marss2 (marss2) wrote,
marss2
marss2

Categories:

1905 о карательной экспедиции полковника Римана

Николай Карлович Риман (10 сентября 1864 — 1917, Петроград, по другим данным 1938, Германия) — русский офицер, генерал-майор, шталмейстер, активный участник подавления революции 1905 года.
.

9 (22) января 1905 г., в «кровавое воскресенье», у Полицейского моста 3-й батальон лейб-гвардии Семёновского полка под командованием Н. Римана принял участие в расстреле толпы на набережной реки Мойки[1].
.
…на Невском проспекте и по обеим сторонам реки Мойки стали появляться группы людей — мужчин и женщин.
Подождав, чтобы их собралось больше, полковник Риман, стоя в центре роты, не сделав никакого предупреждения, как это было установлено уставом, скомандовал:
— Прямо по толпам стрельба залпами!
После этой команды каждый офицер своей части повторил команду Римана. Солдаты взяли изготовку, затем по команде «Взвод» приложили винтовки к плечу, и по команде «Пли» раздались залпы, которые были повторены несколько раз.
После пальбы по людям, которые были от роты не далее сорока-пятидесяти шагов, оставшиеся в живых бросились опрометью бежать назад.
Через минуты две-три Риман отдал команду:
— Прямо по бегущим пальба пачками!
— Е. А. Никольский, капитан Генштаба[2].
.
После подавления декабрьского восстания в Москве командующий Семеновским полком полковник Мин назначил Римана командиром специального отряда из шести рот семёновцев, отправив в карательную экспедицию для восстановления порядка по линии Московско-Казанской железной дороги.[3]
На ряде станций телеграфисты и начальники станций перешли на сторону революционеров.
..

.
Просто многим согражданам кажется, что только революция стала отправной точкой террора и насилия, что до неё было всё гладко и мирно и Российскую Империю населяли, какие-то мегаблагородные люди, которые жили-не тужили, до приезда пломбированного вагона с упырями.
.
На самом деле, все, гораздо, сложнее.
.
К насилию были к 1917-му году готовы многие и именно в предыдущих годах надо искать истоки красного и белого террора и взаимного ожесточения.
.
Россиякоторуюмыпотеряли сама создала такую атмосферу взаимной ненависти и вражды, что кровавая развязка стала неизбежна.
Я привожу рассказ об экспедиции Римана за 12 лет до Октября.
Как Вы думаете, могли такое забыть участники или очевидцы, родные и близкие пострадавших?
А ведь такое "+/-" было по всей Империи.
Готовились кадры к грядущим боям
поскольку постоянно поднимается тема террора, надо смотреть на первопричины. Чтобы понимать, что это не одни Маркса просто начитались и не другие просто так захотели.
.

