1991 - закат перестройки. апатия и ГКЧП
если брать в расчёт именно "психологию", действительно СССР 1990-го (например) года был какой-то неправдоподобно без-смысленной сущностью.
Действительно выгрызли, разъели кислотой всё, что могло служить опорой: весь собственно советский ценностной капиталь плюс попутно (?) патриотизм, государственничество, аскетизм по соображениям нравственного чувства прочее.
.
.
Вдруг стало всё вокруг "никому не нужным" (понятно, что началось это давно, но масштабы стали другими).
.
Не нужными на глазах становились вроде бы свежие новации: кооперативы, новая попса и "русский рок", издания запрещённых ранее книг, пёстрый набор новых политических партий – всё было не нужным, обрыдшим, пустым.
э
.
Не нужными на глазах становились вроде бы свежие новации: кооперативы, новая попса и "русский рок", издания запрещённых ранее книг, пёстрый набор новых политических партий – всё было не нужным, обрыдшим, пустым.
э
Пошло расслоение, морально к этому немногие были готовы. При этом "новые богатые" одновременно и наглы и тревожны, полны страхов перед будущим.
.
Дефицит превратился из мелкого/среднего раздражителя в какую-то совсем уж лютую каждодневную проблему. Талоны, "визитные карточки покупателя", распределение товаров на предприятиях. Очень нервировало и мешало наслаждаться хоть толстыми литературными журналами, хоть голливудскими фильмами.
.
Начало Перестройки – это масса обещаний "простым труженникам": повышение зарплаты, улучшение условий труда, а главное "каждой семье квартиру к 2000-му году". Когда всё это начало накрываться медным тазом, "атмосфера стала гнетущей".
.
Рост уличной преступности и при явной безпомощности милиции (или попустительстве).
..
Новости о маленьких гражданских войнах и этнических чистках на окраинах Союза, первые беженцы. Непонимание что происходит, точнее – как вообще такое возможно.
.
Для интеллигенции: Оказалось, что Бердяев, Эрн, Соловьев, Розанов т.д. (а равно Шпенглер, Фрейд, Сартр и прочие) это сложные и спорные книги, требующие подготовки, а не россыпи волшебных алмазных истин, которые начальство прятало.
Читатели толстых литературных журналов обнаружили, что они не аристократы духа и интеллекта.
.
Примерно такое же разочарование постигло любителей "запрещённой музыки", "запрещённой живописи" и прочего.
.
Политактивисты-неформалы обнаруживали, что их усилия мало кому нужны, а заинтересованное меньшинство охотно предаётся склокам и внутрипартийной борьбе.
Кажется, в этом году сильно убавилось количество желающих ответить на вопрос «Почему народ не встал на защиту социалистического строя»?
/
Раньше сурово клеймили: «Нам стыдно признаваться и вспоминать, что СССР, самую великую страну планеты, мы ликвидировали самостоятельно», «широкие массы населения, для которых (в любом обществе) именно этот базовый уровень потребностей является определяющим, не встали на активную защиту разрушаемого социума, который их идеально удовлетворял», а сейчас вроде поутихли.
/
Может, я, конечно, не там смотрю, но если и правда этот дискурс увял — это к лучшему, ибо вопрос не из умных.
/
/
Раньше сурово клеймили: «Нам стыдно признаваться и вспоминать, что СССР, самую великую страну планеты, мы ликвидировали самостоятельно», «широкие массы населения, для которых (в любом обществе) именно этот базовый уровень потребностей является определяющим, не встали на активную защиту разрушаемого социума, который их идеально удовлетворял», а сейчас вроде поутихли.
/
Может, я, конечно, не там смотрю, но если и правда этот дискурс увял — это к лучшему, ибо вопрос не из умных.
/
Особенно удручает, когда задающиеся такими вопросами начинают плясать от «менталитета» и этим собственно и ограничиваются.
«Психоложество» имеет свои резоны, «страна-фабрика» действительно затачивала простого советского человека» под определённые модели поведения (легче мобилизовать «по повестке», чем «поднять на борьбу»), но «менталитет» не должен заслонять другие, куда более значимые, явления.
/
«Психоложество» имеет свои резоны, «страна-фабрика» действительно затачивала простого советского человека» под определённые модели поведения (легче мобилизовать «по повестке», чем «поднять на борьбу»), но «менталитет» не должен заслонять другие, куда более значимые, явления.
