marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

С. Б. Адоньева. Большаки и большухи

Какие именно жизненные стратегии использует современный россиянин в своей социальной и экономической практике, на какой ментальный и социальный грунт в нашем отечестве устанавливаются мировые достижения в области бизнеса?
Ну, например:
Почему, накапливая капитал, «новые» российские бизнесмены покупали в первую очередь автомобили и лишь в десятую – дома?
Почему местом принятия политических и экономических решений в России оказывается баня?
Почему главным бухгалтером предпочитают видеть женщину старше сорока, имеющую взрослых детей, и именно такие женщины занимают топ-позиции в российском бизнесе?
Почему руководитель называет своих сотрудниц «девочками»?
Я попытаюсь ответить на эти вопросы в заключительной части нашего экскурса в область российских стереотипов пола, возраста, власти и подчинения.

Общность «советский народ», из которой вышло подавляющее большинство активно действующих на экономическом и политическом поле современной России граждан, на протяжении 70 лет советской власти была предметом активного социального и идеологического конструирования. Все не соответствующее доминантной идее признавалось несуществующим, а следовательно – не подлежащим обсуждению.
*
А ей не соответствовало в частности то, что заполняющее города, по мере их социальных чисток и войн, крестьянство приносило в «новую жизнь» свои схемы доминирования и подчинения, свой уклад.
*
Их воспроизводили в пределах семьи, им обучали детей: «мужик семью должен кормить», «женщина прежде всего – мать», «утрата девственности дочери – позор родителей» - «береги честь смолоду», «выдать замуж – сбыть с рук», «воля отца – закон».
*
Подавляемые официальной идеологией, они дремали на уровне приватных деклараций старших, чтобы мощно заявить о себе с падением советской власти.
Модели подчинения и власти были незаметно унаследованы от дедушек и бабушек из архангельских, поволжских, сибирских или псковских деревень. Через посредство освоивших городской быт и городскую речь советских родителей глубоко традиционные правила влияния и ответственности составили актуальный социальный багаж постсоветского поколения.
Это – мой тезис.
Аргументировать его я буду разнообразными примерами из деревенской и городской жизни, подтверждающими наличие традиционных моделей поведения.
Источниками суммируемой ниже информации служат, во-первых, полевые исследования северно-русских деревень (1980-2006 гг.), во-вторых, этнографические материалы, отражающие быт российской деревни начала ХХ века.
Причем архивные источники я привлекала постольку, поскольку сообщаемые в интервью факты нуждались в прояснении.
Иными словами, все излагаемое ниже – актуальное прошлое ныне здравствующих «великороссов».
*
В русской народной речи существуют слова, отдельно называющие разные возрастные классы мужчин и женщин.
Эти слова обозначали не физический возраст, вернее не только его, но целую область правил, представлений и отношений, которые подразумевались за таким определением.
*
В отношении мужчин:
парень (от рождения до женитьбы),
мужик (от женитьбы до самостоятельного хозяйствования),
сам, хозяин, большак (с момента обретения собственного дома и хозяйства и до смерти).
*
Бобыль – одинокий старший мужчина, по какой-то причине не имевший семьи и детей, например – отставной солдат.
Этот статус был экономически и социально ущербным: земельные наделы выделялась на количество мужских душ в семье.
Отсутствие земли и семьи определяло низкий «моральный» статус бобыля среди прочих мужиков-хозяев.
Поэтому практически всегда бобыли имели какое-то еще занятие – плетение корзин или сетей, промысел, ремесло, кроме работы на земле, поскольку ее малое количество не могло его прокормить.
Знание ремесла, а также, зачастую и ворожбы, - компенсационная тактика бобылей.
*
Женские возрастные определения таковы:
девка/девушка (от рождения до замужества),
молодка/молодая (от замужества до первого ребенка или до первой дочери),
баба (замужняя женщина, но не хозяйка в доме),
большуха, хозяйка «сама».
*
Большухой женщина становилась при выходе мужа на большину, смерти свекрови или же – когда свекровь передавала большину одной из невесток в случае своей физической немощи.
Тогда большаком оставался свекр, а хозяйкой – жена старшего сына.