В 1905 году В. Гиляровский путешествовал в поезде, в котором машинист А.В.Ухтомский вывозил дружинников из Москвы под огнем правительственных войск  («В вихре»). Тогда же он записал рассказ и железнодорожника Т.В.Голубева о карательной экспедиции полковников Мина и Римана на Московской железной дороге, опубликованный лишь в 1925 году.
.
Вот что рассказывал мне обер-кондуктор Т. В. Голубев, вернувшись из карательной экспедиции Римана в декабре 1905 года.
.
16 декабря я вышел на дежурство с бригадой. На вокзале — войска. Времени 9 час. утра. Я осмотрел поезд, а в товарные вагоны вкатили два орудия, для чего пропилили стенки вагонов и выбили окна. В передние классные вагоны поставили два пулемета.
.
Впереди нашего поезда стоял еще паровоз с одним вагоном, в нем находились, под командой поручика Костенко, солдаты железнодорожного батальона, того Костенко, которого Риман хотел расстрелять, а он спас многих от гибели. Его «шеф-поезд» шел за версту впереди. Мы за ним.
.
Бригада моя была неполна: двадцать три вагона, а нас четверо. Я потребовал себе в помощь еще трех человек для ручных тормозов. На вокзале бригада находилась с Рязанского участка, но она отказалась ехать. Явился сам полковник Мин, прибывший на вокзал с Риманом.
.
— Одумайтесь. Сроку 24 минуты, а то расстреляю! — сказал он.
.
Те струсили, и их посадили в батальон семеновцев. Эшелоном командовал полковник Риман. Поезд тронулся.
.
— Далеко мы едем? — спросил я его.
.
— Не ваше дело,— куда прикажу!
.
Солдаты разговаривали между собой тихо о своих делах.
.
Вот и Сортировочная. Следы погрома. Вагоны разгромлены. Товары, мука, хлеб разбросаны по путям.
.
В первом классе сидели офицеры. Шеф-поезд ушел в Перово.
.
Около погромленных вагонов были люди: кто с лошадью, кто с санками — они забирали грузы; некоторые, завидя нас, кричали: «Да здравствует свобода!»
.
Солдаты стреляли в них из окон, а некоторые с площадок. Стреляли без разбору. Люди падали, бились на снегу, ползли, оставляя кровавые следы. Вот народ бросил все и побежал в поле, а кто остался у лошадей и саней, тех всех перебили. Женщина укрылась за сарай ассенизации со своими санками. Муж ее убежал, а ее застрелили.
.
Риман заходил на станцию, откуда слышалась револьверная пальба. Для уборки тел оставили нескольких солдат и поехали. Был полдень. Направо у станции Перово забор мастерских и роща. Шли люди вдоль полотна и около забора, приличные, человек шестьдесят.
.
— Ни с места! Руки вверх! — наведя револьвер, закричал им с площадки вагона Риман. Люди продолжали путь. Риман остановил поезд. Солдаты начали в них палить. Когда сосчитали убитых, то оказалось их шестьдесят три человека. Некоторые, услышав выстрелы, поднимали руки, но их били. Все солдаты вышли из поезда, а его, пустой, приказали двинуть на станцию. Солдаты пошли в наступление с двух сторон. Влево загремели выстрелы. Я остался в поезде с бригадой. Видно было, как падали люди.
.
Когда поезд остановился около платформы, мы услыхали крик: штыком прикололи помощника начальника станции в то время, когда он говорил по телефону…
.
Шеф-поезд ушел дальше. Привели в поезд девочку лет десяти. Ее врач перевязал, и куда-то отправили. Это была единственная перевязка за все время, остальные раненые истекали кровью на снегу. Риман ходил с солдатами по селу. Там стреляли. Я вышел из вагона на станции, но Риман крикнул:
.
— Идите в поезд!
.
Поехали из Перова.
.
В Вешняках никого не убили и не забрали. Шеф-поезд шел нам навстречу,— он уже побывал в Люберцах, где, как сказывали, на Люберецком заводе был митинг, который благодаря появлению шеф-поезда разбежался, и тем спасся народ. В Подосинках Риман застрелил Михельсона и еще двоих. Поехали дальше.
.
Когда шеф-поезд шел навстречу по нашему пути — солдаты и офицеры испугались. Все выскочили с Риманом во главе. Думали, что на нас пустили поезд революционеры. Оказался шеф-поезд, и успокоились. Он прицепился к нашему поезду. Таким образом состав тянули три паровоза. Вскоре поезд оборвался. Три вагона отскочили, лопнули у них стяжки. Прибыли в Люберцы и наступали пешие. Поезд встал у платформы. Его встретил дежурный по станции Смирнов. У Римана в руках все время был проскрипционный список.
.
— Кто вы?
.
— За начальника станции, Смирнов.
.
— Обыскать.
.
Отобрали бумаги, ключи, и его увели.
.
Стало темно. Я купил свечей.
.
Солдаты пошли в обход, в село.
.
Собрали деревенскую власть на сход. Удалось ли им быть на Люберецком заводе, где и были главные революционеры,— не знаю. Знаю только одно, что к его приезду, благодаря благодетелю шеф-поезду, все рисковавшие убежали с завода. Мы остались ночевать, осветили вагоны. Часть солдат варила ужин на платформе. Солдатам давали спирт. И нас накормили ужином, а в село не пустили.
.
Вместо арестованного Смирнова вызвали с квартиры дежурить начальника станции Лунькова. Меня вызвал Риман, приказал быть ближе к нему и по первому приказанию быть готовым. Начальник станции Луньков встретил меня на платформе и указал мне на свой кабинет.