/
Во-первых, если вспомнить, что писали и говорили тогдашние «правые» (в той терминологии, скажем, Егор Лигачёв — правый) задача была не в некоей «демонстрации верности социалистическому выбору» и не в том, что бы «высоко поднять знамя Ленина»,
а в наиболее полном сохранении того, что называлось в перестроечной прессе «административно-командной системой»
т.е. «длинные» инфраструктуры,
отраслевые министерства (типа демонизируемого в тогдашней печати «монструозного Министерства мелиорации и водного хозяйства СССР»),
гигантские НПО (научно-производственные объединения) с буквально сотнями тысяч сотрудников,
всеобщая и обязательная занятость,
стандартизированный и довольно «толстый соцпакет» для каждый советского трудящегося и т.п.
а в наиболее полном сохранении того, что называлось в перестроечной прессе «административно-командной системой»
т.е. «длинные» инфраструктуры,
отраслевые министерства (типа демонизируемого в тогдашней печати «монструозного Министерства мелиорации и водного хозяйства СССР»),
гигантские НПО (научно-производственные объединения) с буквально сотнями тысяч сотрудников,
всеобщая и обязательная занятость,
стандартизированный и довольно «толстый соцпакет» для каждый советского трудящегося и т.п.
.
Только это имело смысл спасать и защищать, хотя потому только это и было осязаемой реальностью (а не «коммунистическая сознательность», «знамя Ленина», «братство советских людей» и прочая лирика)
.
Отраслевое министерство в такой оптике оказывалось важнее «парткома» («важнее» не всегда «выше»).
.
Как ил/люстрация:
Примерно в 1990 году в газете «Советская Россия» появился большой материал созданный, как указывалось в тексте, по результатам исследований аналитических центров КП РСФСР, примерно так.
Номера этого у меня на руках нет (хотя найти попытаюсь), но статья мне в память запала (хотя 30 лет минуло и доверять моей памяти у вас оснований нет, я и сам иногда в ней сомневаюсь).
Тема была крайне интересная, что-то вроде «на какие группы делятся люди, непосредственно вовлечённые в перестроечные практики демократии-плюрализма-гласности и что с ними, когда придёт время "нормализации обстановки" и "возвращения к нормальной жизни"» (это не цитаты, но по смыслу было так).
Групп там выделено чуть не десяток, я запомнил четыре.
Примерно в 1990 году в газете «Советская Россия» появился большой материал созданный, как указывалось в тексте, по результатам исследований аналитических центров КП РСФСР, примерно так.
Номера этого у меня на руках нет (хотя найти попытаюсь), но статья мне в память запала (хотя 30 лет минуло и доверять моей памяти у вас оснований нет, я и сам иногда в ней сомневаюсь).
Тема была крайне интересная, что-то вроде «на какие группы делятся люди, непосредственно вовлечённые в перестроечные практики демократии-плюрализма-гласности и что с ними, когда придёт время "нормализации обстановки" и "возвращения к нормальной жизни"» (это не цитаты, но по смыслу было так).
Групп там выделено чуть не десяток, я запомнил четыре.
...
Первая группа: высокопоставленные перестройщики.
С ними (вероятно за каким-то исключением) вообще ничего «делать» не надо.
Народ тёртый, за кресла держащийся, некоторые ещё при Сталине карьеру начинали, пережили не одну «революцию» и «контрреволюцию», поворчат и продолжат работу.
К тому же, очень важно послать населению сигнал, что «нормализация» это не переворот, а именно что банальный «очередной этап в развитии».
Никакие отсылки к сталинским чисткам верхушки не желательны, и потому что это дестабилизирует, и потому что целый ряд лет антисталинизм был официальной позицией Партии и у него теперь совсем другой статус, к нему нельзя относиться просто как к диссидентской ереси.
С ними (вероятно за каким-то исключением) вообще ничего «делать» не надо.
Народ тёртый, за кресла держащийся, некоторые ещё при Сталине карьеру начинали, пережили не одну «революцию» и «контрреволюцию», поворчат и продолжат работу.
К тому же, очень важно послать населению сигнал, что «нормализация» это не переворот, а именно что банальный «очередной этап в развитии».
Никакие отсылки к сталинским чисткам верхушки не желательны, и потому что это дестабилизирует, и потому что целый ряд лет антисталинизм был официальной позицией Партии и у него теперь совсем другой статус, к нему нельзя относиться просто как к диссидентской ереси.
.
Вторая группа: Перестройщики невысокопоставленные.
Редактора местных газет, инструктора райкомов, преподаватели вузов, что-то в этом роде.
С большинством всё в порядке, для них Перестройка что-то вроде очередной официальной компанейщины. Внедряли «гласность», будут внедрять «экономию электроэнергии», допустим.