Большаками и большухами становились тогда, когда семья выделялась в отдельное хозяйство.
Например (картотека Псковского областного словаря, записи 1960-70 гг.):
«Большуха – сынова мать, пака не умрёт. Большанить будет сынова жёнка».
«Свекровки нет – сразу за большуху».
«Я первый год стала большухой, полной хозяйкой. Свекровь умерла и стала большухой».
Пребывание в том или иной статусе предполагало определенную сеть горизонтальных и вертикальных отношений с другими членами сообщества, определенные имущественные правила, определенные «должностные обязанности».
Горизонтальные отношения – отношения договора и конкуренции.
Парни бьются за престиж – «честь» и «славу».
Этот престиж определяется лихостью и отвагой личного поведения, тогда парень признается «атаманом» своей «ватаги» (парней одной деревни), а также групповой доблестью в битве шатии на шатию.
Кто из моих ровесников-мужчин не помнит своих отношений с «местными» в студенческих стройотрядах, экспедициях и пр.?!
Агрессия этих самых «местных» была не нормативной.
Их поведение ничем не отличалось от войны подростков – двора на двор, скинхедов на «альтернативщиков», Тимура с его командой и местных «хулиганов».
Важно и то, что «парни», неженатые мужчины, не имели никакой собственности.
Любая их добыча могла быть преобразована только в «справу» - его символический капитал.
К справе относились – одежда, средство передвижения, оружие, предметы личного обихода.
Отношения групп парней и девок также состязательны.
На кону – «честь».
Задача девиц состояла в сохранении своей «чести» до брака, задача парней – стяжание «мужской чести», которая определялась количеством любовных связей.
Итак, главные черты поведения «парня» - удаль, риск, превращение добытых средств в символический, а не экономический капитал, множественность любовных связей.
А также, что очень важно, отсутствие персональной ответственности за что-либо или кого-либо.
Оценивающей группой для парня были своя ватага и девки.
Но также – мужики деревни, потому что с раннего возраста мальчики и парни принимали участие в общих мужских работах, оценка старших мужчин была для них исключительно важна.
Вертикальные отношения мужских поколений в деревне существенно меняются с приходом советской власти.
До нее – парни подчиняются матерям-большухам, причем как своим, так и чужим.
Они выходили из-под власти матерей после свадьбы.
Старшим мужчинам они подчинялись вплоть до самостоятельного выхода на большину.
Социальной задачей молодого мужчины-мужика было завоевание признания в среде мужиков, дабы постепенно быть принятым в состав деревенского схода.
Сход – коллегиальный управляющий орган деревни, состоявший из хозяев-мужчин.
Важно понять и характер психологических отношений внутри этой группы.
«Парни» одного поколения, одной «ватаги», обретая с возрастом статус хозяев, остаются «парнями» друг для друга.
Их объединяет общее прошлое – гульба, драки, призыв.
У старших мужчин – отцов - они учатся ответственности и принятию решений.
В мужских местах и в мужском общении - на рыболовном промысле, артельных работах, строительстве, в банях и на пивных праздниках - они набирают хозяйственный и социальный опыт.
Отцы-большаки несли полную ответственность перед миром – государственной властью и общиной - за поведение всех членов своей семьи, а также за материальное состояние семьи.
Советская власть ударила именно по мужской возрастной иерархии.
Революция в российской деревне – а она произошла с коллективизацией - была конфликтом мужских поколений.
Социализация мужчин советского времени успешно проходила до стадии «мужиков»: дворовая ватага, армия/война, женитьба.
Именно эти модели поведения успешно транслировались советскими поколениями: мужская группа с сильными коллективистскими связями, ответственность перед нею, риск и агрессивность.
В-общем: «сам погибай, а товарища выручай», «один в поле не воин», «один за всех и все за одного» - хорошо известная нам этика коллективизма.
На этапе освоения большины социализация давала сбой: удалые уходили на фронт и погибали, уезжали на стройки страны, поднимали целину, служили в армии, сидели на зонах и т.д. и т.п.
Итак, путем для социального роста мужчины была партийная лестница – пионерия, комсомол, партия.
