18 век, крепостное право и политэкономия
Царство здесь удовольствий,
Владычество щедрот твоих…
Гавриил Державин
Английский путешественник Уильям Кокс рассказывал о «царстве удовольствий» простым, далеким от поэзии языком.
.
«Богатство и пышность русского двора превосходит все самые вычурные описания.
.
«Богатство и пышность русского двора превосходит все самые вычурные описания.
.Следы древнего азиатского великолепия смешивались с европейской утонченностью…
Роскошь и блеск придворных нарядов далеко оставляет за собой великолепие других европейских дворов.
На мужчинах французские костюмы; платье дам с небольшими фижмами, длинными висячими рукавами и с короткими шлейфами…
Из различных предметов роскоши, отличавших русскую знать, ничто так не поражает нас, как обилие драгоценных камней, блестевших на различных частях их костюма.
В большей части европейских стран эти дорогие украшения… составляют почти исключительную принадлежность женщин; но в России в этом отношении мужчины соперничают с женщинами.
Многие из вельмож почти усыпаны бриллиантами: пуговицы, пряжки, рукоятки сабель, эполеты – все это с бриллиантами; шляпы их нередко усыпаны бриллиантами в несколько рядов…»
.
Вельможи соперничали между собой в величине бриллиантовых пуговиц на шитых золотом французских камзолах; это соперничество в роскоши было санкционировано самой императрицей Екатериной II.
Фельдмаршал Апраксин заказал себе больше трехсот камзолов, для дворянина считалось обычным иметь сотню пар туфель.
Среди аристократии роскошь считалась не прихотью и не расточительством, а уровнем, ниже которого не позволяло опускаться достоинство дворянина. Екатерининский гвардеец должен был ездить в карете, запряженной шестеркой лошадей, иметь несколько роскошных мундиров, ценой не менее 120 рублей каждый, и десяток-другой лакеев и слуг.
За обедом было положено выпивать не менее двух бутылок настоящего французского шампанского .
Фельдмаршал Апраксин заказал себе больше трехсот камзолов, для дворянина считалось обычным иметь сотню пар туфель.
Среди аристократии роскошь считалась не прихотью и не расточительством, а уровнем, ниже которого не позволяло опускаться достоинство дворянина. Екатерининский гвардеец должен был ездить в карете, запряженной шестеркой лошадей, иметь несколько роскошных мундиров, ценой не менее 120 рублей каждый, и десяток-другой лакеев и слуг.
За обедом было положено выпивать не менее двух бутылок настоящего французского шампанского .
Радетели старых нравов с осуждением смотрели на эту ярмарку тщеславия.
.
..
..
В прежние времена, писал князь М. Щербатов, «не токмо подданные, но и государи наши вели жизнь весьма простую».
Теперь же «повсюду роскошь и сластолюбие умножились. Дамы стали великолепно убираться и стыдились неанглийские мебели иметь; столы учинились великолепны и повары... стали великие деньги в жалованье получать... Вины дорогие и до того незнаемые не токмо в знатных домах вошли в употребление... Роскошь в одеждах все пределы превзошла... и в таком множестве, что часто гардероб составлял почти равный капитал с прочим достатком какого придворного...»
.
Теперь же «повсюду роскошь и сластолюбие умножились. Дамы стали великолепно убираться и стыдились неанглийские мебели иметь; столы учинились великолепны и повары... стали великие деньги в жалованье получать... Вины дорогие и до того незнаемые не токмо в знатных домах вошли в употребление... Роскошь в одеждах все пределы превзошла... и в таком множестве, что часто гардероб составлял почти равный капитал с прочим достатком какого придворного...»
.
Что было причиной этих удивительных перемен?
.
.
В Новое время появилась могущественная сила, перед которой склонялись народы и государства, которой ничто не могло противостоять. Это был Мировой Рынок.
..
..
.В 1597 году голландский мастер Корнелиус Корнеленсен изобрел лесопильную мельницу, в которой распилка бревен на доски осуществлялась силой ветра; это намного удешевило стоимость строительства и дало начало механизированному судостроению.
На берегах реки Заан появились огромные верфи, где большую часть работ выполняли машины, приводимые в движение тысячей ветряных мельниц. Голландцы превратились в народ мореходов и купцов; им принадлежали 15 тысяч кораблей, втрое больше, чем остальным европейским народам.