Но многие всё же хватанули «воздух свободы», почувствовали возможность быть влиятельным лидером или авторитетным деятелем.
Таких придётся наказывать, но не строго, «ломать карьеру», например.
Редактора местных газет, инструктора райкомов, преподаватели вузов, что-то в этом роде.
С большинством всё в порядке, для них Перестройка что-то вроде очередной официальной компанейщины. Внедряли «гласность», будут внедрять «экономию электроэнергии», допустим.
Но многие всё же хватанули «воздух свободы», почувствовали возможность быть влиятельным лидером или авторитетным деятелем.
Таких придётся наказывать, но не строго, «ломать карьеру», например.
.
Третья группа: комсомольские функционеры, особенно на излёте придельного для функционера возраста.
Они и раньше-то были несколько обижены, далеко не всех брали дальше продвигаться.
А теперь, почувствовали силу (центры НТТМ, «обналичка», производство товаров под маркой «Молодые — молодым» и т.п.) вовсе пойдут в разнос, настрой у них непримиримый, придётся «меры принимать».
/
Они и раньше-то были несколько обижены, далеко не всех брали дальше продвигаться.
А теперь, почувствовали силу (центры НТТМ, «обналичка», производство товаров под маркой «Молодые — молодым» и т.п.) вовсе пойдут в разнос, настрой у них непримиримый, придётся «меры принимать».
/
Четвёртая группа: политические лидеры, сами создавшие и возглавляющие свои организации (причём не важно какого толка, хоть коммунистического).
Такая практика совершенно не приемлема в советском обществе.
Любая инициатива должна быть прежде всего подчинёна интересам сохранения целого, цена дестабилизации которого может быть неимоверно высока. Выступить с инициативой можно, но нужно пройти согласования (именно для достижения согласия и с интересами целого, для гармоничного встраивания инициативы в это целое), и решение о том, кто будет руководителем так же должны принимать вышестоящие инстанции, во имя сохранения порядка.
Те кто этого не понимает уже демонстрируют некую нутряную чуждость «всему советскому» и показывают своё безразличие к интересам общества и блага всех его членов.
А почувствовав на вкус что значит самостоятельное лидерство и никем не делигированная власть, вообще превращаются в подобие тигров, попробовавших человеческой крови, примирятся они не захотят.
Такая практика совершенно не приемлема в советском обществе.
Любая инициатива должна быть прежде всего подчинёна интересам сохранения целого, цена дестабилизации которого может быть неимоверно высока. Выступить с инициативой можно, но нужно пройти согласования (именно для достижения согласия и с интересами целого, для гармоничного встраивания инициативы в это целое), и решение о том, кто будет руководителем так же должны принимать вышестоящие инстанции, во имя сохранения порядка.
Те кто этого не понимает уже демонстрируют некую нутряную чуждость «всему советскому» и показывают своё безразличие к интересам общества и блага всех его членов.
А почувствовав на вкус что значит самостоятельное лидерство и никем не делигированная власть, вообще превращаются в подобие тигров, попробовавших человеческой крови, примирятся они не захотят.
.
Изложение, сами понимаете, примерное.
.
Личное: Когда я читал эту статью я был молод, имел о себе самые фантастические представления и желал «создавать миры»: скажем, основать субкультуру, или общественное движение, или литературное направление, или всё сразу.
В общем, читал я этот абзац «с холодной яростью в глазах» (ну, так мне тогда нравилось описывать то, что я чувствовал).
Хотя текст в целом вызвал скорее интерес, особенно «аналитические центры КП РСФСР» заинтриговали; что это за think tank'и такие?
как это выглядит?
малые исследовательские группы? или что-то большее?
или просто несколько аналитиков?
у них есть какие-то особые знания об обществе и человеке? какие? откуда?
Интересно было.
В общем, читал я этот абзац «с холодной яростью в глазах» (ну, так мне тогда нравилось описывать то, что я чувствовал).
Хотя текст в целом вызвал скорее интерес, особенно «аналитические центры КП РСФСР» заинтриговали; что это за think tank'и такие?
как это выглядит?
малые исследовательские группы? или что-то большее?
или просто несколько аналитиков?
у них есть какие-то особые знания об обществе и человеке? какие? откуда?
Интересно было.
Вернёмся к перечислению социальных групп, «заражённых плюрализмом».
Понимаете, что это значит?
Понимаете, что это значит?
.
Не нужна потенциальному «ядру сопротивления капитализму» была «кровавая контрреволюция».