.
— Будь здесь, усни на диване.
.
Там сидел арестованный Смирнов. Он писал записки карандашом и показывал мне:
.
«Попроси у отца и матери прощения, поцелуй сестер».
.
Отец его дорожный мастер в Шурове. Смирнов чувствовал, что его убьют.
.
Я задремал. Проснулся. Хотел идти в поезд, но часовой не пустил.
.
— Ты арестован!
.
Еще к нам привезли из деревни старосту.
.
Вошел дежурный офицер и заявил, что я главный кондуктор и не считаюсь арестованным. Меня выпустили.
.
Я вышел в зал, а идти не могу, ноги подгибаются. Меня подхватил под руки солдат, толкнул к стене. Мне принесли стакан чего-то и велели выпить. Я подумал: «отрава», но все-таки выпил,— хуже не будет! Оказалось — спирт, но я даже не понял, когда пил.
.
— Как себя чувствуешь? — Ничего.
.
— Еще хочешь? — Прибавьте.
.
И еще выпил полстакана. Согрелся, но в голову не ударило, будто и не пил. А потом уснул мертвым сном.
.
Ночью было тихо. Офицеры в зале первого класса все время заседали и по очереди спали.
.
Утром в семь часов привели разносчика и расстреляли. На него указал жандарм: разносчик у него отнял шашку и револьвер в первые дни забастовки.
.
Солдаты пошли с обыском по домам и привели некоего Волкова, жившего в селе, вывели его в палисадник у станции, обыскали. Вышел Риман, взял у обысканного браунинг:
..
— Где вы достали его?
..
Что ответил он, я не расслышал. Риман в упор выстрелил ему в грудь. Вывели в тужурке П. Ф. Смирнова. Увидел меня на перроне, крикнул мне:
.
— Васильевич. Кланяйся родителям, попроси прощенья!
.
Свели в палисадник. Солдат ему выстрелил из винтовки в затылок. Смирнов качнулся, но не упал. Кто-то еще выстрелил в него из револьвера и убил.
.
Подъезжает к станции извозчик. На санях сидит бритый человек в шубе. Его остановили и обыскали. Ничего не нашли и отпустили. Он пошел на село, в чайную. Там он сидел с компанией — солдаты вновь его обыскали и нашли у него два револьвера. Забрали его и шестерых пивших с ним чай. Их отвели в контору начальника станции.
.
Около двери совещались офицеры, потом привели священника к арестованным. Он там пробыл несколько времени и ушел. Вслед за ним арестованных под конвоем повели в поле. Мы смотрели с платформы вагона. Они шли бодро, быстро. Впереди спокойно шагал бритый в шубе, руки в карманы. Это был Ухтомский. Сначала его не узнали,— он прежде носил бороду и усы. Всех поставили у кладбища, на горке, лицом в поле, а спиной к шеренге солдат, но бритый взял да повернулся и стал лицом к солдатам. Грянул залп. Все упали, а бритый стоял, руки в карманах. Второй залп — он закачался. В это время его дострелили из револьвера, и он упал.
.
Поехали дальше. Захватили арестованного слесаря и дорогой его пристрелили и выбросили из вагона на путь. В Быкове не останавливались. В Раменском делали обыск. Захватили с собой помощника начальника станции Соколова. Поехали в Голутвино.
.
Шеф-поезду приказ был дан идти вперед не дальше чем на версту.
.
В Голутвино прибыли около 3-х часов дня. У депо, помню, мастеровые делили тушу говядины. Их не тронули, а солдаты только спросили: откуда мясо? И им ответили: — Купили.
.
Пошли солдаты наступлением на завод Струве и кругом. На станции расставили часовых. По платформе шел машинист Харламов. У него нашли револьвер без барабана,— вывели на станцию и расстреляли.
.
В это время фельдфебель какого-то полка, возвращавшегося с войны, подошел к Риману и сказал:
.
— Удивляюсь, ваше высокоблагородие, как можно без суда расстреливать?
.
— А, ты лезешь учить! — и пристрелил его. Народу была полна станция. Всех задерживали, обыскивали. Расстреляли у штабелей с камнем 23 человека. Приводили начальника депо, но отпустили. Взяли начальника станции Надежина и его помощника Шелухина — старые, уважаемые всеми люди. Повели гуськом: Шелухина — впереди, сзади — Надежина, который шел рядом с Риманом и просил его:
.
— Пожалейте, хоть ради детей.
.
Риман приказал солдату велеть ему замолчать, и солдат ударил кулаком старика по шее. Их расстреляли в числе двадцати трех у штабелей.
.
После рассказывали, что, когда рассматривали убитых, Шелухин был еще жив и просил пощадить, но его прикончили из револьвера.
.
Ужас был в Голутвине!
.
На обратном пути в Ашиткове тоже были расстрелы; между прочим, расстреляли начальника станции и телеграфиста. Останавливались на некоторых станциях, но нигде никого больше не убили. Да и станции были пусты и окрестности тоже: будто все вымерло.
.
Подъезжая к Москве, Риман призвал нас и приказал молчать о том, что видели. Прибыли в Москву в 10 ч. утра 19 декабря.
.
Tags: История, История 1905, История России
Subscribe

promo marss2 june 25, 2014 01:11 1
Buy for 10 tokens
"Фак, как быстро пролетело лето. Так много всего запланировала, но ни черта не успела ". Оставлю это тут, чтобы в сентябре не писать Иногда я чувствую себя бесполезным, но затем вспоминаю, что дышу, вырабатывая при этом углекислый газ для растений. Как ввести гопника в замешательство:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 18 comments