.
.
Торговля Голландии распространилась на весь мир и создала то, чего раньше не существовало: Мировой Рынок, то, что теперь называют «глобализацией».
.
Экономика всегда определяла политику, поэтому появление тысяч торговых кораблей изменило ход истории многих государств – прежде всего тех, которые располагались на берегах Балтики.
Главным богатством южного побережья Балтики был хлеб, в котором нуждалась как сама Голландия, так и многие другие страны.
На востоке Европы было много свободной земли, поэтому, когда приезжие купцы стали предлагать за хлеб хорошие деньги, местные дворяне принялись расширять посевы пшеницы.
Им требовались работники, и поначалу они платили своим крестьянам, а потом силой заставили их отбывать барщину, год от года увеличивая повинности – так что, в конце концов, превратили крестьян в рабов, которые не имели своей земли, которых можно было продать и убить.
....
.
Экономика всегда определяла политику, поэтому появление тысяч торговых кораблей изменило ход истории многих государств – прежде всего тех, которые располагались на берегах Балтики.
Главным богатством южного побережья Балтики был хлеб, в котором нуждалась как сама Голландия, так и многие другие страны.
На востоке Европы было много свободной земли, поэтому, когда приезжие купцы стали предлагать за хлеб хорошие деньги, местные дворяне принялись расширять посевы пшеницы.
Им требовались работники, и поначалу они платили своим крестьянам, а потом силой заставили их отбывать барщину, год от года увеличивая повинности – так что, в конце концов, превратили крестьян в рабов, которые не имели своей земли, которых можно было продать и убить.
....
В Польше, Пруссии, Дании, Лифляндии появились огромные хлебные плантации, «фольварки», на которых работали барщинные рабы, – а рядом с фольварками посреди парков располагались дворцы помещиков, наполненные той роскошью, которую предлагали купцы в обмен на пшеницу.
Огромные караваны из барж с зерном спускались по Висле, Одеру, Неману к портовым городам – Данцигу, Штеттину, Кенигсбергу; здесь зерно перегружали на корабли, уходившие на запад.
.
В XVII и в начале XVIII века Россия была почти изолирована от мировой торговли, и Мировой Рынок еще не выглядел опасной угрозой.
При Петре I и Анне Иоанновне в России сохранялись традиции социального регулирования; все сословия подчинялись государственной дисциплине и несли свое тягло.
Дворяне были обязаны военной службой, и владение поместьями было платой за эту службу.
Петр называл государство «фортецией правды», и в целях «общего блага» верховная власть регулировала экономическую деятельность, строила заводы, создавала компании, вводила монополии на торговлю и производство.
На всех дорогах стояли таможни, частное предпринимательство было затруднено, и купцы были вынуждены отдавать государству большую часть своих прибылей.
.
Но основанием Петербурга Петр Великий прорубил «окно в Европу», и в это окно стал настойчиво стучаться Мировой Рынок.
.
Западные купцы стали предлагать большие деньги за хлеб, лен, пеньку, поташ, полотно и другие товары.
Вслед за голландскими стали приходить английские корабли с дешевыми тканями, а потом и французские корабли с роскошной парижской galanterie.
Однако торговля регулировалась государством, вывоз хлеба был запрещен, и власти ограничивали экспорт других товаров.
Русские дворяне (в отличие от польских) не могли продавать хлеб за границу, и у них не было денег на французскую роскошь.
.
Вдобавок, правивший после Анны Иоанновны регент Бирон ввел законы против роскоши и запретил ношение одежды из дорогих тканей.
При Петре I и Анне Иоанновне в России сохранялись традиции социального регулирования; все сословия подчинялись государственной дисциплине и несли свое тягло.
Дворяне были обязаны военной службой, и владение поместьями было платой за эту службу.
Петр называл государство «фортецией правды», и в целях «общего блага» верховная власть регулировала экономическую деятельность, строила заводы, создавала компании, вводила монополии на торговлю и производство.
На всех дорогах стояли таможни, частное предпринимательство было затруднено, и купцы были вынуждены отдавать государству большую часть своих прибылей.
.
Но основанием Петербурга Петр Великий прорубил «окно в Европу», и в это окно стал настойчиво стучаться Мировой Рынок.
.
Западные купцы стали предлагать большие деньги за хлеб, лен, пеньку, поташ, полотно и другие товары.