Принципиально важно было «восстановить управляемость», «наладить ритмичность поставок»,
а для этого представлялось необходимым (и в той точке во времени это было в целом объяснимым) дать «трудящимся» сигнал, что ничего собственно экстраординарного не произошло,
масштаб событий примерно соразмерен с «волюнтаризмом» Хрущёва и его торопливым и кратким разоблачением.
«Значит, все, как всегда, и все по местам» (БГ).
А раз так, устраивать «кровавую баню», «партизанскую войну» и прочее в этом духе категорически нельзя,
нужно было внятно объяснить, что «дирекция» остаётся «дирекцией», а «сотрудники» — «сотрудниками»
Принципиально важно было «восстановить управляемость», «наладить ритмичность поставок»,
а для этого представлялось необходимым (и в той точке во времени это было в целом объяснимым) дать «трудящимся» сигнал, что ничего собственно экстраординарного не произошло,
масштаб событий примерно соразмерен с «волюнтаризмом» Хрущёва и его торопливым и кратким разоблачением.
«Значит, все, как всегда, и все по местам» (БГ).
А раз так, устраивать «кровавую баню», «партизанскую войну» и прочее в этом духе категорически нельзя,
нужно было внятно объяснить, что «дирекция» остаётся «дирекцией», а «сотрудники» — «сотрудниками»
.
Даже если бы потребовались глубокие перемены, «чистки» и прочее в этом роде,
их (в этой оптике) всё равно надлежало декорировать под просто «формулировку очередных задач», даже без упора на «обличения».
их (в этой оптике) всё равно надлежало декорировать под просто «формулировку очередных задач», даже без упора на «обличения».
.
С трибуны очередного съезда «коллективный Егор Яковлев должен был даже не покаяться, а объявить о том что Перестройка-Ускорение свою задачу выполнили, а теперь новый период и новые приоритеты, немного осудить перегибы, конечно, и — «за работу, товарищи».
.
Это было одним из ключевой моментов планов «контрреволюционеров», которые к тому же имели неосторожность (имели неосторожность? не знаю, может быть «хитрый план») его обнародовать.
.
И о народе: вопрос почему народ не сделал то или другое это вопрос либо невежды (смягчим – человека не имевшего возможность обдумать предмет) или пропагандиста невысокого пошиба.
Народ понятие какое угодно — социологическое, этнографическое, культурное, но «действовать» он не может.
Действуют организованные структуры, они могут быть «народными» по самоназвания, по составу, по имиджу, но это должны быть именно структуры с органами управления, с рядовыми членами, готовыми признавать их власть (неимоверно важный в наших условиях момент, у нас многие мелкие общественные инициативы гаснут как окурок под плевком от фразы «а что это ты тут раскомандовался? ты мне приказывать что ли будешь?»), с системами связи и снабжения и т.д.
Народ понятие какое угодно — социологическое, этнографическое, культурное, но «действовать» он не может.
Действуют организованные структуры, они могут быть «народными» по самоназвания, по составу, по имиджу, но это должны быть именно структуры с органами управления, с рядовыми членами, готовыми признавать их власть (неимоверно важный в наших условиях момент, у нас многие мелкие общественные инициативы гаснут как окурок под плевком от фразы «а что это ты тут раскомандовался? ты мне приказывать что ли будешь?»), с системами связи и снабжения и т.д.
..
Перечтите еще раз абзац про четвёртую группу. Кем должен быть командир отряда восставшего народа в таком случае? Кто он? Какими методами он преодолевает шизофреничность своего положения?
.
А главное, вы понимаете что этот СССР заводов, инфраструктурных проектов, «головных предприятий» и т.п. в принципе вооруженной борьбой не защищаем, но лишь разрушаем?
.
.
Из комментов
.
Прозводственники (в широком смысле) к 1990-м уже десятилетиями существовали по факту в каком-то своём ценностном пространстве, несформулированном, в чём-то "подпольном" (в "достоевском" смысле подполья): "без туфты и аммонала не построили б канала", "из чypok фрезеровщиков не наделаешь" и т.п. (неаппетитно, да). Этатисты, автократы, лоялисты, но не коммунисты. Но их кургузые ценности дали им стимул и силу хотя бы лоббизмом заниматься.
.
Ну защитников СССР полно и сейчас, в том числе среди тех, кому по 30-35 и в те времена еще под стол пешком ходили.
СССР нынче - это золотой век, недостижимый и прекрасный. Другой вопрос в организованности, как вы верно заметили.
В 20-е годы Советское государство взяло планомерный курс на разрушение всех общественных организаций.
