marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

Почему у женщин при социализме секс лучше

В  2018 году профессор Университета Пенсильвании Кристен Годси ошарашила читателей The New York Times утверждением о том, что «при социализме секс доставлял женщинам больше удовольствия».
Этот тезис, вызвавший множество споров как среди рядовых читателей, так и среди гендерных исследователей, Годси обосновывает одним важным соображением:
в странах Восточной Европы социализм дал женщинам беспрецедентную экономическую и правовую свободу.
А в том, что свободным людям секс действительно приносит больше удовольствия, нет ничего удивительного.
*
Провокационная колонка в The New York Times со временем превратилась в книгу с не менее провокационным заголовком «Почему у женщин при социализме секс лучше».
Ее русскоязычное издание было выпущено в сентябре 2020 года издательством «Альпина».
*
Полина Аронсон поговорила с Кристен Годси о том, в чем именно заключается смысл эмансипации в социалистическом духе
*************************************************************
Самое странное во всей этой истории — это то, что она стала для меня полной неожиданностью.
Я занимаюсь научными исследованиями о правах женщин в Восточной Европе уже больше 20 лет и постоянно пишу на эту тему.
В 2017 году я написала главу в сборник «Red Hangover», посвященный столетнему юбилею большевистской революции.
Там я писала о том, как однажды в немецком городе Фрайбурге мне довелось участвовать в дискуссии о документальном фильме под названием «Do communists have better sex?».
Я говорила там о феминистских исследованиях в ГДР, Польше и Чехии.
При этом аудитория моя состояла из западных немцев, и большинство из них были мужчинами.
Это были набожные католики, невероятно консервативные и, главное, совершенно убежденные в том, что на свете не было ничего лучше Западной Германии, разве что только Америка.
Я до такой степени их взбесила, что мне это показалось интересным, и я написала об этом эссе, которое потом превратилось в главу для сборника.
*
Но при этом я была страшно разозлена тем, как люди реагировали на то, что я пыталась сказать: мол, «коммунизм — это зло, и точка».
Неважно, о чем идет речь — о правах женщин, о каких-то отдельных достижениях: ты вообще не имеешь права говорить, что в социализме было хоть что-то хорошее.
Поэтому в результате я все-таки решила сделать эту книгу.
*
Я написала книгу за три месяца.
Потом книга вышла в свет, а я вернулась к научной работе.
И вдруг случается очень странная вещь: выясняется, что ее переводят на самые разные языки, и внезапно я разговариваю с людьми в Чехии, Восточной Германии, Польше или России обо всем том, что пережили их родители, бабушки и дедушки.
Я получаю очень много писем от людей из Восточной Европы, в особенности от женщин, но и от мужчин тоже, которые говорят мне спасибо «за то, что вы открыли эту банку с пауками и теперь мы можем открыто спорить обо всем».
Многим из них очень важно, чтобы кто-то извне, особенно из США, сказал: «А ведь не все было так ужасно, как вам сейчас пытаются доказать. Давайте посмотрим на данные!»
*