На каждом ее марше форма отношений выстраивалась подобно «мужскому союзу» - шатии, где ценность товарищества (коллектива), выше ценности своей семьи, где есть «Иван Иванович», гарантирующий договоренности своим авторитетом.
В постсоветское время наряду с этими формами отношений постепенно определяются и иные.
Иначе разворачивалась история вертикали отношений женщин.
В дореволюционной деревне девочка взрослела в семье.
Ее социализация начиналась со вступлением в «малую беседу» (собрания девочек-подростков 11-12 лет), а позже – в «большую беседу» (собрания девушек брачного возраста).
Женщина набирала свой социальный авторитет посредством той семьи, в которую она входила, вступая в брак.
"Бывают беседы, что и прясть собираются специально.
Только девки собираются.
А парни так, иногда посидеть заходили.
Бывало, что и женщина пряли с девками.
А девки больше полотенца вышивали, скатерти вязали.
А старухи, дак эти прядут, да ткут.
Девки не ткали - не умели.
Этим занимались сами хозяйки.
Учились ткать у женщин, которые "снуют".
Молодые не умеют, выйдут замуж, так свекровка покажет.
Научит, как сновать (учат после свадьбы).
А если свекровка молодая, так она сама будет ткать.
Ткать начинают, когда свекровка состарится.
Раньше старики были в почете - хозяевами были.
Уж если не может делать свекровь, только тогда дети учились.
Свекровь и печку топит, и ребенка в зыбке качает, а молодые работают. А за стол садятся - первую ложку отец хлебнет, а затем - остальные".
И, также как парни одного поколения оставались «парнями» друг для друга, женщины одного поколения (одной беседы) – оставались «девчатами» друг для друга.
Но отношения между возросшими до статуса хозяек «девчатами» существенно отличались от мужских: они были конкурентными.
«Все топоры вместе, а грабли – врозь» - говорит пословица о мужских и женских отношениях в деревне.
Оценивающей группой женщины был ее «род».
А родом для женщины была не ее собственная семья, а та семья, в которую она вошла, вступив в брак.
В случае развода или смерти мужа крестьянка никогда не возвращалась в дом родителей.
Это удивительное на наш городской взгляд правило сохранялось очень долго.
Так, наши деревенские собеседницы 50-80 лет, то есть рожденные в 30-50-хх годах, настаивали на том, что после брака возврат в родительский дом невозможен.
Этого не принимали сами родители.
На попечении большухи – дом, скот и дети (и собственные, и дети сыновей - внуки).
Состоятельность большухи оценивал большак – муж, свекр или сын.
Критерии оценки – здоровье семьи и скота, в том числе – и защита от магических чар «завидующих соседок».
Успешность большухи - мир между членами семьи, рациональная организация быта, запасов, одежды.
И в том числе – организация всех семейных ритуалов: календарных праздников, на которых гостят «по семьям», поминок, свадеб, проводов в армию.
Большаки заботятся как о семейном благе, так и о благе социальном: сход отвечает перед властями за сбор налогов, распределение земли, отправку на военную службу и пр.
Условием благополучия общины было разумное и компетентное поведение домохозяев.
Характер ответственности распределялся следующим образом.
Парень отвечает за себя и за свою «шатию» перед отцами и матерями общины.
Девушка отвечает за свою «честь» перед родителями.
Женатый мужчина отвечает за свою работу перед сходом и за себя и свою жену – перед отцом и «обчеством».
Хозяйка была подотчетна большаку и только, сфера ее ответственности – семья-дом.
С разрушением статуса мужчин-хозяев институт большух набирал силу в сороковые-пятидесятые годы.
Старшая женщина принимает социальную ответственность за семью перед государством и главенствует в доме.
В отсутствие мужчины-хозяина в доме, нуждаясь в чьем-то персональном, а не коллективном, одобрении она перекладывает его функцию на начальника на работе, парторга или ища иной, далекий и бесспорный авторитет.
Женщинам советской страны были отданы все те профессии, которые в народной традиции были прерогативой большух – здоровье, образование, воспитание.
Что же касается девушек, их «девичья честь» становится с 1930-х годов предметом особого социального контроля.