Точнее так, любая общественная активность должна была идти только в рамках государства, все что не вписывалось, разрушалось.
Это касалось всего: религии, благотворительности, преферанса, рыбалки, охоты, короче всего-всего.
В итоге вырастающие поколения попросту не нарабатывали практику самостоятельного создания общественных организаций, точнее нарабатывали, конечно, но ограниченно.
А когда такая возможность появилась, не хватило ни этих социальных сил, чтобы развить появившиеся организационные структуры во что-то существенное, ни времени, чтобы они сколь-нибудь окрепли и развились.
.
.Хм, а почему вдруг такая апатия?
Ну ведь действительно ждали и свободы, и книг, и всего.
Ну с кооператорами всё понятно, да, не для того это всё делалось, но в целом-то?
Ну не только же дефицит виноват, в блокадном Ленинграде люди жили, надеялись и мечтали, а тут вона - никому ничего не надо.
..
.
.
Из комментов
.
Прозводственники (в широком смысле) к 1990-м уже десятилетиями существовали по факту в каком-то своём ценностном пространстве, несформулированном, в чём-то "подпольном" (в "достоевском" смысле подполья): "без туфты и аммонала не построили б канала", "из чypok фрезеровщиков не наделаешь" и т.п. (неаппетитно, да). Этатисты, автократы, лоялисты, но не коммунисты. Но их кургузые ценности дали им стимул и силу хотя бы лоббизмом заниматься.
.
Ну защитников СССР полно и сейчас, в том числе среди тех, кому по 30-35 и в те времена еще под стол пешком ходили.
СССР нынче - это золотой век, недостижимый и прекрасный. Другой вопрос в организованности, как вы верно заметили.
В 20-е годы Советское государство взяло планомерный курс на разрушение всех общественных организаций.
Точнее так, любая общественная активность должна была идти только в рамках государства, все что не вписывалось, разрушалось.
Это касалось всего: религии, благотворительности, преферанса, рыбалки, охоты, короче всего-всего.
В итоге вырастающие поколения попросту не нарабатывали практику самостоятельного создания общественных организаций, точнее нарабатывали, конечно, но ограниченно.
А когда такая возможность появилась, не хватило ни этих социальных сил, чтобы развить появившиеся организационные структуры во что-то существенное, ни времени, чтобы они сколь-нибудь окрепли и развились.
.
Насчёт горозонтальных связей верно.
В некоторых сферах были коррупционные связи по типу "ты мне — я тебе" (но это отдельная песня).
А так — были небольшие приятельские приятельские компании, "отношерия личного типа".
Плюс "на работе" рестрикционизм (тихий саботаж) и омерта (направленная против непосредственного начальства) в трудовых коллективах.
Был в ЖЖ один замечательный автор (ник с ходу не вспомню), он как-то сделал очень точный коммент: советский "трудовой коллектив", в том виде каким он сложился к 1970-м, был такой штукой, что начальство предпочло страну разрушить, но с "советским трудовым коллективом" больше дел не иметь.
.Плюс "на работе" рестрикционизм (тихий саботаж) и омерта (направленная против непосредственного начальства) в трудовых коллективах.
Был в ЖЖ один замечательный автор (ник с ходу не вспомню), он как-то сделал очень точный коммент: советский "трудовой коллектив", в том виде каким он сложился к 1970-м, был такой штукой, что начальство предпочло страну разрушить, но с "советским трудовым коллективом" больше дел не иметь.
Что значит "народ не встал"? Куда встал? За кем встал? Народ только головами вертел, что вообще творится пытался понять.
Сначала еда пропала,
потом Павлов со своими ценами,
потом 402 сравнительно честный способ отъёма денег,
потом лебединое озеро по первой программе.
Потом по радио - Горбачёва ушли.
А потом... потом реваншисты зачем-то поехали к Горбачёву и вернулись оттуда обосравшимися.
И так засранными и ходили оставшиеся два дня.
А потом только одна сила осталась - Ельцин такой молодой, и юный Чубайс впереди.
.
Я не любитель всё объяснять через психологию, вот эти приколы из репертуара мотивационных мозгомоек - типа "а вот если бы по-настоящему захотели бы, то всё было бы иначе, а если не было, значит не хотели.потом Павлов со своими ценами,
потом 402 сравнительно честный способ отъёма денег,
потом лебединое озеро по первой программе.
Потом по радио - Горбачёва ушли.
А потом... потом реваншисты зачем-то поехали к Горбачёву и вернулись оттуда обосравшимися.
И так засранными и ходили оставшиеся два дня.
А потом только одна сила осталась - Ельцин такой молодой, и юный Чубайс впереди.