Вслед за голландскими стали приходить английские корабли с дешевыми тканями, а потом и французские корабли с роскошной парижской galanterie.
Однако торговля регулировалась государством, вывоз хлеба был запрещен, и власти ограничивали экспорт других товаров.
Русские дворяне (в отличие от польских) не могли продавать хлеб за границу, и у них не было денег на французскую роскошь.
.
Вдобавок, правивший после Анны Иоанновны регент Бирон ввел законы против роскоши и запретил ношение одежды из дорогих тканей.
В 1740 году дворянская гвардия свергла Бирона, а затем посадила на престол Елизавету Петровну.
«Веселая царица» Елизавета фактически не правила государством, и власть оказалась в руках аристократических родов.
.
Наследник Елизаветы гольштинский принц Карл Ульрих (Петр III) неуверенно чувствовал себя на русском престоле и заискивал перед знатью; в угоду дворянам он отменил обязанность военной службы.
.
«По существу, своими законодательными актами он совершил революцию в системе социальных отношений России, – писал известный историк А. Б. Каменский, – в борьбе с государством дворянство одержало окончательную победу» .
.
Это была «дворянская революция», разрушившая петровскую «фортецию правды».
...
Дворяне, которые прежде были управляющими данных им в обеспечение службы поместий, теперь стали их собственниками; случилось то, что теперь называют «приватизацией».
.
Работавшие в поместьях крестьяне также стали собственностью помещиков, и им было запрещено жаловаться на хозяев.
Другим следствием «дворянской революции» стало включение страны в Мировой Рынок.
Законы против роскоши были отменены, внутренние таможни уничтожены, помещики теперь могли свободно продавать хлеб, лен, пеньку и другие товары из своих имений.
При Елизавете торговый оборот увеличился втрое, а при Екатерине – почти в пять раз.
У дворян появились деньги, чтобы покупать французскую роскошь.
.
«Веселая царица» Елизавета фактически не правила государством, и власть оказалась в руках аристократических родов.
.
Наследник Елизаветы гольштинский принц Карл Ульрих (Петр III) неуверенно чувствовал себя на русском престоле и заискивал перед знатью; в угоду дворянам он отменил обязанность военной службы.
.
«По существу, своими законодательными актами он совершил революцию в системе социальных отношений России, – писал известный историк А. Б. Каменский, – в борьбе с государством дворянство одержало окончательную победу» .
.
Это была «дворянская революция», разрушившая петровскую «фортецию правды».
...
Дворяне, которые прежде были управляющими данных им в обеспечение службы поместий, теперь стали их собственниками; случилось то, что теперь называют «приватизацией».
.
Работавшие в поместьях крестьяне также стали собственностью помещиков, и им было запрещено жаловаться на хозяев.
Другим следствием «дворянской революции» стало включение страны в Мировой Рынок.
Законы против роскоши были отменены, внутренние таможни уничтожены, помещики теперь могли свободно продавать хлеб, лен, пеньку и другие товары из своих имений.
При Елизавете торговый оборот увеличился втрое, а при Екатерине – почти в пять раз.
У дворян появились деньги, чтобы покупать французскую роскошь.
.
Современники хорошо понимали, к чему должно привести такое развитие событий.
В 1765 году неизвестный автор подал в правительство записку, повторявшую сетования князя Щербатова.
Автор писал о том, что дворянство приохотилось к роскоши, и призывал вернуться к простоте времен Петра Великого.
Причиной распространения роскоши является торговля, и особенно опасна торговля с Францией, потому что груз одного французского корабля «поелику состоит он из всяких предметов роскоши», обычно равен по ценности десяти-пятнадцати кораблям других наций.
В итоге, автор записки рекомендовал по примеру Китая закрыть страну для ввоза предметов роскоши, «ибо если такой роскоши суждено продолжаться, то она станет причиной разорения землепашества» .
.
В 1765 году неизвестный автор подал в правительство записку, повторявшую сетования князя Щербатова.
Автор писал о том, что дворянство приохотилось к роскоши, и призывал вернуться к простоте времен Петра Великого.
Причиной распространения роскоши является торговля, и особенно опасна торговля с Францией, потому что груз одного французского корабля «поелику состоит он из всяких предметов роскоши», обычно равен по ценности десяти-пятнадцати кораблям других наций.