*
До того как я ушла в Университет Пенсильвании, я преподавала феминистскую теорию в Боудин-колледже, и мы занимались по учебнику, такому отдельному сборнику по феминистской теории.
И в нем была одна крохотная глава под названием «Социалистический феминизм», включавшая в себя тексты Клары Цеткин, Александры Коллонтай и Эммы Голдман. Но выглядело это все как какой-то придаток к «настоящему» феминизму.
*
Я была свидетельницей того, как в Соединенных Штатах широко институционализировались женские исследования.
Разрабатывались учебные программы, на их основе постепенно строились аналогичные курсы по всему миру.
Весь теоретический багаж был принесен из Америки, так что феминизм другого толка оказался за бортом.
В 2017 году я вела курс о сексе и социализме в Университете Пенсильвании.
На одном из последних занятий ко мне подошла молодая женщина, студентка, и сказала: «Подумать только, я уже заканчиваю обучение, мне скоро предстоит получить диплом по гендерным исследованиям, а о Кларе Цеткин и Александре Коллонтай слышу впервые».
*
Еще в середине XIX века сформировались две ветви феминизма: либеральная и социалистическая.
*
Либеральный феминизм всегда ставит во главу угла самореализацию и автономию.
Он очень индивидуалистичен: его интересуют «мое» право голосовать, «мое» сексуальное удовольствие, «мое» право работать, «мое» право не подвергаться преследованиям и домогательствам.
Есть в нем, конечно, и группы повышения осознанности и тому подобное.
Но в конечном счете в центре внимания всегда отдельная женщина, стремящаяся расширить свои возможности, улучшить свои жизнь и отношения.
*
Немецкий феминизм исторически всегда относился к другому типу: он зародился внутри или вместе с социалистическим и социал-демократическим движениями.
Для него всегда было важнее создание общества, справедливого для всех — в том числе и для женщин.
Здесь всегда отводилась значимая роль государству и всегда продвигалась идея обобществления женского домашнего труда.
Неизменным оставалось убеждение, что женщины и мужчины должны иметь равный статус и могут вносить в жизнь общества равный вклад.
В то же время это течение феминизма исходит из того, что этот вклад должен различаться в силу биологических различий между мужчиной и женщиной.
Либеральные феминистки с этим не согласны: они хотят видеть мужчин и женщин равными на основании общей для людей способности мыслить.
*
Борьба между этими двумя течениями продолжалась на всем протяжении истории феминизма, но во время холодной войны это противостояние приобрело новый смысл.
При этом Восточная Европа, верная социалистической традиции, продолжала твердить: «У нас получилось лучше».
И некоторое время американское правительство, состоящее из белых гетеросексуальных мужчин, было очень обеспокоено тем, как восточный блок мобилизовал женщин на рынок труда и тем самым повысил свою производительность.
*
Но после крушения восточного блока, в середине 1990-х, американцам удалось перезапустить историю феминизма — в либеральном духе.
В 1995 году на Конференции ООН по правам женщин в Пекине Хиллари Клинтон и Мадлен Олбрайт практически единолично переписали историю феминизма так, что пальма первенства оказалась у США.
Внезапно американцы стали лидерами международного феминистского движения.
От социалистического подхода не осталось и следа.
*
Кроме того,  я думаю, что гендерные исследования пришли в Восточную Европу в тот момент, когда необходимо было создавать новые рынки.
Это означало, что нужно было перестать критиковать капитализм как источник гендерного неравенства — и обвинить во всем патриархат.
Я на сто процентов согласна с тем, что до 1989 года в Восточной Европе про патриархат говорили слишком мало и что он до сих пор остается в этих странах огромной проблемой.
И тем не менее я думаю, что такой подход создал целую категорию людей, проигравших от перехода к рыночной экономике даже еще до того, как этот переход начался.
*
Взять, например, семейную политику в Венгрии, Восточной Германии уже после объединения или Чехии, где женщин выдавливали с рынка труда.
Государственные предприятия закрывались или уходили с молотка к частным инвесторам, а безработица росла бешеными темпами.
Конкуренция за рабочие места в частном секторе оказалась слишком высокой.
*
И одновременно с этим новые демократические государства сокращали расходы на детские сады и ясли.
Государственные дошкольные учреждения закрывались, а частные стоили больших денег.
В некоторых странах правительства увеличили декретный отпуск, таким образом как бы компенсируя отсутствие мест в детских садах.
Но декретные выплаты были снижены, а сохранение рабочего места уже не было гарантировано.
*
Женщины оказались без работы, а на это им говорили, что пусть сидят дома и занимаются йогой, как в Западной Германии: там же все довольны, так?
Создавая представление о том, что для женщин «нормально» сидеть дома и быть на содержании у мужчин, можно было успешно контролировать безработицу.
*
Нам совершенно необходима интеллектуальная история гендерных исследований в Восточной Европе, и уже сейчас понятно, что она будет очень политизирована, если учесть, какое сопротивление «гендерной идеологии» мы сейчас наблюдаем в Польше и Венгрии.
В Болгарии слово «гендер» вообще стало бранным.
Да и в России то же самое, правда?
Я думаю, что восприятие феминизма как одной из форм западного империализма в этом регионе отчасти связано именно с тем, что гендерные исследования там институционализировались за счет вычеркивания социалистического направления.
*
Что, например, сделал соцблок, чтобы привить девочкам способности к математике?
Как удалось убедить их, что в точных науках они ничем не хуже мальчиков?
В 2018 году было опубликовано исследование «Математика, девочки и социализм», в рамках которого изучался гендерный разрыв в стандартизованных тестах по математике.
В нем участвовали дети из всех стран ЕС.
Так вот, спустя 30 лет после воссоединения Германии в ее восточной части разница в знаниях по математике между мальчиками и девочками была все еще меньше, чем в западной.
Если посмотреть на долю женщин, занятых в производстве технологий, мы увидим, что в Восточной Европе дела тоже обстоят лучше, чем в Западной.
В 2018 году странами с самой высокой долей женщин, занятых в сфере технологий, были Болгария, Румыния, Латвия и Литва.
И это совершенно понятно.
*
Взять хотя бы разделенную Германию.
До 1958 года женщины Западной Германии не имели права работать вне дома без разрешения мужа.
Лишь в 1977 году феминистки сумели добиться исключения из закона положения, согласно которому женщина имела право трудиться по найму только при том условии, что этот труд не помешает ей выполнять домашние обязанности.
Тем временем в Восточной Германии почти сразу после войны и в начале 1950-х шла мощная пропагандистская кампания по привлечению мужчин и женщин к работе — с введением равных условий для тех и других.
*
То, что наследие социализма до сих пор продолжает играть важную роль, — очень важный момент.
*
https://www.colta.ru/articles/society/25536-polina-aronson-intervyu-kristen-godsi-zhenschiny-emansipatsiya-sotsializm-dekoder?fbclid=IwAR0KGETCX1KreOYcaMH07t0x_BK3RkCDiq2P2ZsZaKZx_OwnjmmQz_BK05Q
Tags: политэкономия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 10 comments

Recent Posts from This Journal