.
Таких любителей без меня много; мне же интересны так сказать "технологические" особенности исторических процессов.
Но если брать в расчёт именно "психологию", действительно СССР 1990-го (например) года был какой-то неправдоподобно без-смысленной сущностью.
.
Действительно выгрызли, разъели кислотой всё, что могло служить опорой: весь собственно советский ценностной капиталь плюс попутно (?) патриотизм, государственничество, аскетизм по соображениям нравственного чувства прочее.
.
.
Действительно выгрызли, разъели кислотой всё, что могло служить опорой: весь собственно советский ценностной капиталь плюс попутно (?) патриотизм, государственничество, аскетизм по соображениям нравственного чувства прочее.
.
Вдруг стало всё вокруг "никому не нужным" (понятно, что началось это давно, но масштабы стали другими).
..
У нас в городе открыли парк аттракционов районного масштаба – "никому не надо".
Не нужными на глазах становились вроде бы свежие новации: кооперативы, новая попса и "русский рок", издания запрещённых ранее книг, пёстрый набор новых политических партий – всё было не нужным, обрыдшим, пустым.
..
А про бессмысленный СССР в 90-91
..
У нас в городе открыли парк аттракционов районного масштаба – "никому не надо".
Не нужными на глазах становились вроде бы свежие новации: кооперативы, новая попса и "русский рок", издания запрещённых ранее книг, пёстрый набор новых политических партий – всё было не нужным, обрыдшим, пустым.
..
А про бессмысленный СССР в 90-91
О, об этом можно говорить долго, очень. Но тут картинку нужно складывать, как пазл.
Но сначала две вводные:
Первая вводная: значительная часть народа, вероятно, большинство — жило, очень мало интересуясь происходящими политическими и экономическими переменами;
как будто вокруг всё тот же "Вечный СССР", просто компанейщины стало больше (то какое-то ускорение начальство затеет, то борьбу с несунами, то плюрализм какой-то), а перебои со снабжением стали суровее;
некоторые умудрялись в таком состоянии неведения дотянуть до 1994-го года.
То, что внешняя, ритуальная часть привычного порядка ещё соблюдалась, очень такому состоянию умов способствовала (пример с приёмом в пионеры разом всего класса даже двоичников весьма в этом смысле показателен).
как будто вокруг всё тот же "Вечный СССР", просто компанейщины стало больше (то какое-то ускорение начальство затеет, то борьбу с несунами, то плюрализм какой-то), а перебои со снабжением стали суровее;
некоторые умудрялись в таком состоянии неведения дотянуть до 1994-го года.
То, что внешняя, ритуальная часть привычного порядка ещё соблюдалась, очень такому состоянию умов способствовала (пример с приёмом в пионеры разом всего класса даже двоичников весьма в этом смысле показателен).
Вторая вводная: к началу перестройки накопилось большое количество тем, которые либо вызывали ажиотажный (и неудовлетворённый) интерес, либо с ними связывали какие-то фантастические надежды на "радикальное изменение морального климата в обществе", "духовное обновление" и т.п. (либо и и то и другое вместе).
.
А теперь "пазлы" в произвольном порядке:
.
1) Весна 1989-го 1-й Съезд народных депутатов СССР, пол страны работать не могло, выступления смотрели-слушали, телевизоры на рабочие места приносили,
2-й Съезд в конце года уже так-сяк,
3-й – "никому не нужен",
оставшиеся энтузиасты этого дела с удивлением наблюдали то, что ажиотаж не только спал,
но большинство даже забыло про то, как рвалось к телеэкранам за "страшной правдой".
Фигура печального энтузиаста (энтузиаста чего угодно, не только трансляций), который осматривается вокруг себя и спрашивает "а где все? только что же здесь были" – станет эмблемой 1990-го года.
2-й Съезд в конце года уже так-сяк,
3-й – "никому не нужен",
оставшиеся энтузиасты этого дела с удивлением наблюдали то, что ажиотаж не только спал,
но большинство даже забыло про то, как рвалось к телеэкранам за "страшной правдой".
Фигура печального энтузиаста (энтузиаста чего угодно, не только трансляций), который осматривается вокруг себя и спрашивает "а где все? только что же здесь были" – станет эмблемой 1990-го года.
.
2) Производственные кооперативы, сколько надежд разного рода.
К 1990-му году мелкий подвальный производственник это грустный человек, который сидит за прилавком где-нибудь на Рижском рынке и уныло жалуется на то, что с рубля прибыли нужно платить 103 копейки налогов, а его варёнки-самостроки за 380 ре никто не берёт и за 350 никто не берёт, и сувенирные дули из гипса никому не нужны и всё плохо.