В итоге, автор записки рекомендовал по примеру Китая закрыть страну для ввоза предметов роскоши, «ибо если такой роскоши суждено продолжаться, то она станет причиной разорения землепашества» .
.
Это угрожающее предсказание не замедлило обратиться в реальность.
.
Историк и философ Ю. Ф. Самарин писал, что прежде «владельцы значительных имений мало занимались сельским хозяйством и по большей части довольствовались умеренным оброком... Они управляли своими вотчинами издали... оставляя в покое крестьян...
Этот порядок вещей изменился постепенно под совокупным действием многих причин. Имения быстро дробились… а потребности… порожденные непомерным развитием роскоши, не только не ограничивались, но и возрастали в изумительной прогрессии...
...
Тогда дворяне почувствовали необходимость пристальнее заняться своими делами, увеличить свои доходы... и для достижения этих целей, естественно, избрали самое сподручное и дешевое средство: ЗАВЕДЕНИЕ БАРЩИНЫ».
.
.
Историк и философ Ю. Ф. Самарин писал, что прежде «владельцы значительных имений мало занимались сельским хозяйством и по большей части довольствовались умеренным оброком... Они управляли своими вотчинами издали... оставляя в покое крестьян...
Этот порядок вещей изменился постепенно под совокупным действием многих причин. Имения быстро дробились… а потребности… порожденные непомерным развитием роскоши, не только не ограничивались, но и возрастали в изумительной прогрессии...
...
Тогда дворяне почувствовали необходимость пристальнее заняться своими делами, увеличить свои доходы... и для достижения этих целей, естественно, избрали самое сподручное и дешевое средство: ЗАВЕДЕНИЕ БАРЩИНЫ».
.
На экономическом горизонте России появился призрак польского фольварка с порабощенными «холопами».
Создатели барщинных латифундий не знали меры в эксплуатации крестьян.
Помещичьи инструкции полагали естественной работу крестьян по воскресеньям и праздникам – хотя прежде это считалось преступлением.
...
«Крестьянство едва успевало исправлять как собственные свои, так и те работы, которые на них возлагаемы были от помещиков, - писал современник, - и им едва удавалось снабжать себя нужным пропитанием» .
..
Некоторые хозяева не ограничивались полевой барщиной; они создавали в своих имениях мануфактуры, на которых работали крепостные.
Помещики, писал Н. И. Тургенев, сгоняли сотни крепостных, преимущественно молодых девушек и мальчиков, в жалкие лачуги и заставляли работать.
..
«Я помню, с каким ужасом говорили крестьяне об этих учреждениях: они говорили: “в этой деревне есть фабрика” так, как если бы говорилось “там есть чума”» .
.
Молодой аристократ князь А. Б. Куракин завел в своем поместье полотняную и суконную мануфактуры.
Он признавался, что жалеет своих переобремененных повинностями крестьян:
«Жалки они мне и жаль мне их… - писал он в письме к другу. – Не можешь поверить, как совесть меня мучит от неумеренного желания доход мой УТРОИТЬ; я один причиной мучений и великих трудов моих ближних…» (курсив автора – С. Н.)
.
Создатели барщинных латифундий не знали меры в эксплуатации крестьян.
Помещичьи инструкции полагали естественной работу крестьян по воскресеньям и праздникам – хотя прежде это считалось преступлением.
...
«Крестьянство едва успевало исправлять как собственные свои, так и те работы, которые на них возлагаемы были от помещиков, - писал современник, - и им едва удавалось снабжать себя нужным пропитанием» .
..
Некоторые хозяева не ограничивались полевой барщиной; они создавали в своих имениях мануфактуры, на которых работали крепостные.
Помещики, писал Н. И. Тургенев, сгоняли сотни крепостных, преимущественно молодых девушек и мальчиков, в жалкие лачуги и заставляли работать.
..
«Я помню, с каким ужасом говорили крестьяне об этих учреждениях: они говорили: “в этой деревне есть фабрика” так, как если бы говорилось “там есть чума”» .
.
Молодой аристократ князь А. Б. Куракин завел в своем поместье полотняную и суконную мануфактуры.
Он признавался, что жалеет своих переобремененных повинностями крестьян:
«Жалки они мне и жаль мне их… - писал он в письме к другу. – Не можешь поверить, как совесть меня мучит от неумеренного желания доход мой УТРОИТЬ; я один причиной мучений и великих трудов моих ближних…» (курсив автора – С. Н.)
