестов - видим, что такой мирной, мягкой, воспитанной, дисциплинированной и цивилизованной, такой "европейской" (в русском смысле слова) революционной толпы со снятыми перед скамейкой ботинками не было, может быть, никогда в истории революционных толп.
Ну, разве что у каких-нибудь тихих чехов в 1989 году.
Но уже московская толпа августа 1991 года была несколько более зубастой, а что уж там говорить про события шестилетней давности сами знаете где, да и еще много какие события в разных местах.
И то самое, что так раздражает в минских протестах скептика и консерватора -
простодушие,
наивный романтизм,
полное непонимание того, как в политике дела делаются,
и что бывает после таких революций,
- это как раз наглядное доказательство того, что перед нами люди из теплицы,
молодые люди, которых кто-то с самого рождения избавил от горького знания о том, что такое
олигархия,
миграция,
уличное насилие,
тотальная безработица,
дикое воровство начальников
и полное разочарование во вчерашних митинговых кумирах.
Кто же этот таинственный человек?
Кто построил эту удивительную теплицу на периферии мировой экономики, из которой вышла толпа того рода, какие никогда не водятся на глобальных помойках?
Кто воспитал этих доверчивых ребят, которые снимают обувь перед тем, как залезть на скамейку во время революционного шествия?
Балуйте своих детей, господа, вы не знаете, что их ждет.
И подпись: Лукашенко.
Разницы нет, кто закроет белорусские заводы и разгонит колхозы, наши управители или наши западные партнёры.
Никакой.
Для Батьки, разумеется, никакой и для тех немногих, кто сохранил ещё крупицы здравого смысла.
Скажу больше, нам с вами точно так же всё равно, кто развалит тамошнее хозяйство, ибо даже если это сделаем условные мы, нам с вами лично от этого не прибудет ни копейки.
Напротив, только убавится.
В связи с чем нехуя злорадствовать от прогиба Батьки у Чёрного моря и радоваться воображаемой жёсткой привязки белорусов к нам по результатам текущих событий.
Нефига ненавидеть его оттого, что раньше юлил, пытаясь обмануть и наших и ваших, жил за любой чужой счёт.
Правильно делал.
Мы с Западом близнецы братья. Он же между нами один такой иной.
И по барабану, кто его съест.
Наши потанины с дерипасками или их крокодилы.
Иных вот только больше не будет.
Последний на глобусе оставался
****
Нынешний белорусский майдан чудовищно, невероятно пошл.
В белорусском майдане пошло буквально всё:
*
- работяги, выступающие против человека, который по сути сохранил белорусскую промышленность – это пошло;
работяги, выступающие в качестве могильщиков собственного благополучия – это эпически пошло,
этому даже не хочется пришивать такой комплимент, как «иррациональное», нет! это тупо пошло;
*
- весь этот лепет туповатой и невежественной городской хипстоты – это невыносимо пошло;
все эти безмозгло активные – это чудовищно пошло;
причем все эти, которые возмущаются жестокостями правоохранителей, буквально завтра будут всячески оправдывать убийства несогласных, и это страшно пошло;
*
- работники государственной телекомпании, которые вдруг захотели говорить какую-то «прявду» - это гомерически пошло;
*
- минские старухи, что-то там вопящие против силовиков и пускающие слюни на тему «молодёжи», как когда-то в Киеве - это брезгливо пошло;
именно они, если победит эта «молодёжь», останутся без пенсий, в абсолютной нищете и с огромными коммунальными тарифами,
*
- избрание в качестве айдентики флага коллаборантов в стране, потерявшей треть населения в Великой Отечественной войне, и распевание песни, написанной откровенной предательницей, - это чудовищно и жутко пошло;
*
- руководитель театра, пребывающий в идиотской, архаичной и продажной интеллигентской матрице и подающий заявление об отставке – это волшебно, вселенски пошло;
и «сто работников» театра, написавших заявление об уходе, - это тупо пошло;
*
Вообще как-то особенно очевидной стала пошлость всей этой майданной эстетики.
*
Кто-то сказал: «Дизайн не может быть лучше своей эпохи».
Майданный дизайн не является маркером и кодификацией некого будущего, некой мечты.
Как раз напротив.
Майданный дизайн, вся майданная айдентика скорее консервирует архаику.
Даже в жанре идентификационного дизайна цветные революции выбирают самые архаичные подходы.
Нервом майданной эстетики является эдакий руинный минимализм.
В майданную эстетику хорошо укладывается использование важного инсайта – предельная, гипертрофированная частность протестующих должна вопиюще контрастировать с официально выглядящими представителями власти.
Отсюда берутся и пианино на фоне омоновских щитов, и дарение цветов правоохранителям, и кастрюли на головах, и какие-то странные, нарочито «самодельные» механизмы и сооружения в центральных местах, которые являются средоточием нервной вязи столичных городов. На это же работают и майданные граффити.
Майданная эстетика глубоко не самоценна, она глубинно, по геному своему, паразитична.
Она так устроена, что способна работать лишь на контрасте с официозом.
В остальном это абсолютный мусор.
По сути большую часть времени майдан предстает скорее как перформанс, как нечто, управляемое синтаксисом контемпорари арт, к которому общество какое-то время, как минимум, какую-то часть столичных горожан, приучали.
Должно пройти какое-то время, чтобы широкой публике стало очевидно, что это эстетика распада, эстетика руин, эстетика деградации .
Просто майданы – это карнавал деградации, это такой странный урбанистический декаданс.
*
Есть такое явление, которое принято называть «нативной рекламой».
Нативная реклама - это такая реклама, которая прикидывается нерекламой.
Сегодня реклама, хорошо осознающая, что является имманентно нежеланной коммуникацией, рыскает в поисках новой эффективности.
По сути, делая нативную рекламу, рекламодатель выдает контент, высказывания в самых разных контентных жанрах – кино, сериал, арт-объект и др. …даже балет.
Нечто похожее происходит и в области политики.
Можно говорить о том, что стремительно появляется нативная политика, эдакий спектакль как бы неполитики, глубинной политики.
В этом смысле – все это нативная политика, которая способна вовлечь в качестве акторов, активных участников, людей, которые относят себя к аполитичным людям.
Майданная технология позволяет за очень короткий срок обратить поверхностную ироничность, склонность к стебу считающего себя прааадвинутым горожанина в густой, жирный, тягучий и дремучий пафос.
Племенной, трайбалистский пафос, оправдывающий самые жуткие жестокости.
Вроде бы веселые, легкие и позитивные, молодые люди со стаканчиком кофе, с бутылкой крафтового пива, с прической из барбер-шопа, в модной обуви и принтом «со смыслом» на футболке
буквально за несколько дней превращается в племенное существо, беспощадное к чужим, с перекошенной от ненависти физиономией, неспособное слышать что-либо, не совпадающее с его мнением, готовое к насилию или оправданию любого насилия.
*
Украинский и белорусский майданы – это уже наступление абсолютной архаики, откровенное приглашение в душное недавнее и очень давнее кровавое прошлое.
Визуально украинский и белорусский майданы – это и есть визуализация наступающих Тёмных веков и нового Средневековья.
Визуально украинский и белорусский майданы – это и есть визуализация наступающих Тёмных веков и нового Средневековья.
Обычно такие декадансы, которые напоминают коллективное помешательство, являются предвестниками нового прозрения.
Только новый авангард станет началом нового шествия вперед
*Только новый авангард станет началом нового шествия вперед
https://www.facebook.com/spandaryan/posts/3398822093471918