К 1990-му году мелкий подвальный производственник это грустный человек, который сидит за прилавком где-нибудь на Рижском рынке и уныло жалуется на то, что с рубля прибыли нужно платить 103 копейки налогов, а его варёнки-самостроки за 380 ре никто не берёт и за 350 никто не берёт, и сувенирные дули из гипса никому не нужны и всё плохо.
..
3) Издание ещё недавно запрещенных книг, наконец-то, "мы ждали этого столько долгих лет", за подписку на "Новый мир" дрались
. "Вот вся страна прочтёт "Архипелаг ГУЛаг" и тогдааа..".
Где-то весной 1991-го я купил это собрание сочинений аккуратно запаянное в полиэтилен (что меня особенного подкупило) у лотошницы в Протопоповском переулке рублей за 20 (очень недорого, инфляция уже была) и без очереди (точнее маленькая очередь всё же была, дёшево же).
..
. "Вот вся страна прочтёт "Архипелаг ГУЛаг" и тогдааа..".
Где-то весной 1991-го я купил это собрание сочинений аккуратно запаянное в полиэтилен (что меня особенного подкупило) у лотошницы в Протопоповском переулке рублей за 20 (очень недорого, инфляция уже была) и без очереди (точнее маленькая очередь всё же была, дёшево же).
..
4) У Перестройки был "левацкий" этап, "больше демократии – больше социализма", "рабочее самоуправление", "советы трудовых коллективов" и прочее.
Какие-то шумные конференции, выборы со скандалами. К началу 1991-го в наблюдаемом мною пространстве всё рассосалось и даже память о событиях куда-то улетучилась, "ну было и было, глупости это всё".
Какие-то шумные конференции, выборы со скандалами. К началу 1991-го в наблюдаемом мною пространстве всё рассосалось и даже память о событиях куда-то улетучилась, "ну было и было, глупости это всё".
..
5) По радио грустный брейк-дансер жаловался: раньше брейк-данс был уделом неформалов и у ребят такой драйв был, а сейчас его сделали комсомольским танцем и нет у ребят драйва.
..
6) Появились политические партии, казалось бы вот новая реальность, свежо, остро, смело. Уже через год "никому не надо", magic_garlic свидетельствует, что у продвинутой МГУшной молодёжи политика не котировалась, в моде была аполитичность. Я ему верю, у нас в школе было тоже самое.
... и прочее, и прочее...
..
И это это только картинки того, как на глазах становилось не ненужным "новое", а что говорить о "старом".
...
Три примера, которые тогда меня особенно зацепили.
Первый (я его ужу упоминал). Пустой новенький парк аттракционов и мотивация людей, "а что туда ходить, что мы там не видели, там тоже, что и везде" (очень важный психологический момент).
...
Второй пример. Наверное, лето 1990-го. Недалеко от книжного магазина на Пушкинской площади (был такой, кажется, улица Горького, 19, названия не помню) стоял длинноволосый парень и протягивал людям маленькие книжицы в мягкой обложке: "Это мой сборник стихов, возьмите безплатно".
Ещё недавно он определённо вызвал бы вежливый интерес, "скажите пожалуйста, как интересно, живой поэт-неформал".
А тут интеллигентная московская публика шла мимо насупившись, "ничего не надо". Я тогда испытал очень острое чувство: "моя Перестройка закончилась, то что будет потом мне лично не нужно и скорее всего враждебно".
Ещё недавно он определённо вызвал бы вежливый интерес, "скажите пожалуйста, как интересно, живой поэт-неформал".
А тут интеллигентная московская публика шла мимо насупившись, "ничего не надо". Я тогда испытал очень острое чувство: "моя Перестройка закончилась, то что будет потом мне лично не нужно и скорее всего враждебно".
..
Третий пример, тоже про книги. Зима 1990-1991 годов. Книжный лоток у Гуманитарного корпуса МГУ.
На лотке "Опавшие листья" Василия Розанова и прочий "русский религиозно-философский ренессанс".
Репринтные издания по тогдашней моде и прочее в этом духе.
Ещё недавно с руками бы оторвали (там же целевая аудитория именно таких книг) или хотя бы полистали-поспрашивали.
Но на дворе уже 1990-й и никому ничего не надо, все, кому надо, всё купили, полистали, отложили до лучших времён.
Снежинки падали на книги, а продавец словно замёрз ссутулившись, ни лоток прикрыть, ни книги обмести.
У меня сердце не выдержало – купил книгу Розанова на последние деньги, что бы её снегом не замело, до сих пор храню (благо это был не репринт, а более менее "культурное" издание)...
На лотке "Опавшие листья" Василия Розанова и прочий "русский религиозно-философский ренессанс".
Репринтные издания по тогдашней моде и прочее в этом духе.
Ещё недавно с руками бы оторвали (там же целевая аудитория именно таких книг) или хотя бы полистали-поспрашивали.
Но на дворе уже 1990-й и никому ничего не надо, все, кому надо, всё купили, полистали, отложили до лучших времён.
Снежинки падали на книги, а продавец словно замёрз ссутулившись, ни лоток прикрыть, ни книги обмести.
У меня сердце не выдержало – купил книгу Розанова на последние деньги, что бы её снегом не замело, до сих пор храню (благо это был не репринт, а более менее "культурное" издание)...
Ну вот, примерно так....
....Хм, а почему вдруг такая апатия?
Ну ведь действительно ждали и свободы, и книг, и всего.
Ну с кооператорами всё понятно, да, не для того это всё делалось, но в целом-то?
Ну не только же дефицит виноват, в блокадном Ленинграде люди жили, надеялись и мечтали, а тут вона - никому ничего не надо.
..
Тут всё сложно. Несколько пунктов в хаотичном порядке, излишне говорить, что ни один пункт не являлся касающимся "вообще всех".
.
Пошло расслоение, морально к этому немногие были готовы. При этом "новые богатые" одновременно и наглы и тревожны, полны страхов перед будущим.
.
Дефицит превратился из мелкого/среднего раздражителя в какую-то совсем уж лютую каждодневную проблему. Талоны, "визитные карточки покупателя", распределение товаров на предприятиях. Очень нервировало и мешало наслаждаться хоть толстыми литературными журналами, хоть голливудскими фильмами.
.
Начало Перестройки – это масса обещаний "простым труженникам": повышение зарплаты, улучшение условий труда, а главное "каждой семье квартиру к 2000-му году". Когда всё это начало накрываться медным тазом, "атмосфера стала гнетущей".
.
Рост уличной преступности и при явной безпомощности милиции (или попустительстве).
.
Реальной проблемой для многих стало появление, а потом и массивное присутствие в легальном информационном поле современной (на тот момент) музыки. Чемпионами по антирейтингу были электронная музыка и хэви-металл. Это сложно объяснить, но просмотр ролика наподобие этого мог вогнать даже не очень старых людей в депрессию и заставить говорить о сатанизме и прочих таких вещах: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=836212510653110&id=1160495674016675
.
"Разоблачение сталинизма" быстро съехало на тему "Россия вечная раба", "русские – прореха на человечестве" и т.д. И всё это от "Издательства ЦК КПСС". Болезненное сочетание оскорблённости и брошенности.
.
Новости о маленьких гражданских войнах и этнических чистках на окраинах Союза, первые беженцы. Непонимание что происходит, точнее – как вообще такое возможно.
.
Для интеллигенции: Оказалось, что Бердяев, Эрн, Соловьев, Розанов т.д. (а равно Шпенглер, Фрейд, Сартр и прочие) это сложные и спорные книги, требующие подготовки, а не россыпи волшебных алмазных истин, которые начальство прятало.
Читатели толстых литературных журналов обнаружили, что они не аристократы духа и интеллекта.
Читатели толстых литературных журналов обнаружили, что они не аристократы духа и интеллекта.
.
Примерно такое же разочарование постигло любителей "запрещённой музыки", "запрещённой живописи" и прочего.
.
Завышенные ожидания: я напечатаю сборник своих стихов и мир (по крайней мере мой) станет другим. А вместо этого: я поэт, возьмите, пожалуйста мою книжку.
..
Корявые политические противостояния на глазах разрушали комфортные маленькие среды, в которых люди привыкли прятаться от треволнений окружающего мира.
Многолетние дружеские компании распадались из-за разницы отношений к цитате из Синявского "Россия – мать, Россия – сука".
Семьи ссорились из-за маршала Жукова.
Разумеется, за всеми этими темами стояло "нечто большее".
Многолетние дружеские компании распадались из-за разницы отношений к цитате из Синявского "Россия – мать, Россия – сука".
Семьи ссорились из-за маршала Жукова.
Разумеется, за всеми этими темами стояло "нечто большее".
..
Политактивисты-неформалы обнаруживали, что их усилия мало кому нужны, а заинтересованное меньшинство охотно предаётся склокам и внутрипартийной борьбе.
..