.
Помещики прямо называли своих крестьян рабами – и сама Екатерина называла их рабами в Наказе Уложенной комиссии.
.
Однако желание «прилично выглядеть» перед Европой побудило императрицу в 1786 году запретить использовать слово «раб» по отношению к своим подданным.
.
Ввиду цензурных требований русские историки были вынуждены избегать упоминаний о рабстве и называли помещичьих крестьян «крепостными».
.
Приглашенный преподавать в Харьков немецкий профессор Шад осмелился написать (на латинском языке) книгу, в которой клеймил рабство – и был немедленно выслан из России.
Академик А. К. Шторх, упорно доказывавший тождество «крепостных» и рабов, так и не смог опубликовать свои работы на русском языке.
Известный правовед и экономист Н. И. Тургенев издал свою книгу «Россия и русские» в Париже.
.
«Слово “раб” вызывает столь ужасные и отвратительные представления, - писал Тургенев, - что видя несвободного русского крестьянина, пожалуй, не решишься так его назвать… Однако если вспомнить, какой властью над своими крепостными обладают… помещики, то определение РАБСТВО становится единственно возможным…».
.
Внешнее все это выглядело красиво: дворцы знати в стиле ампир, роскошные залы для танцев, мрамор и позолота, прекрасные дамы в воздушных нарядах, элегантные кавалеры – все это выглядело, как на первом балу Наташи Ростовой. Но не надо забывать, что эти так красиво танцующие мазурку господа – это были владельцы множества влачащих жалкое существование крестьянских «душ».
..
Корень зла в свободной торговле при отсутствии прав и свобод.
этот "золотой век", это царство удовольствий, в который лезут все, кто желает быть на волне беспредела
Периферийно-сырьевая дворянская империя, встроенная в систему мировой торговли и культуры элитного сверхпотребления.
При таком раскладе ничем другим, кроме как становлением системы рабского труда и тотальной отсталости (не только технической, но и политической и социальной) и не могло закончится.
Что то похожее было в т. н. Бразильской империи и на Юге САСШ до Гражданской войны.
...
.
.
Однако желание «прилично выглядеть» перед Европой побудило императрицу в 1786 году запретить использовать слово «раб» по отношению к своим подданным.
.
Ввиду цензурных требований русские историки были вынуждены избегать упоминаний о рабстве и называли помещичьих крестьян «крепостными».
.
Приглашенный преподавать в Харьков немецкий профессор Шад осмелился написать (на латинском языке) книгу, в которой клеймил рабство – и был немедленно выслан из России.
Академик А. К. Шторх, упорно доказывавший тождество «крепостных» и рабов, так и не смог опубликовать свои работы на русском языке.
Известный правовед и экономист Н. И. Тургенев издал свою книгу «Россия и русские» в Париже.
.
«Слово “раб” вызывает столь ужасные и отвратительные представления, - писал Тургенев, - что видя несвободного русского крестьянина, пожалуй, не решишься так его назвать… Однако если вспомнить, какой властью над своими крепостными обладают… помещики, то определение РАБСТВО становится единственно возможным…».
.
Внешнее все это выглядело красиво: дворцы знати в стиле ампир, роскошные залы для танцев, мрамор и позолота, прекрасные дамы в воздушных нарядах, элегантные кавалеры – все это выглядело, как на первом балу Наташи Ростовой. Но не надо забывать, что эти так красиво танцующие мазурку господа – это были владельцы множества влачащих жалкое существование крестьянских «душ».
..
Корень зла в свободной торговле при отсутствии прав и свобод.
этот "золотой век", это царство удовольствий, в который лезут все, кто желает быть на волне беспредела
Периферийно-сырьевая дворянская империя, встроенная в систему мировой торговли и культуры элитного сверхпотребления.
При таком раскладе ничем другим, кроме как становлением системы рабского труда и тотальной отсталости (не только технической, но и политической и социальной) и не могло закончится.
Что то похожее было в т. н. Бразильской империи и на Юге САСШ до Гражданской войны.
...
.
См. подробнее: http://www.nm1925.ru/.../Publication6_7902/Default.aspx
.
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=4820332851345703&id=100001071075799
.
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=4820332851345703&id=100001071075799