Задача семьи и школы – дорастить девицу до брака невинной.
Фактически, начиная с послевоенного времени на уровне идеологии институт «девичьей чести» устанавливается в патриархальном дореволюционном объеме.
Так, женщины довоенного поколения считали необходимым, чтобы их дочери вступали в брак с утратой невинности, дабы «прикрыть свой грех».
Конфликт молодых невесток и свекровей – две хозяйки в доме - переживался в советское время как универсальный, хотя в традиции таким не был.
В деревне невестка получала хозяйствование от свекрови, и от нее же – большинство необходимых для этого навыков.
Ее защитой перед властью свекрови был муж.
Традиционная свадьба была ритуалом, который в том числе разрывал отношения подчинения между матерью и сыном.
Их отношения становились равными – они оба подчинялись отцу.
Исчезнувшие или перенесшие свой авторитет в область народного хозяйства советские отцы устранились из семейной иерархии.
Мужчина оставался «парнем» по стереотипам поведения.
Отношения матери и сына оставались вертикальными и после брака, что поддерживало «холостой» тип поведения мужчины.
Продолжало работать лишь одно условие их преобразования – выделение молодой семьи, а это в советское время было делом весьма затруднительным.
Тема гендерных и возрастных иерархий в советской России огромна.
Попробуем вычленить из нее то, что проявляется в стереотипах современного социального поведения.
А для этого вернемся к тем вопросам, которые я назвала в начале статьи.
Бизнесмены девяностых вкладывали свое нажитое в машины и одежду, знаки внешнего образа, следуя стереотипу молодых, удалых, неженатых, холостых.
Они покупали машины, не имея собственного жилья, и часы, которые стоили больше, чем их годовой доход.
В отсутствие силы, гарантирующей сделку, «крыши» выполняли функции необходимого авторитета.
Слово было точным.
Авторитет «Иван Иванович» - не моложе пятидесяти, вышедший из советского начальства или «начальства» криминального – вместе с таким же авторитетом Петром Петровичем – создавали «клубы», подобные сходам большаков.
Правда, размеры «деревень» существенно расширились.
Так было организовано внешнее поле экономической игры.
Это поле было и остается мужским. Банное общение было и остается институтом установления неформальных отношений в бизнесе и политике.
По этнографическим данным конца ХIХ века посвящение большака происходило в бане. Россия, тем самым, сохраняет архаическую практику идентичности.
Внутреннее пространство бизнеса требовало иных тактик.
Родственные связи оказались главным гарантом доверительных отношений.
Отцы, матери, свекры, свекрови, шурины и деверья незаметно заполняют кадровые сетки топ-состава фирм: «род».
При рискующих «парнях»-владельцах бизнеса появляются «матери», следящие за тем, «чтоб в доме был порядок»: женщины-главные бухгалтеры, юристы, личные секретари незаметно и последовательно блюдут интересы своих легкомысленных «начальников».
Образ «удалого, молодого» поддерживается и определением «мои девочки», применительно к сотрудницам своего подразделения или фирмы.
Как остроумно определил практикуемое им обращение один из моих собеседников-бизнесменов, это «курочки моего курятника», или «девки моей «беседы».
Разумеется, я не считаю, что мы полностью воспроизводим традиционную структуру отношений.
Но почему кадровые службы сообщают о том, что начальниками транспортных отделов они хотят видеть мужчин 35-40 лет, а сотрудниками иностранных отделов женщин 20-30, почему в описании вакансии, если она предполагает хоть какую-то квалификацию, появляется указания возраста и/или пола?
Откуда берется уверенность, что с транспортом и стройкой лучше получается у мужчин, а с бумагами и телефонами – у женщин?
Тема традиционных моделей подчинения и доминирования в связи с полом и возрастом достойна обсуждения хотя бы в силу того, что требования при наборе персонала в российской практике включают эти позиции.

http://folk.ru/Research/adonyeva_bolshak.php?fbclid=IwAR3AtRnImsRjOstmlgjiG16f8jMaL7GI7T6Y-JrfD5Cf2EOCyCWaoV5YLmE
Tags: крестьянский уклад, социальная психология
Subscribe

promo marss2 июнь 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments